Всего в нескольких шагах от него, скрестив ноги, сидел человек, в котором угадывалось нечто среднее между юношей и молодым парнем. С головы до пят он был одет на древний манер: верхнее одеяние с запахом набок, широкие рукава, высокая прическа, сколотая деревянной шпилькой. Его изящные тонкие пальцы складывали какой-то исполненный глубокого смысла жест, губы напоминали утреннюю морозную росу, нос был подобен крутому горному пику, а брови и ресницы — окутанным легкой дымкой горным туманам. Светлые и чистые, они источали скрытую силу, которую невозможно было не заметить.
Этот человек был настолько прекрасен, что казался сошедшим с картины.
Мог ли мужчина выглядеть столь ослепительно?
У Чжан Шу мелькнуло иллюзорное ощущение, будто перед ним явились небожительницы с дуньхуанских фресок.
Этот человек распахнул глаза и встретился взглядом с Чжан Шу. Уголки его удивительно красивых губ изогнулись в насмешливой ухмылке, и с них слетели слова:
— Глуп как свинья или собака! Как тебе вообще пришло в голову растратить всю свою Духовную ци ради смертельной схватки? Даже если противник из-за тебя пострадал и больше не сможет докучать, ты сам уже одной ногой в могиле!
…
Чжан Шу брал свои слова обратно: если у человека настолько скверный характер, то даже лицо красавца покажется отталкивающим и страшным, так что смотреть на него больше не захочется.
— Юнь Цзю… Тот змеедемон, что назвался Мо Хуэем… С чего это он привязался ко мне?
Чжан Шу приподнялся, и висевший за спиной рюкзак соскользнул на землю. Молния была не застегнута до конца, и из него выкатилась коробочка с ватными палочками, которая со стуком покатилась прямо к ногам Юнь Цзю.
Юнь Цзю уставился на пластиковый цилиндрик и совершенно бесстрастно произнес:
— Этот демон — духовный зверь, выращенный моим недругом. Если бы оно уничтожило тебя в Царстве Демонов, в будущем мне досталось бы меньше помощи в противостоянии с врагами. Впрочем, узнай оно, что ты всего лишь простой смертный, а не обладающее силой Демоническое существо, возможно, противник и вовсе не стал бы совершать лишних движений.
Чжан Шу слегка разозлился: мало того, что он чудом избежал смерти по вине этого самого Юнь Цзю, так тот еще и не говорит ничего доброго.
— Где это мы?
Юнь Цзю поднял пластиковый флакончик с ватными палочками, и в его ярких глазах промелькнуло любопытство.
— Моя Пещерная Обитель. Чтобы спасти тебе жизнь, я потратил три духовных камня.
Юнь Цзю потряс коробочку, издававшую глухой звук, и поднес ее ближе к глазам, разглядывая палочки внутри:
— Что это за вещь? И почему она выпала из твоего Мешка Цянькунь?
Мешок Цянькунь? Что за бред?
Этот бессмертный мастер обладал невероятной внешностью, но вел себя настолько глупо, что Чжан Шу просто лишился дар речи.
— Я не бессмертный. Я лишь практикую культивацию бессмертия.
— Даос?
Юнь Цзю продолжал покачивать коробочку с палочками.
— Можешь называть меня и так. Но лучше зови меня хозяином. Независимо от того, смертный ты или Демоническое существо, на тебе уже лежит моя печать, а значит, ты — мой духовный зверь. Впрочем, лицом ты недурен, я и знал, что не выберу себе кого попало.
Чжан Шу… разозлился.
Мало того, что этот тип знал обо всех его мыслях, так сам Чжан Шу понятия не имел, что творится в голове у Юнь Цзю.
Сам Чжан Шу, конечно, не был уродом. Он считал, что лицом вполне вышел, но по меркам окружающих его внешности с лихвой хватило бы для карьеры кинозвезды.
С тех пор как он начал заявлять о себе на различных провинциальных и всероссийских соревнованиях по ушу, от желающих подписать с ним контракт агентств и компаний, жаждавших затащить его в шоу-бизнес, не было отбоя. У людей, занимающихся боевыми искусствами, будущее в целом незавидное: те, кто лицом не вышел, могут рассчитывать лишь на роль тренеров или охранников, а те, кто выглядит симпатично, так и норовят пробиться в индустрию развлечений. Даже если не становиться актером, устроиться каскадером или получить квалификацию постановщика трюков — уже неплохой удел.
Даже его старший соученик некогда звонил из Гонконга. О чем именно они тогда договаривались, учитель Чжан Шу не рассказывал, но старик во что бы то ни стало желал передать Чжан Шу свое искусство и уж точно не позволил бы ему распыляться по пустякам и тратить время попусту.
Поэтому никакие щедрые посулы — будь то главные роли или баснословные гонорары — не могли растопить сердце наставника Чжан Шу. За исключением телетрансляций соревнований по ушу, Чжан Шу больше нигде не появлялся.
На его подбородке выделялся небольшой мягкий комочек плосковатой формы, который с годами так и не исчез. Хотя у него не было лица типичного пухлощекого ребенка, из-за этой особенности он неизменно казался моложе своих лет. Если бы он не занимался боевыми искусствами, такая внешность могла бы показаться слегка женоподобной, но годы упорных тренировок наделили его совершенно иной энергетикой и внутренним стержнем. Нынешние корейские и японские красавчики сильно проигрывали ему в сравнении, не дотягивая до той мужественности и подтянутости, которыми обладал Чжан Шу.
Юнь Цзю находился прямо перед ним, и Чжан Шу, разумеется, не смел долго предаваться воспоминаниям. Он лишь мимоходом подумал об этом, опасаясь, что Юнь Цзю снова заглянет в его мысли, но когда взглянул на него, то опять остолбенел.
Юнь Цзю нащупал застежку, открыл коробочку, и палочки рассыпались по полу. Он взял одну из них своими невероятно красивыми пальцами, поднес под самый нос и с предельно серьезным видом понюхал.
Чжан Шу с бесстрастным лицом пояснил:
— Это ватные палочки, ими чистят уши. А не в носу ковыряют.
Юнь Цзю изобразил на лице озарение, подергал вату с обоих концов, после чего потерял к вещице всякий интерес. Он поднялся, подошел к Чжан Шу и резким движением… нет, он не стал трогать самого Чжан Шу — он просто поднял его рюкзак, развернул его вверх дном и принялся вытряхивать.
Раз встряхнул, два встряхнул, три встряхнул.
Пожитки Чжан Шу с шумом полетели на землю, усеяв весь пол.
Юнь Цзю с горящими глазами опустился на землю, скрестив ноги, устроился рядом с Чжан Шу и принялся методично изучать каждую незнакомую ему диковинку.
Чжан Шу вспомнил какую-то телепередачу, где подопытной обезьяне дали ящик, и та с огромным энтузиазмом извлекала оттуда квадратики, треугольники, кружочки…
Он действительно не видел никакой разницы между выражением лица Юнь Цзю и той самой обезьяны. Если и было в них хоть какое-то отличие, так это то, что Юнь Цзю носил одежды и вел себя весьма изысканно, а каждое его движение — взмах рукава, поворот шеи — просто источало бессмертное изящество.
Настоящая классическая обезьяна.
— Эй!
Юнь Цзю щелкнул пальцами. Он даже не коснулся головы Чжан Шу, но тот почувствовал боль, будто его ударили камнем.
— Благородные мужи выражают недовольство словами, а не распускают руки!
Юнь Цзю презрительно скривил губы, смял рулончик сковоча и снова понюхал его.
— Хулить хозяина — преступление, заслуживающее наказания!
Вот же вредный NPC отечественного разлива!
— Эй!
Получив еще порцию от фирменной щелчковой техники Юнь Цзю, Чжан Шу с горечью осознал, что как бы сильно он ни злился, наглядный вид этого гада почему-то напрочь отбивал у него желание пустить в ход кулаки. К тому же этот тип явно превосходил его ростом, а если приглядеться, то и в плечах был шире. Даже если завязать драку, отхватить можно было знатно. И вся трагедия заключалась в том, что в нем самом даже не зарождалось мысли врезать Юнь Цзю.
— Это скотч. Он прозрачный и обладает липким слоем, поэтому его так и называют — прозрачный скотч, — хмуро бросил Чжан Шу, отмотал полоску и прилепил ее Юнь Цзю на тыльную сторону ладони.
Юнь Цзю поднял руку и с удивлением уставился на свисающий и покачивающийся рулончик клейкой ленты.
В разгар этой совершенно идиотской атмосферы снаружи мелькнула алая вспышка, и в комнату влетел сгусток света.
Юнь Цзю легко поймал его свободной рукой, и красный свет исчез. В воздухе неожиданно раздался густой мужской голос:
— Юнь Цзю, выйди, покажись.
Брови Юнь Цзю сошлись на переносице, он с полным презрением на лице поднялся на ноги, продолжая сжимать в руке тот кусок скотча, и направился к выходу, бросив напоследок:
— Сиди здесь и не высовывайся!
Его одежды заструились, и он вышел, словно окутанный клубами тумана.
Чжан Шу только было собрался собрать разбросанные по полу вещи обратно в рюкзак, как неожиданно Юнь Цзю вернулся:
— Вещи из твоего рюкзака мне нужны!
— Эй!
Но Юнь Цзю уже скрылся. Чжан Шу добежал до выхода из комнаты, высунул голову наружу и ахнул:
Ого…
Юнь Цзю был настолько беден, что у него буквально ничего не было! Если не считать световых столбов и светящихся жемчужин, служивших для освещения, все четыре стены были абсолютно пустыми.
Чжан Шу видел крестьянские дома, бедные настолько, что в них оставались лишь развалившиеся столы и стулья, но чтобы дойти до такой нищеты, когда в жилище нет даже клочка туалетной бумаги… Неудивительно, что тому понадобилось грабить его добро!
— Преподобный Цан Кунь прибыл, наставник призывает нас, учеников, в Зал Духовной Пустоты.
— Понял.
— Юнь Цзю!
— В чем дело?
Неподалеку от Юнь Цзю в воздухе парил молодой человек с мягкими чертами лица, статной фигурой и чуть старший годами, чем сам Юнь Цзю. Стоя на Летающем мече, он с подозрением окинул Юнь Цзю с ног до головы, а затем перевел взгляд на Пещерную Обитель за его спиной.
— Старший соученик?
— В прошлый раз младшие и старшие дяди-наставники вместе умоляли наставника ради тебя, и лишь тогда он тебя пощадил. Ты должен твердо помнить: это в первый и последний раз, исключения больше не будет. Если ты оступишься вновь, мне, как старшему соученику, волей-неволей придется приструнить тебя от имени наставника.
Юнь Цзю опустил голову:
— Я понял, старший соученик, не тревожься.
Старший соученик Юнь Цзю, Цзи Ли, снова заглянул вглубь обители, словно что-то выискивая, а спустя пару мгновений произвел:
— Пойдем! Отправляйся со мной в Зал Духовной Пустоты.
Юнь Цзю держал одну руку за спиной, его лицо выражало нерешительность.
Цзи Ли слегка прищурил глаза, и на его мягком лице на миг промелькнуло зловещее выражение, но оно тут же исчезло. Улыбнувшись, он приблизился к Юнь Цзю на мече:
— Наставник еще не снял с тебя печать, я отведу тебя.
Он схватил Юнь Цзю за руку, и оба превратились в белый луч света, устремившись к далеким горным пикам.
Под таким углом, где Цзи Ли не мог видеть, Юнь Цзю яростно тряхнул рукавом, пытаясь скрыть пальцы, обмотанные скотчем — одному богу известно, почему эта штука становилась только длиннее и липла все сильнее с каждой попыткой ее оторвать!
Чжан Шу еще не знал, что Юнь Цзю попался в ловушку из скотча, и продолжал расхаживать по Пещерной Обители.
Стоило услышать словосочетание пещерная обитель, как воображение рисовало выдолбленную в скале нору, где полагается сидеть и медитировать, но кто бы знал, что она окажется такой огромной! Мало того, что она делилась на залы и комнаты, так каждая из них простиралась на добрые несколько десятков квадратных метров, и все до единой зияли пустотой.
Чжан Шу с трудом отыскал главный зал, заметил массивные ворота, подошел ближе и снова замер.
В нескольких ступеньках ниже раскинулась площадка, засаженная цветами и травами. За ее пределами клубились густые облака, а вдали над морем тумана возвышались горные пики.
Само по себе это не удивляло — облачных морей хватало на любых знаменитых вершинах, — но больше всего Чжан Шу поразило то, что между ближайшими горами были искусственно перекинуты подвесные галереи. На мостах красовались загнутые кверху крыши и резные карнизы, там виднелись добрые несколько десятков древних павильонов и башен, а между ними низвергались водопады, уходящие в облачную пелену, и стаями летали исполненные безмятежности бессмертные журавли.
Чжан Шу схватился за голову обеими руками — неужели он попал в другой мир!?
Да это же… это же мир Шушаня?!
Испытывая сильнейший шок, он заметил, как из-за павильонов вырвался белый луч света и устремился прямо сюда. Чжан Шу торопливо спрятался внутри и принялся украдкой выглядывать наружу одним глазом.
Белый свет обратился человеком, одетым точно так же, как Юнь Цзю. Приземлившись на площадку, он направился прямо к обители, но у самых ворот под его ногами внезапно вспыхнула вспышка света. Тот замер, морща нос и недовольно бормоча:
— Опять печать?
Не то он не мог пройти дальше, не то у него были какие-то иные соображения, но незнакомец немного покрутился у входа и, так и не заметив Чжан Шу, снова превратился в белый луч света и улетел.
http://bllate.org/book/31252/3810398
Готово:
