Не успел он разглядеть человека напротив, как тот уже запахнулся в банный халат.
В глазах читалась такая ледяная ярость, будто он готов был убить!
Цинь Аньюэ на секунду засомневался, а затем вспомнил, что перед ним всего лишь какой-то побочный сын по имени Мэн Лоцяо, а вовсе не та грозная фигура по имени Хань Шан!
— Раз уж тебя соизволил заметить сам господин, это твоя великая удача, ублюдок!
При мысли о Хань Шане Цинь Аньюэ тут же закипал от злости, и он твёрдо решил отыграться на этом человеке за весь тот позор, что потерпел на гоночном треке!
— Как ты меня назвал?
Цинь Аньюэ холодно усмехнулся: — Ты ведь не думал, что я искренне рад твоему возвращению?
Ванная в комнате для прислуги была совсем крошечной, в ней едва могли поместиться два-три человека. Стоило закрыть дверь, как её заволакивало густым паром, а температура резко поднималась. Пьяный Цинь Аньюэ уже порядком опьянел и нёс всё подряд.
— Твоя мамаша в своё время бросила тебя у нашего порога, потому что мечтала пробиться в высшее общество.
— Моя матушка даже специально наняла людей, чтобы тебя увезли к самой границе. Кто бы мог подумать, что ты всё равно отыщешь дорогу назад? Говорят, ты все эти годы не оставлял попыток, верно?!
Кожа Мэн Лоцяо и без того была белой, а от горячей воды он весь покрылся розоватым румянцем. Услышав это, краска на его лице постепенно сошла, сменившись привычной мертвенно-бледной бледностью.
— Что ты имеешь в виду?
Цинь Аньюэ бросил: — Ты вообще-то должен был сдохнуть! Тот человек вернулся и сказал, что тебя бросили в реку. Кто ж знал, что у тебя такая живучая шкура?
Помолчав немного, он хихикнул: — Но от тебя всё же есть некоторая польза: раз ты вернулся, мне больше не придется заключать договорной брак с семьей Хань!
— Ты ведь ещё не знаешь, да? Этот Хань Шан — та еще зловещая тварь. Какой-то высокопоставленный монах предсказал, что он долго не протянет и в конце концов умрет в нищете. Мало того, что он приносит несчастья всем близким, так еще и действует невероятно жестоко. Если ты туда заявишься, ради всего святого, береги себя~
Мэн Лоцяо пропустил мимо ушей его прощальные язвительные нотки и спросил: — ...Значит, тогда меня хотели убить?
Не дожидаясь ответа Цинь Аньюэ, он продолжил сам себе: — И возвращали меня вовсе не для того, чтобы я по-настоящему вернулся в Семью Цинь, а... чтобы я отправился на этот брак вместо тебя.
Вот оно что...
— Но папа на это не согласится...
Ань Лю ему не родная мать, поэтому она, разумеется, во всем потакала Цинь Аньюэ, но ведь Цинь Бокай — его биологический отец! К тому же, когда новорожденного выбросили, Цинь Бокай об этом совершенно не знал!
— Ха-ха-ха-ха...
Цинь Аньюэ словно услышал какую-то невероятную шутку. Он глянул на стоящего перед ним человека и сглотнул слюну — терять время ему не хотелось.
Если сначала овладеть тем, кого выбрали в супруги Хань Шану, сделать пару снимков, а потом, после их свадьбы, выложить в сеть...
Стоило только представить себе выражение лица Хань Шана в тот момент, как Цинь Аньюэ понял — игра стоила свеч!
Разве Хань Шан вечно не держится так высокомерно? Что ж, пусть его имя покроется позором, и начнется всё как раз с его будущего партнера по браку!
— Ты что делаешь?
Мэн Лоцяо отступил назад. Во взгляде Цинь Аньюэ читалось помутнение — ему доводилось видеть слишком много таких людей в барах. Когда Мэн Лоцяо попытался отступить еще дальше, спина уже уперлась в холодную стену. От влаги, исходившей от затылка, по всему телу пробежал озноб.
— Что делаю? Имею тебя! — Цинь Аньюэ подался вперед, пытаясь сорвать с него банный халат. В его голове стоял лишь тот самый долговязый силуэт, который он мельком увидел, только зайдя сюда.
Сорвать!
Сорвать, сфотографировать и заставить Хань Шана жрать то, чем он побрезговал!
Тяжело дыша, Цинь Аньюэ набросился на Мэн Лоцяо...
Мэн Лоцяо был очень худым, и сил против мужчины у него оказалось маловато: его руки крепко схватили, не давая вырваться.
— Пусти!
— Отпусти меня!
Борясь, они случайно задели кнопку душа, и вода хлынула сверху, вмиг промочив их насквозь.
— Чего ломаешься, разве ты не околачивался по барам? Наверное, тебя уже вдоль и поперек испортили!
С этими словами Цинь Аньюэ подался вперед, пытаясь зубами разорвать ворот халата.
— Пшел вон!
Мэн Лоцяо занес ногу и изо всех сил ударил его между ног. Цинь Аньюэ скорчился от боли, и в этот миг Мэн Лоцяо резко толкнул его своими зажатыми руками!
Бцц-ш —
Стеклянная дверь ванной в тот же миг разлетелась на мелкие осколки.
— А-а-а-а! —
Пронзительный крик разнесся по всем уголкам виллы.
— Я убью тебя!
Цинь Аньюэ выпрямился, упершись рукой в стену, и толкнул Мэн Лоцяо вперед, заставляя его склонить голову лицом прямо к битому стеклу.
— Убью!
— Убью тебя!
Босые ступни Мэн Лоцяо наступили на осколки, от жгучей боли он едва держался на ногах.
Его голова опускалась все ниже. Обезумевший от жажды мести Цинь Аньюэ больше ничего не замечал!
К счастью, вовремя подоспели Ань Лю и Цинь Бокай. Они оттащили обезумевшего Цинь Аньюэ в сторону.
— Аньюэ! — Ань Лю тщательно осмотрела сына и, убедившись, что тот не пострадал, перевела взгляд на Мэн Лоцяо.
Ледяным голосом она спросила: — Что вы здесь устраиваете?
Цинь Бокай тоже подошел ближе. На банкете у него и так было испорчено настроение, а теперь, глядя на царящий вокруг разгром, он закипел еще сильнее.
Звонкая пощечина пришлась прямо по лицу Мэн Лоцяо.
То, чего не успел довершить Цинь Аньюэ, сделал Цинь Бокай — на губе Мэн Лоцяо тут же выступила кровь.
— От тебя одни проблемы!
Хотя эта комната принадлежала Мэн Лоцяо, а Цинь Аньюэ сам вломился внутрь, они словно в упор этого не замечали и лишь слепо сыпали обвинениями.
Но сейчас Мэн Лоцяо было совсем не до крови на лице и не до осколков стекла, глубоко впившихся в ступни.
Слова за словом, чеканя каждый слог, он произнес: — Вы вернули меня не для чего иного, как для того, чтобы я вместо него отправился на этот брак.
Его взгляд устремился на Цинь Бокай, словно он ждал ответа, хотя, пожалуй, уже и так знал его, просто констатируя факт.
Пойманный с поличным Цинь Бокай немного рассердился: — У тебя есть полезные качества, так благодари же нас за это! Иначе до сих пор околачивался бы по ночным клубам и занимался хрен пойми чем!
Мэн Лоцяо сглотнул подступивший к горлу привкус крови и продолжил допытываться: — Если бы вы с самого начала знали о моем существовании, вы бы тоже от меня избавились?
В то время их интрижка с Оу Хуань была лишь мимолетным развлечением, и он никак не ожидал, что она решится родить за его спиной.
Хотя Мэн Лоцяо был его плотью и кровью, о вопросах выгоды Цинь Бокай думал куда лучше. Ань Лю тем временем поддерживала Цинь Аньюэ, бросая на парня ледяные взгляды.
— Ты... Да твоя мамаша в свое время взяла мои деньги и всё равно обманом заставила меня признать ребенка, надеясь разорить мою компанию!
— Знал бы я о твоем существовании с самого начала, утопил бы тебя еще в младенчестве!
— Чтобы не позорился тут передо всеми!
Мэн Лоцяо уронил слезы и опустил голову. У него перехватило дыхание, и из груди, прямо из горла, вырвался хриплый звук.
Утопить? Что ж, теперь он и сам это сделал.
Мэн Лоцяо чувствовал, как сердце пронзает невыносимая боль — казалось, оно вот-вот остановится. Родные люди, которых он ждал больше двадцати лет, превратили его жизнь в посмешище!
Никому до него нет дела, абсолютно никому...
Все те мосты, под которыми ночевал Мэн Лоцяо за эти годы, сырые подвалы, перенесенный голод, испытанные лишения, долгие дороги в поисках семьи и заработанные тяжелым трудом деньги — всё это превратилось в живых людей, которые стояли рядом и насмехались над ним.
Смеялись над его самонадеянностью, над тем, что он ломаного гроша не стоит, и над тем, что в конце концов он остался с абсолютно пустыми руками...
Мэн Лоцяо сам не помнил, как добрался до своей съемной квартиры. Пекин снова погрузился в холода, налетела глухая зима, завывал пронизывающий ветер.
Он стоял на парапете крыши. Высота шестого-седьмого этажа, где-то рядом пробегали крыши, издавая писк.
Все прошлые события проносились перед глазами одно за другим, но холодный ветер вмиг развеял их, стирая без следа.
— Оказывается, мне вообще не стоило появляться на этот свет.
Он всегда был здесь лишним.
Даже аккаунт удалили.
Хань Шан вернулся с гоночного трека уже за полночь.
По привычке заглянув в приложение, он обнаружил, что трансляция так и не началась. Не было ответа и на отправленное в личные сообщения WeChat приглашение добавить в контакты.
Раздраженный, он стянул пропахшую потом гоночную экипировку, обнажив крепкие руки, рельефный живот и торс, и голышом направился в ванную принять ледяной душ.
Выйдя оттуда, он стряхнул капли воды на пол, машинально схватил полотенце, но на душе спокойнее не стало.
Налив стакан теплой воды и проглотив таблетку, он снова взял телефон, вышел из комнаты отдыха в кабинет и сел за стол, намереваясь продолжить работу.
Прошел час, но нужная страница в документах так и не сдвинулась с места.
Хлоп —
Планшет полетел на рабочий стол.
Раньше справиться с эмоциями ему помогала лишь затяжная бессонница, но теперь прошло всего две ночи, а состояние уже было таким, словно он не спал месяц, а то и два!
Хань Шан подошел к панорамному окну. С высоты шестидесятого этажа открывался вид на падающие хлопья снега, оставляющие влажные следы на стекле.
Упершись ладонью в стекло, он легко постучал подушечками пальцев —
Этот голос... он был ему сейчас так необходим.
Как только увидишь сообщение, немедленно свяжись со мной.
Отправив сообщение, Хань Шан не стал ждать ответа и отправился в спортзал — физические нагрузки помогали ему прийти в норму.
В эту же темную ночь вокруг царила абсолютная тишина. На побелевших от мороза кроссовках Мэн Лоцяо проступали алые капли. Опустив взгляд, он увидел, что они похожи на лепестки паучьих лилий, тянувшиеся к самому носку его обуви.
Сквозь пелену снегопада ему чудилось еще больше ярких, дивных цветов. Стоило сделать шаг вперед, и можно было утонуть прямо в этом цветнике.
Ему было так холодно, а лепестки напоминали языки пламени, сулящие долгожданное тепло.
Такого тепла он, пожалуй, не ощущал с самого детства.
И теперь стоило сделать всего один шаг, чтобы обрести его...
Потерявшие чувствительность ступни слегка дрожали, едва удерживая равновесие под порывами ледяного ветра.
Дзынь —
Лежавший рядом телефон неожиданно издал звук уведомления.
Мэн Лоцяо резко пришел в себя!
Алые краски и иллюзия тепла растаяли, перед глазами вновь предстала белизна снега.
Покрасневшими глазами он повернул голову к загоревшемуся экрану телефона, сделал шаг назад, слезая с парапета.
Разблокировав устройство, он первым делом увидел сообщение от Цинь Бокая.
— Хочешь ты того или нет, а этот брак состоится!
— Без меня разве появился бы ты на свет? Мать тебя бросила, а Семья Цинь из милосердия приняла обратно, и вот так ты мне отплачиваешь?
— Пока я еще разговариваю с тобой по-хорошему, живо возвращайся домой, иначе...
Мэн Лоцяо смахнул смс-сообщение, провел пальцем сверху вниз по экрану, открывая всплывшее уведомление от стриминговой платформы.
Я хочу выкупить твой голос, о цене договоримся.
Знакомый ID. Знакомая аватарка.
Закрыв уведомление, Мэн Лоцяо открыл WeChat и увидел видео, присланное заведующим приюта еще под вечер.
http://bllate.org/book/31707/3870463
Готово:
