Сказав это, Гу Ванъянь поднялся и попрощался. В комнате остались только Шэнь Лоучэнь и Фу Сюй, и атмосфера на мгновение стала тихой.
Шэнь Лоучэнь велел Цзун Юаню проводить гостя, а сам повернулся и спросил:
— Тебе очень нравится учиться?
Разве вы не ожидали! Внезапное обновление, у автора голова работала не лучшим образом, он забыл про правила попадания в рейтинги и смог выпустить главу только сегодня, так что считайте, что она вышла в четверг… (обессилев) Пожалейте моё хрупкое сердце, я плачу-рыдаю [безутешный плач].
Глава 16
Фу Сюй на мгновение замер, затем опустил голову, бессознательно потирая пальцами корешок книги, и его голос прозвучал глуховато:
— Не то чтобы нравится… Просто только когда я читаю, мне кажется…
Он замолчал, словно подбирая подходящие слова:
— Мне кажется, что я всё ещё… что у меня ещё есть надежда.
Шэнь Лоучэнь ничего не ответил, ожидая, пока тот продолжит.
— В детдоме я вроде как доучился до средней школы, — голос Фу Сюя стал ещё тише, в нём проскользнула неуловимая нотка самоуничижения. — Позже финансирование детского дома сократилось, и нам больше не давали учиться. А когда я вернулся в семью Фу и увидел, что у других младших братьев есть книги, я стал тайком подбирать то, что они уже прочитали, прятался в уголке и чему-то учился… Только я не знаю, правильно ли сам всё понимал.
К тому же, это лишь номинально средняя школа, а на самом деле учебники у них, омег, были сплошь вроде пособий по теме: «Как утешить альфу». Настоящих же знаний, которые изучают альфы, там было горстка.
Он поднял голову, и в его глазах, устремлённых на Шэнь Лоучэня, читались растерянность и затаённая надежда:
— В этой книге, которую подарил мне доктор Гу, столько незнакомых слов, да и те смыслы, о которых в ней говорится, я тоже…
Сердце Шэнь Лоучэня словно что-то легко задело. Он посмотрел в чистые глаза Фу Сюя, в которых не было ни капли фальши — лишь самое искреннее стремление и тревога.
Уровень средней школы для девятнадцатилетнего юноши действительно был слишком мал.
— Хочешь продолжить учёбу? — неожиданно спросил Шэнь Лоучэнь, и его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась непреклонная сила.
Фу Сюй широко распахнул глаза, едва веря своим ушам:
— А?
Только что господин Шэнь пообещал пустить его в кабинет, а теперь спрашивает такое, неужели… неужели… В сердце Фу Сюя затеплилось невиданное прежде предвкушение.
— Я имею в виду, — повторил Шэнь Лоучэнь, глядя ему в лицо. — Если хочешь, я могу сначала оценить твой уровень, а затем составить для тебя план обучения. Тебе всего девятнадцать, ещё вполне успеешь снова пойти в выпускной класс средней школы и сдать вступительные экзамены в университет.
Фу Сюй ошеломленно смотрел на него, приоткрыв рот, и какое-то время не мог вымолвить ни слова. Солнечный свет пробивался сквозь окно, падал на его ресницы, отбрасывая крошечные тени, и он чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди, словно пытаясь вырваться на свободу. Учиться? Сдавать экзамены в университет? Слова, которые раньше являлись ему лишь во снах, сейчас слетели с губ Шэнь Лоучэня — отчётливые и реальные.
— Я… неужели я могу? — его голос дрожал от невероятного трепета, а уголки глаз слегка покраснели. — Господин Шэнь, я…
— Нет ничего невозможного, — глядя на его взволнованный вид, Шэнь Лоучэнь почувствовал, как лёгкое внутреннее замешательство из-за проблемы с обращением немного отступило. — Раз хочешь учиться, значит, всё получится.
Фу Сюй резко шмыгнул носом и отчаянно кивнул, едва сдерживая слёзы. Он никогда и помыслить не мог, что такой человек, как он, которого забрали из детдома в семью Фу лишь на роль слуги, получит шанс учиться и поступить в университет. Для него это было несбыточной мечтой, о которой он даже не смел думать.
— Спасибо… спасибо вам, господин Шэнь! — В его голосе звучал сильный носовой оттенок, а благодарность просто переполняла сердце. — Я буду стараться изо всех сил! Я не подведу ожидания господина Шэня!
По мере того как его эмоции накалялись, Шэнь Лоучэнь остро ощутил, как в воздухе начал витать какой-то приятный аромат, мягко коснувшийся его ноздрей.
Всё верно, это был тот же самый цветочный запах, что и в прошлые разы, только ещё более насыщенный.
Шэнь Лоучэнь всегда обладал тонким восприятием феромонов. Если в прошлые разы он порой думал, что из-за своей тяжёлой болезни стал жертвой галлюцинаций, то сейчас этот аромат, пусть и оставаясь слабым, был необыкомновенно умиротворённым и даже нёс в себе оттенок… радости?
Это из-за того, что он обрадовался? Или потому что почувствовал себя в безопасности? Шэнь Лоучэнь сомневался, глядя на порозовевшие от волнения щеки Фу Сюя.
Он не слишком разбирался в колебаниях омега-феромонов, особенно у таких омег с особыми обстоятельствами, как Фу Сюй. Похоже, при первом же удобном случае нужно будет расспросить Линь Юньчжоу или… спросить прямо у Гу Ванъяня?
Впрочем, глядя сейчас на вновь загоравшийся в глазах Фу Сюя свет и его предвкушение будущего, Шэнь Лоучэнь подумал, что и прежние сомнения, и предстоящие хлопоты обретали хоть какой-то смысл.
Шэнь Лоучэнь протянул руку и на этот раз без колебаний мягко погладил Фу Сюя по волосам:
— Ладно, начнём с азов. Завтра выделяй по два часа каждый день после полудня, я буду тебя учить.
Фу Сюй замер от этого прикосновения, его щеки вспыхнули ещё ярче, но он не отстранился, а лишь слегка приподнял голову, и в его глазах стояла чистая благодарность. Лёгкий цветочный аромат в воздухе от этого, казалось, стал ещё отчетливее.
— Завтра сюда приедет новый управляющий, я перевёл его из родового поместья. Он же руководил постройкой этого дома, так что хорошо здесь всё знает. Освойся тут под его началом, иначе тебе будет трудно влиться в учебную атмосферу, — убирая руку, сказал Шэнь Лоучэнь.
Он понимал, что Фу Сюй не может вечно оставаться таким робким. Ни в прошлой вилле, ни в этом доме Фу Сюй почти не осмеливался выходить на улицу, когда его не было дома, — так дальше продолжаться не могло. Похоже, совет Гу Ванъяня и впрямь был дельным.
— Я, я постараюсь, господин Шэнь, — Фу Сюй попытался говорить как можно увереннее.
— Угу, — Шэнь Лоучэнь потёр переносицу. — У меня ещё есть дела, так что ложись-ка спать пораньше.
— Хорошо, хорошо.
*
Небо ещё не посветлело, когда Шэнь Лоучэнь уже встал. На нём был безупречно сшитый тёмный костюм, галстук завязан с абсолютной аккуратностью, а запонки на манжетах отливали благородным металлическим блеском.
У Фу Сюя был чуткий сон, и даже тихого звука закрывающейся двери хватило, чтобы разбудить его. В доме семьи Фу вставать приходилось примерно в это же время, чтобы приготовить всем завтрак, и каждое утро у него от боли пульсировало в висках, а глаза щипало. Проведя столько времени в больнице, он чуть было не забыл это ощущение.
Сонно продрав глаза и спустившись вниз, Фу Сюй лишь успел заметить, как стройная фигура скрылась в утреннем тумане за дверью.
В гостиной стояла тишина, лишь со стороны кухни доносились негромкие звуки. Едва Фу Сюй сделал шаг вперёд, у него перед глазами резко потемнело, и он поспешно присел на корточки. Лишь спустя две минуты зрение прояснилось.
Вспомнив вчерашние слова Шэнь Лоучэня, Фу Сюй медленно поднялся и подошёл к кухне. Там беты в управляющей форме ловко расставлял на столе завтрак. На вид ему было около сорока лет, лицо доброжелательное, а во взгляде читалась та особая уверенность и обстоятельность, что даруют прожитые годы.
— Вы проснулись, господин, — управляющий-бета повернулся, слегка склонил голову в знак приветствия, и его тон был почтительным, но лишённым раболепия. — Я новый управляющий, моя фамилия Чэнь, можете звать меня старик Чэнь. Господин Шэнь уехал в штаб-квартиру с самого утра и велел передать, чтобы вы не ждали его к завтраку.
Фу Сюй растерянно скомкал в пальцах край одежды и тихо проронил:
— Управляющий Чэнь.
Он всё ещё чувствовал себя неуютно в этом огромном, незнакомом доме и совсем не привык общаться с людьми.
Управляющий Чэнь, словно заметив его зажатость, протянул стакан тёплого молока:
— Перед уходом господин Шэнь особо наказал мне хорошо о вас заботиться. Если что-то покажется непривычным, смело говорите мне.
Обхватив ладонями тёплый стакан, Фу Сюй почувствовал, как тепло от кончиков пальцев разливается по всему сердцу. Он тихо сказал спасибо, а его взгляд невольно скользнул к прихожей, где в памяти всё ещё чётко отпечатывался уходящий силуэт Шэнь Лоучэня.
Он знал, что Шэнь Лоучэнь очень занят. С той самой первой встречи, когда его оставили здесь, и до сих пор все вокруг почтительно обращались к нему не иначе как господин Шэнь, министр Шэнь или глава семьи. Телефонные звонки не смолкали, сообщения сыпались непрерывно, казалось, будто вращение всего мира зависело от него. Стоило ему погрузиться в работу, как он превращался в совершенно другого человека — сильного, непреклонного, излучающего ауру недоступности для окружающих.
— Господин Шэнь он… всегда так занят? — не удержался от вопроса Фу Сюй, говоривший тише писка.
Управляющий Чэнь, разбиравший посуду, услышав это, улыбнулся:
— Конечно. На плечах господина Шэня лежит огромный груз, он заботился о благополучии всей семьи Шэнь с самого детства. Особенно в последнее время — в министерстве полно дел, и порой глава семьи даже ночует за разбором документов.
Он замолк на секунду, бросил взгляд на Фу Сюя, и в его голосе прозвучало едва уловимое сочувствие:
— Но господин Шэнь знает, что делает, так что не переживайте.
— Я… я просто спросил, — Фу Сюй смущенно теребил пальцы, испугавшись, не подумает ли управляющий, будто он выведывает передвижения альфы.
— Разве не естественно беспокоиться о собственном альфе? — управляющий Чэнь отодвинул стул. — Раз уж вы проснулись, господин, давайте завтракать.
— Спасибо… Я, я сам справюсь, — Фу Сюй семенил к столу шажками. Прежде он всегда прислуживал другим, а порой, когда Фу Цзяцзэ впадал в ярость, мог схлопотать и пару пощёчин. Разве с ним когда-нибудь обращались вот так?
Едва Фу Сюй закончил завтракать, управляющий Чэнь сам предложил показать ему дом. Фу Сюй кивнул и, убрав на кухне, последовал за ним.
Фу Сюй впервые увидел этот особняк целиком: в нём было три этажа. Управляющий Чэнь терпеливо водил его от гостиной, столовой и кухни на первом этаже до кабинета и гостевых комнат на втором, а затем на третий этаж, где располагалась комната для совещаний Шэнь Лоучэня и пустующий сад на террасе.
— Это кабинет господина Шэня, обычно он работает здесь. Без его разрешения слуги сюда не заходят, — управляющий Чэнь толкнул тяжёлую деревянную дверь.
Внутри всю стену занимали книжные полки, в воздухе витал тонкий аромат туши и кожи, а за широким письменным столом из массива дерева раскинулось панорамное окно от пола до потолка, откуда открывался вид на сад. Фу Сюй стоял на пороге, не смея войти, чувствуя, как всё здесь пропитано атмосферой Шэнь Лоучэня — мощной и незыблемой.
Когда они поднялись на террасу, глаза Фу Сюя загорелись. Хотя сейчас там стояли лишь простые цветочницы и каменные скамьи, легко было представить, как весной здесь всё утопает в цветах.
Управляющий Чэнь сказал:
— Когда господин Шэнь был маленьким, он больше всего любил пить здесь чай. Позже, когда дел стало больше, он стал заглядывать сюда редко. Если вам нравится, господин, можете приходить сюда почаще, погреться на солнышке — это полезно.
Пройдя с обходом весь дом, Фу Сюй наконец обрёл какое-то реальное ощущение этого места и больше не чувствовал себя чужаком, забредшим сюда по ошибке.
http://bllate.org/book/31387/3827388
Готово:
