Цзян Чуань посмотрел в сторону, и в тот момент, когда Сюй Хуай заметил его, его глаза вмиг засияли. Искрящаяся в них радость была настолько очевидной, что это заставляло потерять дар речи.
Парта Цзян Чуаня стояла у окна, и Сюй Хуай, уперевшись обеими руками в подоконник, слегка подался верхней частью тела внутрь.
С чего это он заявился?
В душе Цзян Чуаня шелохнулось сомнение: он ведь отклонил его заявку в друзья, и смысл отказа был более чем ясен. Неужели...
В следующую секунду зычный голос Сюй Хуая разнёсся так громко, что его услышал весь класс:
— Ты почему до сих пор не принял мою заявку в друзья?
В классе воцарилась тишина. Чэнь Шаоянь широко разинул рот, а Цзян Чуань потёр переносицу. Ну конечно, тот и не думал скрывать свои намерения. Оплошность была его собственной: он совсем забыл, что будь у Сюй Хуая хоть капля проницательности, он бы все эти десяток с лишним лет не бегал хвостом за Сун Шицином, упорно не замечая его раздражения.
— Цзян Чуань, ты... — нерешительно начал Бай Шухуай, словно желая о чём-то спросить.
Цзян Чуань повернулся к нему и произнёс:
— Я понял. Сначала отложи задачи, подойдёшь на следующем уроке.
— Хорошо. — Бай Шухуай оставил листки с заданиями, но перед уходом бросил взгляд на Сюй Хуай и со смыслом произнёс: — Цзян Чуань, до олимпиады осталось мало времени, так что нам лучше поддерживать благоприятную рабочую атмосферу.
Сюй Хуай холодно усмехнулся:
— Это ты к чему?
Бай Шухуай улыбнулся:
— Да ни к чему, общайтесь.
Он решительно удалился. Сюй Хуай почувствовал себя так, будто изо всех сил ударил кулаком по подушке: внутри лишь закипело раздражение, а хорошее настроение пропало больше чем наполовину. Он сдерживался из последних сил, чтобы не сорваться и не пойти выяснять отношения.
Однако Сюй Хуай не забыл, зачем пришёл сегодня, и снова перевёл взгляд на Цзян Чуаня.
Цзян Чуань произнёс:
— Я добавляю только близких друзей и одноклассников.
Сюй Хуай уже было хотел возразить, мол, разве мы не друзья, но, услышав слово «близких», тут же сник, понурив голову. Он был знаком с Цзян Чуанем всего несколько дней, так что о какой близости тут могло идти речь.
Чэнь Шаоянь тут же пришёл на помощь, подкрепляя слова Цзян Чуаня весомым аргументом:
— Всё верно, всё верно, он добавляет только тех, кого хорошо знает. Раньше он даже удалял после выпуска некоторых малознакомых одноклассников.
Эту фразу услышали и те ученики, что понапрасну навострили уши.
Сосед Бай Шухуая по парте нервно сжал край его одежды и забормотал:
— Капец, капец... А я-то надеялся раздобыть контакты Цзян Чуаня через классный чат. Теперь даже если и получу их, он меня потом всё равно удалит.
Сюй Хуай был полностью раздавлен, его брови и уголки глаз уныло опустились.
Цзян Чуань уже решил, что тот отступился, но Сюй Хуай вдруг о чём-то подумал и оживлённо спросил:
— То есть, если мы попозже с тобой сблизимся, я смогу добавить тебя в друзья?
Ээ... Чэнь Шаоянь потерял дар речи и покосился на Цзян Чуаня.
Стерпев паузу, Цзян Чуань бесстрастно ответил:
— Да.
Получив точный ответ, Сюй Хуай радостно взвизгнул и нетерпеливо выпалил:
— Ну тогда договорились! Как только мы станем ближе, ты обязательно должен будешь принять мою заявку!
Он хотел было сказать Цзян Чуаню, что уже знает, кто именно спас его, но, заметив окружающих, проглотил слова обратно.
Ладно, потом скажет. Всё равно впереди у них еще масса встреч.
Он весело упорхнул.
Чэнь Шаоянь покачал головой:
— Бедняга, его водят за нос. Разве с Цзян Чуанем так просто сойтись? У него за столько лет всего два-три близких друга, а все остальные — не более чем обычные одноклассники.
Бросив взгляд на невозмутимое лицо Цзян Чуаня, он предложил:
— Да добавил бы ты его сразу, а после выпуска удалил, чтобы он снова не мотался сюда.
У Цзян Чуаня действительно промелькнула такая мысль, но он тут же её отбросил, ведь это означало бы, что ему придется терпеть бомбардировку сообщениями от Сюй Хуая по меньшей мере три года. А стоило бы ему добавить Сюй Хуая, всё прояснить и удалить — нет сомнений, с его упрямым характером он бы всё равно преследовал его и допытывался, почему да за что.
Куда проще было действовать напрямую, отбросив лишние шаги: пусть Сюй Хуай сам приходит, а получив несколько отказов прямо в лицо, он в конце концов сдастся.
Чэнь Шаоянь только вздохнул:
— И чем же это ты так привлёк его внимание?
Цзян Чуань и сам бы не прочь это узнать. Вспомнив недосказанность Сюй Хуая, он задумался: неужели тот уже догадался, что это он его спас?
После звонка подошёл Бай Шухуай, и Цзян Чуань протянул ему тесты вместе с решением задач, записанным прямо во время урока.
Бай Шухуай замер, взял оба листа, бросил взгляд на плавный и чёткий ход решения и не сдвинулся с места.
Цзян Чуань спросил:
— У тебя ещё остались вопросы?
Бай Шухуай улыбнулся:
— Нет. Просто я думал, ты мне сам всё объяснишь.
Сухо ответил Цзян Чуань:
— Нет необходимости. Моих записей вполне достаточно, твоего уровня точно хватит, чтобы во всём разобраться.
Его глаза, чёрные и непроницаемые, как тушь, не отражали ровным счётом ничего. Под этим взглядом Бай Шухуаю показалось, будто Цзян Чуань видит его насквозь.
Слова прозвучали прямолинейно, и их смысл был предельно ясен. Бай Шухуаю ничего не оставалось, кроме как забрать черновик и тесты и вернуться на своё место.
Сосед по парте удивленно уставился на него:
— Чего это ты так быстро? Все задачи разобрал?
— Ага. — Бай Шухуай не горел желанием вдаваться в подробности. Он сел, уставился на записанный на черновике ход решения, но вникнуть в него так и не смог — на душе скребли кошки, царило полное смятение.
Он испытывал к Цзян Чуаню симпатию, но прятал это чувство так глубоко, что никто вокруг ничего не замечал. Возможно, сказывалась обстановка, в которой он рос: с самого детства Бай Шухуай искренне восхищался людьми, способными играючи справляться с любыми делами, и Цзян Чуань как раз был из таких.
Всего месяц понадобился на то, чтобы отношение Бай Шухуая из простого восхищения переросло в сердечную привязанность. Чем больше они общались, тем отчётливее он понимал внутреннюю силу Цзян Чуаня.
Сегодня же он из лучших побуждений — и, пожалуй, поддавшись слабому, едва осознаваемому им самим чувству собственничества — попытался предостеречь Цзян Чуаня. В итоге вместо устного объяснения он получил лишь сухие строчки на бумаге.
Бай Шухуай горько улыбнулся, слегка раскаиваясь в поступке: пожалуй, ему не стоило произносить те слова. Это он сам из-за терпения Цзян Чуаня впал в заблуждение, из-за чего и получил столь быстрый отпор.
В то же время он испытывал и некоторое облегчение оттого, что его чувства ещё не зашли слишком далеко, а отношение Цзян Чуаня не испортилось окончательно. Впереди у них ещё годы учёбы в качестве одноклассников, и эту тайную симпатию можно будет молча похоронить на самом дне души.
Сосед по парте украдкой любовался профилем Цзян Чуаня, а после восхищённо протянул:
— А Цзян Чуань всё-таки красавчик.
Бай Шухуай, погружённый в свои мысли, машинально отозвался:
— Угу.
Лишь после этого до него дошло, что именно он ляпнул. Не успел он взять слова назад, как сосед удивленно уставился на него:
— Ты вдруг согласился со мной! На тебя это совсем не похоже!
http://bllate.org/book/31973/3904074
Готово: