День шестой в Хогвартсе
Хотя ворчать — это одно, Ламберт обладал «большим опытом» спасения попавшего в беду Драко, чем кто-либо из присутствующих. Он быстро выхватил из-за пояса волшебную палочку и прицелился в парящего в воздухе Драко. В этот момент его собственная метла резко взмыла вверх, сравнявшись по высоте с Невиллом, зависшим у самого верха башни!
Все присутствующие с тревожными лицами задрали головы, глядя на двух человек в небе. В отличие от Долгопупса, который от страха полностью отключился и застыл с пустым выражением лица, Драко, нахмурившись, лихорадочно соображал в уме, пытаясь найти выход. Об этом свидетельствовало то, что он отпустил одну руку, чтобы нашарить палочку, и теперь удерживал вес тела всего на одной руке.
Этот его опасный манёвр заставил слизеринцев внизу дружно ахнуть. Панси прикрыла рот рукой, и в её глазах чуть не заблестели слёзы: — О нет!
В этот самый момент Гарри внезапно почувствовал, что запястье обжигает теплом. Опустив взгляд, он заметил, что обычно приятно прохладные камешки на зелёных чётках, подаренных Ламбертом, едва уловимо нагрелись.
Тогда он посмотрел на свою метлу, затем на пытавшегося оттолкнуть норовистую метлу Драко, которая несла его прямо на внешнюю стену замка, и, не задумываясь…
Ламберт почувствовал, как вокруг снова пронёсся порыв вихря! Бросив быстрый взгляд краем глаза, он заметил, что Гарри пропал!
Миссис Трюк на земле, глядя на нескольких мальчишек в воздухе, казалось, воочию увидела, как её лишают преподавательской лицензии! Увидев, что Гарри без разрешения взмыл в небо на метле, она поднесла к губам серебряный свисток, висевший на груди, изо всех сил дунула в него и тревожным, строгим голосом скомандовала: — Мистер Поттер! Немедленно спускайтесь ко мне!
По правде говоря, Гарри и сам не знал, откуда у него взялась такая храбрость. Ему просто казалось, что он не может сидеть сложа руки и смотреть, как разворачивается эта сцена. Стоило ему оседлать метлу, как, не считая начальной тряски, он мгновенно освоился с этим чувством.
Пригнувшись, он стремительно ринулся вниз, прямо под Драко, и вовсю горрланил, задрав голову: — Драко!
Драко, тоже обладавший некоторым опытом полетов, почти мгновенно понял его задумку. Крепко сжав в правой руке волшебную палочку, он вмиг принял решение. За секунду до столкновения со стеной замка он разжал руки, отпустил метлу и полетел вниз по прямой…
Почти в тот же миг метла Невилла Долгопупса тоже понесла его, безумно выписывая круги по всему Хогвартсу, пока наконец он, словно выброшенная на берег тряпичная кукла, не зацепился за выступающее наверху замка копьё.
Его мантия с треском порвалась. Скользя по всем мыслимым и немыслимым углам и выступам замка Хогвартс, он рухнул вниз почти одновременно с Драко. Однако положение Драко было гораздо опаснее: Невилл цеплялся за различные архитектурные элементы замка, которые хоть как-то смягчали падение, в то время как Драко летел камнем вниз.
Ламберт бессознательно затаил дыхание. Когда до земли оставалась едва ли треть пути, видя, что Гарри вот-вот упустит Драко, он указал на них пальцем и, одновременно с резким взмахом запястья, быстро выкрикнул:
— Вингардиум Левиоса! — Одна из двух фигур, падающих на землю словно метеориты, вдруг намертво застыла в воздухе, после чего плавно опустилась прямо перед спешившей миссис Трюк.
…Его заклинание угодило в Долгопупса.
К счастью, план Гарри оказался верным. Как раз в тот момент, когда у всех отчаянно замерло сердце из-за безрассудного порыва Гарри, когда все уже думали, что Драко сейчас превратится в лепешку, а некоторые даже с отчаяния зажмурили глаза —
Драко приземлился на метлу позади Гарри и вцепился в его мантию.
Учебная метла не самого лучшего качества всё же сумела выдержать вес двоих детей, и, не считая первоначальной тряски, они тоже благополучно приземлились.
— Великолепная техника полета! Мистер Поттер, но я надеюсь, что в следующий раз на уроке вы будете реже проявлять самодеятельность… — Наблюдая за таким благополучным исходом, миссис Трюк немного успокоилась. Поддерживая Невилла, у которого от страха дрожали колени, она отчитывала Гарри уже не так сурово.
Помолчав, она объявила: — За вашу храбрость и прекрасное владение метлой — десять очков Слизерину!
Слизеринцы уже окружили их, словно чествуя героев, обступив Гарри и Драко со всех сторон. На прежнем месте остался стоять лишь один Ламберт со стиснутой в руке палочкой, и лишь спустя долгое время он смог облегченно выдохнуть.
— А также за великолепное заклинание Левитации! — Миссис Трюк вышла вперед вместе с Невиллом и посмотрела на Ламберта, который из-за спин однокурсников как раз собирался убрать палочку. В ее взгляде читалось одобрение. — Еще десять очков Слизерину! За помощь товарищу и блестящие результаты! Без сомнений, первокурсники Слизерина в этом году на редкость талантливы.
В результате Ламберт удостоился единодушных, весьма неоднозначных взглядов со стороны обоих факультетов.
— А теперь я отведу мистера Малфоя и мистера Долгопупса в Больничное крыло на осмотр. На этом урок окончен, — объявила миссис Трюк.
Больничное крыло.
Хотя Драко наотрез отказывался признавать какие-либо повреждения, кроме легкого испуга, мадам Помфри всё равно насильно влила в него флакон зелья. Разумеется, сидевшему рядом Долгопупсу, которому действительно требовалось это лекарство, похоже, понадобилось бы выпить не меньше двух флаконов, чтобы вернуть улетевшую от страха душу на место.
Профессор Снегг и профессор Макгонагалл, только что получившие известие, прибыли в Больничное крыло почти одновременно — из-за учеников с обоих факультетов, которые едва не свернули себе шеи.
На строгом лице профессора Макгонагалл редко когда можно было увидеть улыбку. Посмотрев на сбившихся в кучку слизеринцев на самом краю, она произнесла: — Мистер Ламберт, я вынуждена выразить вам искреннюю благодарность за то, что вы протянули руку помощи Гриффиндору. Десять очков Слизерину!
Ламберт почувствовал, что недовольство Панси и остальных в его сторону стало только сильнее.
— Полагаю, как добросовестный преподаватель, миссис Трюк… — Профессор Снегг сначала бросил взгляд на целого и невредимого Драко, а затем стремительно шагнул к мадам Помфри. Взмах его мантии подчеркивал грозный настрой, а нарочито растянутые слова усиливали давление. Устремив на женщину свои темные, бездонные глаза, он продолжил: — Разве проверка исправности учебного инвентаря не входит в ваши прямые обязанности?
Никому не хотелось связываться с этим агрессивным деканом Слизерина, даже преподавателям Хогвартса. Миссис Трюк понятия не имела, почему сегодня стряслось такое происшествие, и ей даже казалось, что любые оправдания прозвучат неубедительно: — Я проверяла их, Северус…
Снегг прервал ее повелительным жестом руки и бесстрастно произнес: — Оправдания можете приберечь для попечительского совета. В конце концов, один из тех, кто едва не растянулся здесь в причудливой позе и не встретил нас трупом… — Его взгляд скользнул по стоявшему неподалеку Драко. Его отец, Люциус, как раз состоял в попечительском совете.
Затем профессор повернулся к двум темноволосым мальчикам с зелеными глазами, стоявшим среди слизеринцев, и у Ламберта тревожно ёкнуло сердце.
— Нашему одаренному Мальчику-Которого-Выжили — пять очков Слизерину. — Изменчивый тон профессора не позволял Гарри понять, разгневан он или доволен. Большие зеленые глаза за круглыми линзами очков смотрели на него с некоторой долей тревоги. Гарри смутно чувствовал, что этот преподаватель его недолюбливает, но при этом его забота о студентах собственного факультета была столь очевидной — это открытие привело мальчика в замешательство.
Сегодня Поттер явно не мог служить главной мишенью для ядовитых шпилек Снегга. Когда же профессор перевел свой леденящий, змеиный взгляд на Ламберта, этот черноволосый слизеринец тихонько позвал: — Профессор…
Уголки губ профессора Снегга изогнулись в подобии усмешки, что на фоне его мрачных, потухших черных глаз выглядело предельно саркастично. Хотя он вроде бы объявлял о поощрении, выглядело это так, будто он снимает баллы:
— За вашу межфакультетскую любовь… Ламберт, еще пять очков Слизерину. Однако я надеюсь, что в следующий раз, применяя заклинания, вы проявите большую точность и в первую очередь позаботитесь о сокурсниках по нашему факультету, которые точно так же находились в смертельной опасности. — Даже несмотря на прозвучавшую в голосе Ламберта мольбу, профессор Снегг безжалостно вынес вердикт в своей излюбленной манере.
Услышав слова Снегга, стоявшая рядом профессор Макгонагалл замерла с выражением невысказанных слов на лице.
Ламберт спокойно посмотрел на профессора Снегга, отчаянно желая сказать, что сейчас не время для межфакультетских предрассудков, но, заметив скверное расположение духа своего декана, предпочел благоразумно промолчать.
К его удивлению, Невилл Долгопупс — тот самый простоватый гриффиндорец — подошел поблагодарить его. Впрочем, стоило взглянуть на его честное, простодушное лицо, как Ламберт счел этот поступок совершенно естественным.
— Спасибо, что спас меня сегодня, — произнес Невилл предельно искренне.
— …Не за что, — по привычке вежливо улыбнувшись, ответил Ламберт.
Невилл, казалось, хотел сказать что-то еще, но стоявшие рядом со Ламбертом слизеринцы одарили его недружелюбными взглядами. Долгопупс покраснел до корней волос, бросил на Ламберта еще один взгляд — видимо, наконец вспомнив, что перед ним вообще-то слизеринец, — и молча повернулся и ушел.
Панси и остальные выглядели несколько недовольными тем, что Ламберт промахнулся заклинанием и спас Невилла, но в конце концов всё закончилось благополучно, отделавшись лишь легким испугом.
Услышав, как мадам Помфри окончательно подтвердила, что с Драко всё в порядке, Ламберт бросил взгляд на ребят, суетившихся вокруг товарища, немного подумал и молча покинул Больничное крыло. Гарри, который тоже вертелся возле Драко, заметил это, попрощался с остальными и поспешил следом за Ламбертом.
— Эй, по-моему, ты был невероятен… — Гарри догнал его и поравнялся с ним. Ощутив исходящую от Ламберта тихую сосредоточенность, он решил, что тот расстроен, и попытался его утешить: — Мы же все видели, что ты больше хотел спасти Драко — хоть вы вечно и грызетесь друг с другом.
На лице Ламберта, так похожего на него самого, появилась улыбка. В его красивых зеленых глазах, свободных от всякой мрачности, плескалась привычная ясность: — М? Я ведь изначально собирался просто спасти человека, и я ни капли не жалею, что помог Долгопупсу. Просто после утренних потрясений мне срочно нужно в Большой зал, чтобы хоть как-то себя побаловать.
В конце концов, даже если заклинание ушло мимо цели, он всё равно кому-то помог, так что он в любом случае молодец!
Гарри облегченно выдохнул. Если подумать, за всё это время он почти никогда не видел Ламберта по-настоящему взволнованным. В нем всегда чувствовалось какое-то внутреннее спокойствие, отличное от суеты окружающих. Так было и сегодня: умудриться сообразить применить заклинание для спасения людей — да среди всех присутствующих он оказался самым хладнокровным.
Тут он вспомнил о том, о чем хотел поговорить с Ламбертом, и поднял руку, демонстрируя чётки: — Кстати, сегодня на уроке полетов они снова обжигающе нагрелись. В прошлый раз такое было в поезде, когда Рон перепутал заклинание…
Гарри выглядел немного взволнованным, чувствуя, что то, что он собирается сказать дальше, звучит безумно, и он не был уверен, смогут ли друзья принять его точку зрения.
Ламберт сделал паузу, пристально глядя на него почти такого же цвета глазами, и после недолгого молчания спросил: — Ты хочешь сказать, что кто-то в Хогвартсе пытается тебе навредить?
Гарри кивнул. Ламберт немного подумал и улыбнулся ему: — Во-первых, Гарри, я должен поблагодарить тебя за то, что ты не стал рассказывать о чётках профессорам. А во-вторых… не переживай, я разберусь с этим до сегодняшнего вечера. Жди меня в гостиной.
Выяснить это проще простого — достаточно спросить у пятикурсников-гриффиндорцев, был ли сегодня на уроке Защиты от темных искусств профессор Квирелл. Если подумать, сегодня он ведь тоже в каком-то смысле помог Гриффиндору.
Тем временем Драко, которого тоже признали совершенно здоровым и выпустили из Больничного крыло, слушал бесконечные наставления Панси о необходимости соблюдать осторожность. Его серебристо-серые глаза скучающе блуждали по сторонам, и он лениво перебил подругу: — Вы захватили учебники к следующему уроку?
Панси осеклась на полуслове, на мгновение забыв, о чем говорила. Широко распахнув карие глаза, она уставилась на мальчика, который только что чуть не пострадал, но с самого начала и до конца сохранял столь невозмутимый вид. В этот момент ей показалось, что она перестала понимать этого приятеля.
Драко провел рукой по уху и остановился возле лестницы. На его лице по-прежнему запечатлелось выражение полнейшего безразличия, словно на волоске от смерти висел вовсе не он.
Помолчав, он обвел стоящих позади Панси, Блейза и остальных серьезным, проницательным взглядом и, вспомнив недавние события, неожиданно подчеркнул: — Вы все прекрасно видели, что мы с этим тупицей-гриффиндорцем находились в абсолютно равных условиях… На самом деле, даже если бы на моем месте оказался любой из вас, вы бы не справились лучше него. К тому же, его сбившееся с цели заклинание в итоге тоже спасло жизнь.
Блейз, который до этого хранил молчание, услышав такое, прищурился и удивленно посмотрел на него: — Ради колпака Мерлина, что я слышу? Ты хвалишь Ламберта? Тот самый Драко, который вечно с ним пикируется?
Панси с улыбкой подхватила: — Раз уж ты считаешь его таким молодцом, почему не сказал ему об этом в лицо?
Драко пожал плечами и бросил с напускной небрежностью: — И не подумаю.
Глядя на Драко, который во всей красе демонстрировал значение слова «гордец», Панси и Дафна звонко рассмеялись. Крэбб и Гойл озадаченно переглянулись, совершенно не понимая, в чем дело.
http://bllate.org/book/31556/3851396
Готово: