— Ты просто... — когда они встретились во второй половине дня, Толстяк Вэнь поднял большой палец вверх в сторону Су Линэня.
Глядя на хрупкого и нежного Су Линэня, кто бы мог подумать, что он умудрится спрятать ножницы, да ещё и вонзить их кому-то прямо в глаз. Самое главное — ему за это ничего не было, тюремные надзиратели даже не попытались с ним расправиться.
Весь остаток дня и вечер они провели за просмотром телевизора. Времени на вылазку или расследование попросту не нашлось, и время незаметно перевалило за полночь.
Заключённых в тюрьме меняли каждые семь дней... По всем прикидкам, сегодня ночью тот самый необычайно высокий надзиратель-труп должен был явиться снова и забрать жизни ещё нескольких человек.
Как только пробили двенадцать часов, послышались шаги того самого надзирателя. Его тело было куда мощнее, чем у остальных, поэтому и поступь звучала совершенно иначе. В эту ночь все научились быть тише воды, ниже травы: никто не издавал ни звука и даже не помышлял о том, чтобы попытаться что-то выпросить у надзирателя — это было привилегией того невероятно красивого игрока, остальным же подобная удача не светила.
Надзиратель открыл двери четырёх камер, заставив сердца тех, кто в них находился, уйти в пятки.
— Что он творит?..
— Что ему нужно?
— Чёрт... Неужели ему не сидится на месте?..
— Может, дадим ему отпор?.. Нас больше, вот только неясно, сколько человек готовы рискнуть...
Каждый в душе отчаянно вёл сам с собой внутренний диалог, но никто не хотел высовываться и становиться первой жертвой, поэтому снаружи стало так тихо, что можно было услышать даже чужое дыхание.
Надзиратель-труп вошёл в первую камеру. Там было шестеро, и тот, что лежал у самого входа, уже давно дрожал всем телом. Его сердце колотилось, словно барабан: бум-бум-бум — этот звук лишь усиливал его панику.
Знал бы я, что стоило побороться за место получше, когда нас вчера распределяли... — он корил себя за то, что не настоял на месте в глубине комнаты. Но теперь жалеть было поздно: надзиратель-труп тыкал дубинкой в съёжившегося в комок заключённого.
Тот трясся от страха, что было только на руку надзирателю.
— Ты не спишь, нарушаешь правила, знаешь об этом? — произнёс надзиратель, поднимая дубинку, словно собираясь нанести удар.
Заключённый был трусоват, и, вспомнив, с какой жестокостью здесь расправляются с нарушителями, он не мог придумать ничего лучше, чем попытаться спрятаться, убежать или позвать на помощь. Первым делом он решил позвать сокамерников.
— Спасите! Надзиратель хочет меня убить! — он метнулся к остальным, отчаянно тряся их за плечи. — Вы же не можете делать вид, что ничего не происходит? Следующими будете вы!
Но все здесь были мастерами притворяться мёртвыми и делать вид, что ничего не видят, поэтому, пока беда не касалась их лично, никто не собирался сдвинуться с места. Вскоре этого заключённого не стало.
Надзиратель-труп перевёл взгляд на остальных.
— Я видел, как ты только что пошевелился... Не спишь, значит?
— Твою мать, когда я шевелился?! Ты врёшь! — этот заключённый прекрасно знал, двигался он или нет, и понимал: надзиратель просто лжёт в глаза, твёрдо решив его убрать. — Мы должны сопротивляться! Он просто хочет всех нас перебить! — едва закончив фразу, он тоже упал замертво.
Началась односторонняя бойня, и повсюду разлился густой запах крови. К счастью, надзиратель-труп остановился после того, как расправился с заключёнными в нескольких комнатах.
Он прошёл по коридору, распространяя вокруг себя запах крови, словно демонстрируя свою власть. Ноздри Су Линэня были полны этого смрада: закрывал ли он нос рукой или прятал голову под одеяло — запах преследовал его везде. Он душил, он превращался в кошмары.
Когда Су Линэню наконец удалось уснуть, ему приснилось, что надзиратель-труп душит его. Во сне надзиратель уже был готов отпустить Су Линэня, но в последний момент передумал, сдавил горло, и Су Линэнь задохнулся...
— Тсс... какой дурной сон. Хорошо хоть, я не суеверен.
Вчера снова были жертвы, атмосфера среди заключённых изменилась, даже Толстяк Вэнь выглядел мрачнее тучи.
— Я не думал, что он прикончит столько людей за одну ночь. Если так пойдёт и дальше, скоро очередь дойдёт и до нас... — Толстяк Вэнь озабоченно загибал пальцы, подсчитывая, сколько времени у них осталось.
Как ни считай, времени у них было в обрез. Су Линэнь крепко закусил губу; к тому же, ночной кошмар лишь усугубил его подавленное состояние. Интуиция подсказывала: тюрьма становится всё опаснее, и чем дольше они тянут, тем хуже для него.
Ничего не попишешь, тело-то ему досталось такое хрупкое. Стоило Су Линэню разволноваться, как его тут же начинал душить кашель — такой сильный, что, казалось, рёбра вот-вот треснут. Он до сих пор не мог понять, зачем ему выдали именно такой сосуд.
— Есть одно место, куда я хочу заглянуть... мне нужна твоя помощь. — Толстяк Вэнь посмотрел на Су Линэня. С первого взгляда было ясно, что боец из него никакой, но Су Линэнь оказался самым крупным багом, который он встретил в этой тюрьме. Без него Толстяк Вэнь до сих пор бы бродил здесь в полном неведении.
Су Линэнь, хоть и пребывал в растерянности, всё же кивнул.
— Можешь провернуть то же самое, что и вчера? — Толстяк Вэнь планировал повторить вчерашний трюк: отвлечь надзирателя во время прогулки и улизнуть на разведку.
— Мгм. — Для Су Линэня в этом не было ничего сложного — всего-то подвернуть ногу.
Однако сегодня всё словно сговорилось против него: они не работали на швейных машинках, не ходили на прогулки во двор, а просто сидели в комнате, смотрели телевизор и играли в игры. Надзирателей, следящих за ними, стало двое, даже в туалет теперь ходили под конвоем... Су Линэню оставалось только безмолвно возмущаться.
Он шёл в туалет, чувствуя, как внутри закипает злость, и хмурился. Человеком, которому поручили следить за ним, был Ду Юнь, с которым он познакомился только вчера.
— Не смотри на меня так. Думаешь, если бы кое-кто не спрятал ножницы, я бы тут ошивался? — Ду Юнь стоял прямо за его спиной.
Су Линэнь знал, что виноват сам, поэтому спорить с Ду Юнем не стал.
http://bllate.org/book/30727/3745578
Готово:
