Он опустил голову и взглянул на слегка завибрировавший телефон, заметив пришедшее от Фан Цы сообщение. В руке он держал пакет с лобстерами, на его лице сияла открытая улыбка, а глаза полумесяцами изгибались от радости. Позади него тянулись ряды полок с товарами — это место не отличалось роскошью и великолепием клубных VIP-залов, но от каждого его уголка веяло свежестью и простором.
Тут не было ни светских приёмов с чоканьем бокалами, ни пустых любезностей, от которых невозможно отказаться.
Ему вдруг захотелось домой.
В одно мгновение дорога домой превратилась в уличный фонарь, ярко вспыхнувший в глубине души, и всё на столе разом окуталось туманной дымкой, потеряв всякую реальность.
Он отставил бокал с вином и впервые в жизни прервал ещё не законченное обсуждение инвестиционного проекта.
— Прошу прощения, дома кое-какие дела, я ненадолго отлучусь.
Разговоры присутствующих мгновенно оборвались. Сюэ Жань с удивлением посмотрел на него, пристально вглядываясь в лицо.
Хэ Чи не любил подобные застолья, но если возникала необходимость, всё равно приходил. Он всегда держал себя в руках, проявлял строгую самодисциплину, вел беседы строго по делу и выказывал глубокое уважение старшим. Никто и никогда не видел на его лице скуки или тем более явного раздражения.
— А после женитьбы люди всё-таки меняются, директор Хэ, — с улыбкой произнес молодой человек, сидевший рядом с Сюэ Жанем.
Хэ Чи ответил:
— И правда меняются.
Никто не ожидал от него такого ответа, и все снова замерли в растерянности.
Видя, что он поднимается, Вэй Линь поспешил сгладить неловкость:
— Дяди и старшие товарищи, давайте продолжим! Обо всём важном мы уже договорились, так что давайте выпьем, выпьем за дело!
Уходя, Хэ Чи залпом осушил бокал, стоявший перед ним:
— Благодарю всех за тяжелый труд над инвестиционным проектом, сегодняшнее угощение за мой счёт.
Присутствующие обменялись вежливыми фразами, провожая Хэ Чи взглядом.
Ещё через несколько минут те, кто постарше, решили выйти на улицу подышать свежим воздухом, а за столом остались только молодые.
Вэй Линь проводил взглядом удаляющуюся компанию, с сигаретой в пальцах вернулся на прежнее место. Те, кто был ближе знаком с Сюэ Жанем, не преминули отпустить пару советов, хотя форма этих советов была неприятна Вэй Линю:
— Жань, если ты действительно хочешь его добиться, дождись развода и вперёд. Думаю, много времени не пройдет, с чего бы Хэ Чи уметь строить нормальные отношения.
Кто-то добавил:
— Столько времени прошло, а мы даже в глаза его супруга не видели. Наверняка у второй половины за душой ни гроша, вот и прячут от людей со стыда, через пару дней разбегутся.
Вэй Линь больше не мог этого слушать:
— Эй, прекратите болтать за спиной у человека! Если эти слухи дойдут до Хэ Чи, неужели вы больше не хотите с ним сотрудничать?
— Да я так, к слову, кто станет языком трепать.
Вэй Линь бросил окурмок на стол и холодно усмехнулся:
— Я.
— …
— Его деловой партнёр вообще-то всё еще здесь сидит.
Хэ Чи вел машину быстро, по крайней мере, гораздо быстрее, чем обычно по дороге с работы.
Дома, как он и ожидал, ярко горел свет.
Переступив порог, он сразу уловил острый, пряный запах. Кошка Цю Цю свернулась калачиком у самой двери, уткнувшись мордочкой в собственный хвост, и подняла голову, услышав шаги. Хэ Чи потрепал её по макушке и направился на кухню.
Фан Цы, всё еще в фартуке, стоял с пиалой в руках и ел лапшу, даже не заметив его приближения.
— Что ешь?
Фан Цы испуганно вздрогнул, и зажатая во рту лапша с бульканьем проскользнула в горло.
Фан Цы в этот вечер пугали уже несколько раз — и дело, разумеется, не ограничивалось неожиданным возвращением Хэ Чи. Порцию на двоих он не готовил, поэтому предложил пожарить ещё один кусок трески, однако Хэ Чи заявил, что хочет поесть то же самое, что и он.
Фан Цы переспросил его раз пять, прежде чем наконец отложил ему часть лапши со своим соусом из собственной кастрюли. Они сели за обеденный стол и принялись на пару уплетать лапшу с раками. Фан Цы украдкой бросал на сотрапезника косые взгляды, но Хэ Чи ел с совершенно невозмутимым видом и даже похвалил его кулинарные способности, отчего Фан Цы не удержался и спросил:
— Правда съедобно?
Ответ был суров: нет, несъедобно.
Директор Хэ во время ужина держался молодцом, но стоило трапезе подойти к концу, как у него скрутило желудок — острый перец нанес сокрушительный удар.
Фан Цы хотел рассмеяться, но сдержался. Домашней аптечки не оказалось под рукой, поэтому он быстренько заказал доставку:
— Выпейте лекарство, эта марка очень помогает.
Директор Хэ кое-как сделал глоток и поморщился.
Запах у лекарства был резким, и Фан Цы заранее об этом знал, а вот то, что Хэ Чи на дух не переносит острое и терпеть не может лекарства, выяснилось только сейчас.
В таком слегка ослабленном состоянии Хэ Чи утратил прежнюю неприступную отстранённость, вмиг превратившись из недосягаемого генерального директора в самого обычного человека.
— Пейте быстрее, пока вкус не так сильно чувствуется, иначе завтра не сможете выйти на работу.
Какой трудоголик позволит себе прогулять работу? Эта фраза ожидаемо подействовала на Хэ Чи. Поколебавшись пару секунд, он закрыл глаза и влил остаток лекарства в рот.
Опустив стакан, Хэ Чи прямо-таки утонул взглядом в паре улыбающихся глаз, отчего на мгновение замер.
— В следующий раз всё-таки заказывайте салат с треской, перец вреден для здоровья, ваш желудок его не выдерживает, — сказал Фан Цы.
Хэ Чи глухо хмыкнул и спросил:
— А тебе нравится острое?
Фан Цы ответил:
— Мой папа большой любитель перца, меня с детства приучили.
Наконец вся эта суматоха улеглась, и Фан Цы снова услышал вопрос Хэ Чи:
— Откуда ты знаешь, что я люблю треску?
Фан Цы:
— Помощник Шан упоминал.
Хэ Чи:
— Больше не спрашивай об этом посторонних.
Фан Цы перевел на него взгляд, а Хэ Чи добавил:
— Спрашивай меня.
Они лежали на подушках лицом к лицу, повернувшись на бок. Свет ночника был тусклым, и лицо Хэ Чи казалось лишь мягким силуэтом, выглядя гораздо более мягким, чем днем в офисе. Сердце Фан Цы от этого зрелища тоже неожиданно смягчилось:
— Хорошо, я запомнил.
Эту ночь они провели в непрекращающейся суматохе.
Из-за вчерашних закупок на утреннем столе появились соевое молоко, мини-вонтоны и разогретые сэндвичи. В комнате витал теплый пар. Желудок Хэ Чи чувствовал себя намного лучше, и Фан Цы, видя, что тот вернулся в свое обычное состояние, наконец успокоился — едва ведь не уложил начальство на лопатки. Пока он мысленно предавался размышлениям, управляясь с завтраком в пару мгновений, то насыпал в миску корм для Цю Цю.
Цю Цю, эта рэгдолл-кошечка, отличалась на редкость послушным характером: исправно ела и спала по расписанию, была очень ласковой, но при этом разумной. Ума не приложить, как Хэ Чи её дрессировал — пожалуй, это была самая покладистая кошка из всех, что довелось встретить Фан Цы, к тому же писаная красавица.
По утрам он по привычке проверял кошачью миску, при необходимости подсыпая сушеные рыбные снеки или открывая влажный корм. Цю Цю всего за два дня привыкла к такому распорядку и каждое утро поджидала его у миски в предвкушении угощения, но сегодня её тени не было видно.
Заподозрив неладное, он заглянул в кошачий лоток и увидел, что Цю Цю забилась в самый угол, из глаз у неё текли слёзы, а нос был мокрым от соплей. Стоило Фан Цы протянуть руки, чтобы взять её на руки, как кошку тут же вырвало прямо рядом с лотком.
Такая умная и такая несчастная.
Он тут же подхватил её на руки и поспешил к её «родному отцу»:
— Директор Хэ, кажется, Цю Цю заболела.
http://bllate.org/book/31748/3876458
Готово:
