Сяо Юй, мне так тепло. Милый, капризный голосок прозвучал тихо и в то же время тягуче.
Сяо Юй задохнулась, совершенно не в силах вырваться.
Секунда за секундой утекали сквозь пальцы, тело Ли Вэйнин дрожало еще сильнее, чем прежде, а температура явно поднялась.
Столкнувшись с подобным происшествием, Сяо Юй понимала, что избежать ответственности не удастся. Если врач не придет немедленно, неизвестно, что еще может случиться.
Нарастающая тревога вилась лианами вокруг горла, сплетаясь слой за слоем. Ее сердце дрогнуло. У нее возникло желание обнять девушку покрепче. Руки нерешительно метались вокруг чужой талии: внутреннее отторжение боролось с душевным беспокойством.
Убийство никогда не заставляло ее содрогнуться, а ясный ум всегда был отличительной чертой Сяо Юй. Почему же сейчас, столкнувшись с такой простой вещью, она так долго не могла принять решение?
В конце концов ее терзания прервал резко распахнувшийся со стуком сороковой день… то есть, дверь.
Сестрица Сяо Юй, лекарь пришел.
Вбежав в комнату, Сяо Юй… тьфу, Сяо Су сделала пару быстрых шагов, окинула взглядом лежащих на кровати двоих и, переменившись в лице, с хлопком развернулась и снова захлопнула дверь, до смерти напугав шедшего за ней лекаря.
Лекарь, подождите минуту! — бросила она, испуганно метнувшись к постели.
Лихорадочно дергая Сяо Юй за рукав, она с тревожным шепотом зачастила: Хорошо еще, что я заперла лекаря снаружи. Если бы он увидел, что ты, сестрица Сяо Юй, спишь с цзюньчжу на одной постели, то решил бы, что ты совершаешь преступление против высших.
Выслушав ее, Сяо Юй наконец сообразила, о чем толкует служанка: та боялась, что лекарь догадается об издевательствах над цзюньчжу и донесет властям, чтобы ее наказали. Но ведь в городе Наньду никто не знал, что Ли Вэйнин — цзюньчжу, и сейчас важнее всего было вылечить ее недуг.
Не отвечая, Сяо Юй широким шагом направилась к двери и пригласила лекаря войти.
Пока тот проверял пульс, ее суровый взгляд неотрывно следил за каждым изменением на лице доктора.
Вскоре лекарь поставил Ли Вэйнин несколько игл, а затем повернулся к Сяо Юй со словами: Состояние барышни сейчас довольно тяжелое, но после нескольких выписанных моим старым бренным телом отваров ей станет лучше. До того как лекарство будет готово, протирайте ее тело теплой водой, чтобы сбить жар.
Получив заслуженную награду, лекарь удалился.
Услышав это, Сяо Юй наконец отпустила тревогу, сжимавшую ее сердце. Вспомнив наказ врача о необходимости кого-то, кто обтер бы тело больной, она поспешила удалиться, испытывая неловкость и желание сбежать. Зажав в руке рецепт, она быстрыми шагами направилась к выходу.
Цзюньчжу… в общем, сбивать жар поручаю вам, а я пойду варить лекарство.
Будучи личной служанкой, обтирать тело и сбивать жар должна была она. Что же до варки лекарств — разве в усадьбе не было для этого других людей? Сяо Су не понимала, зачем Сяо Юй делать на этом такой акцент, да и говорила та как-то запинаясь. А еще то, что было только что…
Сообразив, в чем дело, Сяо Су испуганно широко раскрыла глаза, прикрыла рот рукой и с неверием посмотрела на цзюньчжу, после чего, покачав головой, повернулась, чтобы приступить к обтиранию Ли Вэйнин.
Выйдя из спальни, Сяо Юй наконец перевела дух и мысленно напомнила себе, что впредь должна держаться от цзюньчжу на расстоянии, сохранять бдительность и не допускать повторения подобных происшествий.
Снег в выси стал гуще и хлопьями падал на длинную галерею. Выйдя из кухни, Сяо Юй посмотрела на белоснежную пелену неба, протянула руку, поймала крошечную снежинку и с легким вздохом подумала, что вновь настала зима.
Пять дней спустя Ли Вэйнин полностью оправилась от болезни, и жар больше не возвращался.
Рано утром она сидела в столовой за трапезой, опустив голову и помешивая ложкой кашу в пиале. В мыслях всплывали события того дня с лихорадкой. Детали помнились смутно, но она знала, что ластилась к Сяо Юй и капризничала в ее объятиях. Подобное поведение казалось ей совершенно неприемлемым, до того стыдным! Если бы Сяо Юй вздумала попрекать ее этим — всё, конец.
Передвигаясь по усадьбе теперь, Ли Вэйнин старалась избегать Сяо Юй: нет ее на глаза — и ладно, а стоило заметить, как впору было сквозь землю провалиться.
Стоявшая неподалеку Сяо Су заметила странности. В последние дни, стоило ее госпоже услышать голос сестрицы Сяо Юй или заметить ее саму, как та в панике убегала подальше. Да и поведение ее в последнее время было странным: она часто замирала на месте и даже перестала шуметь по поводу походов в Башню Сотни Цветов. Служанка никак не могла взять в толк причину, зная лишь одно — дело было в сестрице Сяо Юй.
Напротив входа в столовую, у круглой арки, появилась Сяо Юй. Она была одета в белую лисью шубку, голову украшала красная лента, а в руке она держала меч, быстро приближаясь к этому месту.
Заметив ее, Сяо Су с улыбкой опустила голову и тихонько шепнула Ли Вэйнин: Цзюньчжу, сестрица Сяо Юй идет.
Ли Вэйнин в испуге вскочила, готовясь дать драку… то есть сбежать, и нечаянно опрокинула стоящую на столе пиалу с кашей. Инстинктивно она попыталась подхватить посудину, а когда подняла голову, Сяо Юй уже стояла прямо перед столом.
Цзюньчжу. — Сяо Юй приложила руку к груди, держа меч.
Ли Вэйнин выдавила из себя пару улыбок, а ее взгляд забегал по сторонам. Чему суждено случиться — того не миновать, да и бежать теперь было поздно.
Беспомощно застыв на месте, она исподтишка, с чувством вины, глянула на открытый взгляд Сяо Юй: безбрежная гладь в уголках ее глаз оставалась прежней, а уголки рта чуть заметно приподнялись.
В столовой мгновенно воцарилась тишина. Ли Вэйнин не была уверена, не заведет ли та в следующую секунду речь о том дне; ожидание приговора всегда тянулось томительно долго.
В конце концов она не выдержала и заговорила первой, напустив на себя редкую для нее серьезность: Что-то случилось?
С сегодняшнего дня подчиненная больше не будет сопровождать цзюньчжу в академию.
А? — Ли Вэйнин широко распахнула глаза и несколько раз моргнула, не веря собственным ушам, а затем озадаченно переспросила: Правда?
Сяо Юй кивнула. За последние дни она всё обдумала и пришла к выводу, что попытки в одночасье выбить дурь из Ли Вэйнин были чересчур радикальными. Пытаться разом искоренить многолетние привычки девчонки — затея нелепая. А ведь хотелось побыстрее вернуться в город Аньлиньчэн с отчетом, чтобы ванфэй перестала тревожиться о будущем своей подопечной.
Теперь стало очевидно, что ее методы ошибочны. Своенравие Ли Вэйнин формировалось больше десятка лет, и за один день это не исправишь. Что до Башни Сотни Цветов — пока она не творит безумств, в свободное время Сяо Юй планировала заняться открытием небольшой лавки в городе, чтобы обеспечить им средства к существованию на будущее.
Да. Но о ваших успехах в учебе подчиненная продолжит регулярно осведомляться у наставника, так что прошу цзюньчжу усердно постигать науки. — С этими словами Сяо Юй извлекла из запазухи слиток серебра: — Вот расходы на цзюньчжу на этот месяц, прошу вас быть экономнее.
По ее расчетам, этого слитка хватило бы на то, чтобы несколько раз за месяц выпить вина в Башне Сотни Цветов, а вот на прелестных дев и щедрые чаевые — точно нет, разве что разок. Это одновременно удовлетворяло желание Ли Вэйнин посещать увеселительное заведение и пресекало любые попытки натворить глупостей.
Неожиданная радость, на которую она уже и не рассчитывала, застала Ли Вэйнин врасплох. Ее умиротворенные губы медленно растянулись в улыбке, и она украдкой захихикала, сжав губы.
Без проблем!
Она послушно приняла серебро, спрятала его за пазуху, села обратно за стол и принялась с аппетитом уплетать свежую кашу, которую только что подали слуги. Она съела всё до последней ложки.
http://bllate.org/book/31869/3892161
Готово:
