Любые арбузные корки, объедки — всё летело внутрь.
Чэнь Эрсань вычищал его по нескольку раз на дню, и каждый раз тщательно протирал влажной салфеткой до блеска.
Потому что стоило пепельнице хоть немного испачкаться, как Чжу У тут же брезговал ею и больше не пользовался.
В бытовом плане Чэнь Эрсань всегда всё делал безупречно.
Вспомнив об этом, Чжу У с видом одолжения смягчил выражение морды и стал ждать, пока Чэнь Эрсань подойдёт к нему и сам во всём покается.
Мелкий раб, а ещё смеет показывать ему характер.
Хм!
Но Чжу У прождал очень долго, а Чэнь Эрсань так и не появился.
Подняв голову, он обнаружил, что стоявший там человек не только исчез, но даже дверь в кабинет оказалась закрыта.
Чжу У от злости вздыбил всю шерсть и принялся туда-сюда расхаживать по столу.
Жалкий раб!
Не знает ни стыда, ни совести!
Совсем от рук отбился!
Забыл, кто здесь главный!
Бесит, бесит, бесит до смерти!
Злобным взглядом Чжу У уставился на горшок с клубникой на балконе.
Чэнь Эрсань, глядя в экран компьютера, отправил дизайн-проект и обсудил концепцию с главным дизайнером грядущего показа — незаметно прошел целый час.
Он снял очки, потёр переносицу, и его прояснившаяся голова на мгновение опустела.
Спустя пару минут его рука нащупала лежащие рядом сигареты.
Возможно, поросенок был слишком уж умным, и Чэнь Эрсань незаметно для себя начал относиться к нему как к человеку.
Он дарил столько внимания, был умен и отзывчив, словно человек, но при этом не создавал человеческих проблем и подозрений — это легко могло породить у человека эмоциональные потребности, выходящие за рамки разумного.
Чэнь Эрсань покрутил в пальцах сигарету и спустя мгновение вдруг тихо рассмеялся.
Люди всё-таки стадные создания, и если подолгу избегать близкого общения с себе подобными, мозг начинает потихоньку сходить с ума.
Он положил сигарету обратно в пачку, встал и вышел из кабинета.
Едва ступив в гостиную, он увидел, что его любимый горшок с клубникой валяется на полу, разбитый вдребезги.
А виновник этого преступления сидел на перилах балкона, гордо задрав нос и глядя на луну в небе.
Чэнь Эрсань закрыл глаза и в конце концов лишь тяжело вздохнул.
Он-то давно знал, что его Лили — далеко не обычный поросенок.
Это же настоящая капризная царевна, которая чуть что начинает бунтовать.
— Лили, неужели луна и правда такая красивая? — Чэнь Эрсань уперся обеими руками в перила, глядя сверху вниз на крошечный комочек поросенка, а затем перевел взгляд на небо и беззвучно улыбнулся уголками губ.
Он на самом деле не до конца понимал эту привычку — вечно сидеть здесь и наблюдать за восходами и закатами, за тем, как рождается и убывает луна.
Но, подумав о том, что его Лили никогда не была заурядной свиньей, он снова улыбнулся.
Луна сегодня стояла круглая, усыпанная горсткой звезд, и сквозь покачивающиеся листья деревьев в ней было столько красоты, казалось, протяни руку — и дотронешься.
Ветер растрепал челку Чэнь Эрсаня, он закрыл глаза, и на душе стало необычайно тихо и спокойно.
Может, ему тоже стоило поучиться этому занятию — бессмысленной трате времени.
Порой слишком долгие размышления сами по себе лишены смысла.
А проживание бессмысленных минут порой приносит осмысленный покой.
Чэнь Эрсань протянул руку и ущипнул поросенка за ухо, но в ответ получил звонкую оплеуху.
Он чуть было не забыл, что его Лили всё ещё дуется.
Чэнь Эрсань сдержал едва заметную улыбку, наклонился, опершись локтями о перила, и точь-в-точь как какой-нибудь альфонс, подкупающий женщину подарками, одновременно открывая телефон, заговорил:
— Лили, глянь-ка, какая кроватка, а вот эта ванночка — говорят, под неё даже музыку можно включить...
Теплое дыхание овеяло макушку Чжу У, а слишком близкое расстояние создавало ощущение интимности.
Уши Чжу У шевельнулись, и глаза сами собой устремились туда.
Сменяющие друг друга яркие картинки на экране с легкостью завладели сердцем Чжу У.
Хм, этот цвет слишком пестрый.
Эта модель недостаточно величественна.
М-да... А эта неплоха.
Чжу У протянул лапку и придавил экран телефона.
Сверху донесся довольный приглушенный смешок. Чжу У задрал подбородок и фыркнул носом.
Этот раб ни на что не годен, но вот в бытовых вопросах проявляет некоторую заботу.
Так уж и быть, он сжалится и простит этому человеку его сегодняшнее пренебрежение.
Но только на этот раз! Больше — ни-ни!
Строго сдвинув брови, он предупреждающе царапнул Чэнь Эрсаня.
Чэнь Эрсань уже привык к этим безболезненным царапинам.
Одной рукой поддерживая пузико поросенка, он наклонился, наполовину легла грудью на перила, и ласково стал рассказывать о выбранных для малыша вещах.
Эти вещи он добавил в избранное еще очень давно.
Просто тогда он еще не был уверен, сможет ли это умное и прелестное создание принадлежать ему.
На следующий день малец явился в самое назначенное время.
На этот раз он даже принес с собой обучающую машину.
Видимо, сельскому старосте тоже было немного совестно, и он хотел изо всех сил помочь Чэнь Эрсаню хоть чуточку облегчить ношу.
Вообще-то малыш вовсе не был вредным, скорее, даже наоборот — очень вежливым.
Он не бегал и не шумел, о чем бы ни попросил — сначала спрашивал мнения Чэнь Эрсаня, и хотя его глазенки так и норовили впиться в Чжу У, без разрешения Чэнь Эрсаня он бы ни за что не осмелился протянуть руку и погладить его.
Единственной небольшой проблемой было то, что ребенок с трудом удерживал внимание.
И на этот раз не прошло и десяти минут, как малец снова отвлекся, словно всё вокруг, кроме учебника, вызывало у него жгучий интерес.
А его бурная фантазия и вовсе ставила в тупик: бесконечные вопросы из серии почему и зачем могли запросто высушить мозг любого взрослого.
Чэнь Эрсань, едва справляясь с мальцом, вдруг услышал доносящийся рядом громкий голос:
— Попросите малыша повторить за мной...
— Широко открываем рот — а-а-а!
— Округляем рот — о-о-о!
— Вытягиваем губы — э-э-э!
Звонкий и высокий тон заполнил всю гостиную.
А маленький поросенок в лучах заходящего солнца с самым серьезным видом прижал розовую лапку к обучающей машине и, постигнув всё без учителей, научился прибавлять громкость.
http://bllate.org/book/30663/3738060
Готово:
