Ань Цзе избил Си Кэцина настолько внезапно — настолько внезапно, что, лишь когда Ань Цзе, позвонив в скорую, лихо удалился, окружающие наконец пришли в себя.
Сунь Синь, указывая дрожащим пальцем на лежащего на земле Си Кэцина, воскликнул: — Как это Си Кэцина угораздило дойти до такого жалкого состояния?
Концерт закончился уже больше часа назад, зрителей давно вывели, и в закулисье остались лишь сотрудники и несколько участников мужской музыкальной группы.
Ли Линьлинь, глядя в ту сторону, куда ушел Ань Цзе, нерешительно произнес: — Это что, брат Ань Цзе его избил?
Связав это с сегодняшними словами и выражением лица Ань Цзе, он вдруг поймал себя на одной весьма смелой догадке.
Ли Линьлинь скорчил странную гримасу, переводя взгляд то на Чжуан Яо, то на распростертого на полу подобно соленой рыбе Си Кэцина.
Понизив голос, он прильнул к самому уху Сунь Синя и зашептал: — А вдруг брат Ань Цзе влюблен в Чжуан Яо? Узнав, что именно Си Кэцин стал причиной расставания Чжуан Яо, он решил заступиться за него, вот и набросился с кулаками на Си Кэцина?
Сунь Синь судорожно втянул воздух и во весь голос завопил: — Да ты, ты, ты... как у тебя вообще могли родиться такие дикие мысли? Брат Ань Цзе — и любит Чжуан Яо? Да с чего бы, он же не сошел с ума!
Чжуан Яо:……
Эй, вообще-то я всё еще здесь, и мне кажется, что меня только что оскорбили.
Ли Линьлинь тут же зажал Сунь Синю рот ладонью и, с досадой скрежеща зубами, зашипел: — Тише ты!
Однако суетившиеся вокруг люди уже успели расслышать слова Сунь Синя.
Сопоставив только что запертые тяжелые двери и оставшуюся наедине троицу, они в мгновение ока домыслили в головах целую драму в лучших традициях старых любовных романов.
[Вот оно что, выходит, Ань Цзе рассвирепел ради прекрасного лица.]
[Ни за что бы не подумал, что Ань Цзе — такой скрытный собственник. Глядя на то, как он обычно вел себя с Чжуан Яо, я думал, что тот ему совсем не нравится, а оказалось — он просто без памяти влюблен и боялся в этом признаться. Эх, любовь без ответа... ну и зачем Ань Цзе так мучиться?]
[Чжуан Яо и Ань Цзе... чёрт возьми, а картинка-то в голове вырисовывается, смотрится даже неплохо.]
[И как это Чжуан Яо умудрился запасть на Тан Байнаня? Такая жалость.]
[Эх, каким бы выдающимся ты ни был, против любимца небес не попрешь. Неужели в этом и заключается судьба прекрасного, сильного, но трагичного второго мужского персонажа?]
Окружающие затаили каждый свои мысли, и взгляды, которыми они теперь одаривали сидевших в самом дальнем углу туалета Чжуан Яо и Си Кэцина, вмиг переменились.
Чжуан Яо:……
Мм-м-м? Это что за взгляды преданных брошенными жесткими любовниками людей?
Зачесав волосы назад, Ань Цзе с беспристрастным видом уселся вместе со своим помощником и багажом в микроавтобус, шумно плюхнулся на сиденье и приложился к бутылке с газировкой, сделав большой глоток.
Менеджером Ань Цзе приходился его родной старший брат по имени Ань Жань.
Ань Жань был блестящим выпускником Йельского университета, который после окончания учебы вернулся на родину и вошел в семейный бизнес.
Узнав, что у младшего брата диагностировали депрессию, Ань Жань временно отошел от дел компании, забрал брата из-за рубежа и в кратчайшие сроки учредил студию Ань Цзе.
В студии Ань Цзе Ань Жань занимал пост председателя совета директоров и одновременно менеджера, причем единственным артистом во всей студии числился сам Ань Цзе.
Эту студию Ань Жань создал специально ради Ань Цзе, и девиз у компании был всего один: руководствоваться в работе исключительно волей Ань Цзе.
Стоило Ань Цзе сесть, как Ань Жань тут же заметил рану на его руке, мгновенно перехватил его запястье и встревоженно засыпал вопросами: — Что с твоей рукой? Тебя обидели? Кто посмел проявить такую наглость?!
Ань Цзе попытался высвободить руку, но не смог и в конце концов просто оставил ее в ладонях брата, позволяя тому внимательно всё осмотреть: — Брат, я хочу поехать в полицейский участок.
Тут Ань Жань наконец сообразил: — Точно-точно, в полицию, сначала напишем заявление, я непременно заставлю этого негодяя заплатить!
Выражение лица помощника внезапно сделалось крайне странным.
Ань Жань бросил на помощника свирепый взгляд: — Как ты работаешь? Почему позволил Ань Цзе пострадать? Безответственное отношение к обязанностям, лишаешься месячной премии.
Помощник уже было приоткрыл рот, собираясь заговорить, но Ань Жань тут же оборвал его: — Я не желаю слушать никаких оправданий. Профессиональный промах есть профессиональный промах, и раз ты не уберег Ань Цзе — это твоя вина.
Одернутый с полуслова помощник перевел взгляд с Ань Жань на Ань Цзе, открыл и закрыл рот, после чего, смирившись со своей участью, молча подтащил с заднего сиденья аптечку первой помощи, протянул ее Ань Жаню и испуганно забился в самый дальний угол.
Жалкий, обиженный и совершенно беспомощный.
Ань Жань привычными движениями извлек дезинфицирующие средства и бинты, принявшись старательно обрабатывать брату рану: — Ничего страшного, не больно ведь? Так, обычная царапина.
Ань Цзе приоткрыл рот: — Брат, я...
— Тебе ничего не нужно говорить, — перебил его Ань Жань. — Я всё понимаю. Не переживай, родителям я ничего не скажу.
Ань Цзе снова заговорил: — Да нет, брат, я о том...
Ань Жань крепко сжал руку Ань Цзе: — Все разговоры потом, сначала я сделаю один звонок.
Извлекши телефон, Ань Жань стремительно набрал номер: — Алло, адвокат Мо, здравствуйте, у меня тут дело, которое я хотел бы вам поручить... Да, моего младшего брата избили... Степень тяжести травм? Довольно серьезные, содрана кожа, есть кровотечение.
Ань Цзе молча уставился на собственное «серьезное» повреждение:……
Ань Жань продолжал вещать в трубку: — ...Да, собираемся подавать в суд... Точные обстоятельства драки? Секунду, сейчас уточню у брата.
Пересев ближе к Ань Цзе, Ань Жань наклонился к нему и включил громкую связь: — Ань Цзе, кто этот человек?
Ань Цзе: — Си Кэцин.
В воображении Ань Жана тут же мелькнул образ похожий на пугливого кролика фигуры: — Он еще и драться умеет? Вот уж поистине внешность обманчива. И как это он тебя избил?
Ань Цзе тяжело вздохнул, забрал у брата телефон и произнес: — Адвокат Мо, судебный процесс действительно, пожалуй, состоится, вот только выступать мы будем не в роли истца, а в роли ответчика. Сегодня вечером я отлупил Си Кэцина.
Адвокат Мо:……
Ань Жань:……
Притаившийся в углу помощник еще сильнее вжался в стенку, чувствуя себя еще более несчастным.
Ань Жань неловко усмехнулся: — Э-э... тогда зачем тебе в полицейский участок?
Ань Цзе: — Разумеется, с повинной. О сегодняшнем инциденте наверняка раскочегарят новости, и вряд ли это удастся утаить от мамы с папой, так что можешь даже не пытаться их обманывать, брат.
— Остановите машину! — выкрикнул Ань Жань, и микроавтобус резко затормозил. — И докуда же ты умудрился избить Си Кэцина?
— Ну, зрелище так себе, — поразмыслив, честно ответил Ань Цзе. — Превратил его в нечто вроде кучи дерьма?
На лице Ань Жана отразилось крайнее замешательство — он изо всех сил напряг воображение, пытаясь представить себе Си Кэцина в виде кучи дерьма.
В этот момент снаружи донесся вой сирены скорой помощи. Выглянув в окно, Ань Жань увидел, как несколько медицинских работников с носилками наперевес вбегают в здание театра.
Ань Жань молниеносно подхватил лежавший рядом бинокль, который он обычно тайно использовал для тайного наблюдения за выступлениями Ань Цзе, и прильнул к линзам. Спустя пару минут показались медики, выносившие обратно тяжелые носили.
Вглядываясь в окуляры бинокля, Ань Жань разглядел распростертое на носилках тело.
Лицо пострадавшего представляло собой сплошное месиво из багровых синяков и опухолей, по нему размазались струйки запекшейся крови, одна половина лица раздулась так, что уголок рта безвольно перекосило, превратив человека в нечто совершенно неузнаваемое.
Если бы Ань Жаню заранее не сказали, что это Си Кэцин, он бы в жизни не признал в нем знакомого человека.
И впрямь похоже на кучу дерьма.
Ань Жань внезапно проникся правотой слов Ань Цзе.
Оперевшись подбородком о руку, Ань Цзе отрешенно смотрел в окно. Мягкий свет внутренних ламп падал на его лицо, отбрасывая тонкие тени от длинных ресниц.
Вся царившая снаружи суета и грызня словно не существовали для него, всё вокруг не имело никакого значения, и Ань Цзе в очередной раз погрузился в собственный внутренний мир.
Ань Жаню вдруг стало немного жалко брата, но в то же время им овладело любопытство: — Зачем ты его побил?
Равнодушный взгляд Ань Цзе на мгновение обрел прежнюю ясность: — Почуялось, что он прямо-таки нарывается. В тот момент накатило раздражение, не сдержался и отметелил.
Ань Жань вздохнул и велел водителю: — Поехали в участок.
Осмысленность в глазах Ань Цзе вновь угасла, и он снова погрузился в безмолвное созерцание суетливой улицы за стеклом.
Бросив на брата мимолетный взгляд, Ань Жань забрал у него телефон: — Адвокат Мо, вы же слышали. Каковы наши шансы на победу в суде, если до этого дойдет? ...Травмы противоположной стороны? ...Да не такие уж серьезные, лицо опухло, шла носом кровь, ну и легкие косметические повреждения кожи, не более. Впрочем, вам ли не знать, что от сильного гнева у человека легко может пойти носом кровь... Мой брат не должен пострадать, поэтому, если та сторона подаст иск, вы обязаны выиграть это дело любой ценой.
Лишенный всякого блеска в глазах Ань Цзе скупо окинул брата взглядом, выражающим крайнее сомнение:……
Прячущийся в углу помощник обиженно зыркнул на Ань Жана.
Шеф, а вы можете быть еще более предвзятым? Когда брат Ань Цзе царапает кожу — это «очень серьезно», а когда у Си Кэцина едва ли не лицо испорчено — это «несерьезно»?
И раз уж правда всплыла наружу, мне мою премию-то вернут вообще? У-у-у.
Микроавтобус снова тронулся с места, и всю оставшуюся дорогу никто в салоне не проронил ни слова.
Ань Цзе неподвижно смотрел на проносящиеся за окном силуэты деревьев, а Ань Жань не отрывал глаз от погруженного в себя брата.
Ань Цзе был младше на восемь лет, и с самого детства неизменно таскался за ним хвостом, неотступно следуя по пятам.
Огромная разница в возрасте не позволяла ему уделять достаточно внимания младшему, и когда он наконец осознал, что с Ань Цзе творится что-то неладное, было уже поздно.
Ань Жань винил в душевной болезни брата собственную халатность и до сих пор носил в сердце тяжкий груз вины.
Забрав младшего из страны H, он занялся расследованием причин депрессии: перенапряжение и сильнейшая тревожность вполне могли стать главными пусковыми факторами недуга.
Изнурительные тренировки, провал с дебютом в группе, последовавший за формированием распад коллектива и череда прочих невзгод резали по его уверенности в себе словно острые клинки.
Дело было вовсе не в том, что Ань Цзе оказался слабее других артистов — просто в чужой стране под грузом бесчисленных давящих обстоятельств неизменно наступает момент, когда последняя соломинка ломает спину верблюда. Подобная трагедия просто-напросто выпала на его долю.
Не более того.
В какую-то секунду Ань Жань горько пожалел, что сразу после концерта не остался рядом с Ань Цзе: он совершенно не понимал, с чего бы человеку, который последние два года казался равнодушным абсолютно ко всему, вдруг взбрело в голову распускать руки.
Что означал этот поступок?
Его состояние улучшилось или, наоборот, ухудшилось?
Как бы сильно Ань Жань ни противился идее с повинной, на данный момент это было единственно верным решением.
Масштаб происшествия мог оказаться как незначительным, так и огромным — всё зависело исключительно от позиции людей Си Кэцина.
Судя по всему, Си Кэцин находился под покровительством Цзян Итяня. Ань Жань нахмурился: Цзян Итянь точно не относился к числу тех, с кем легко договориться.
В тесном и тихом салоне микроавтобуса внезапно раздалась мелодия звонка.
Ань Цзе лишь спустя долгое время опомнился и сообразил, что трезвонит его собственный телефон.
Под пристальным взглядом Ань Жана он неспешно извлек из кармана аппарат.
Увидев имя на экране, потухший взгляд Ань Цзе мгновенно вспыхнул.
В тот момент Ань Жаню показалось, будто за спиной у Ань Цзе из земли пробиваются бесчисленные побеги молодой травы.
Ань Цзе ожил.
Пока он медлил, звонок оборвался, но тут же зазвонил снова с прежней настойчивостью.
Вытянув шею, Ань Жань разглядел высветившиеся на дисплее два имени: Чжуан Яо.
http://bllate.org/book/31435/3833905
Готово:
