Вэнь Шань сказала, что хочет встретиться лично, и заодно заказала еще несколько блюд.
Бай Сяоян принес еду, но Вэнь Шань говорила сбивчиво, словно что-то скрывала.
— Я всё понимаю, что ты говоришь, но почему бы ему не пожить на съемной квартире? — с беспокойством произнес Бай Сяоян. — У меня есть знакомый риелтор, если нужно...
Вэнь Шань с неестественным видом отвела взгляд: — А, это... ну...
— Или в отеле. Ему так было бы гораздо привычнее.
— В отеле? С чего бы это в отеле? У него же здесь есть жилье, разве не странно селиться в отеле?
Бай Сяоян выглядел так, будто не понял по-китайски: — Что?
Вэнь Шань зачерпнула ложку каши: — В Нью-Йорке у него несколько квартир... Ой, пара из них принадлежит его отцу, он не хочет там жить, а остальные находятся не в центре, подходящих нет.
Подходящую сжег его закадычный друг.
Бай Сяоян серьезно сказал: — Я ничего не понял.
— Ой, да с ним просто трудно улаживать дела, — Вэнь Шань махнула рукой. — В Мидтауне, говорит, народу толпы — тошно смотреть. Перебраться к озеру? Через два дня заявит, что на деревьях слишком много птиц и они начинают орать с самого утра. Тогда я предложила Аппер-Сэйд, мол, посмотри, как близко к университету! А он отвечает, что лучше уж прямо в общежитии жить. Ну, я и сказала: раз так, живи в общежитии. Вот он и поселился в общежитии.
……
Неужели всё так просто?
Бай Сяоян понаблюдал за ее выражением лица, помедлил и задал вопрос, который мучил его дольше всего: — Почему он... не снимает квартиру?
Вэнь Шань наверняка что-то утаивала.
Поблизости полно сдаваемых апартаментов с обслуживанием, в хороших районах, и даже двуспальные квартиры стоят от пяти тысяч и выше. С какой стати ему обязательно нужно было селиться в общежитии?
Но Вэнь Шань отреагировала так, будто услышала какую-то глупость: — А? Снимать квартиру?
Она нахмурилась и с таким невероятным удивлением — от которого у самого Бай Сяояна возникло ощущение, будто с ним что-то не так, — естественным и непринужденным тоном переспросила: — Жить там, где до него уже кто-то жил? С какой стати?
…Звучало так, будто она искренне считает это дикостью.
В общежитии ведь тоже кто-то до него жил.
Но он подумал об этом про себя и не стал озвучивать. Бай Сяоян немного помолчал, глядя на нее, и вздохнул: — Ты ведь ничего от меня не скрываешь?
Тут Вэнь Шань снова занервничала: — Об этом тебе не стоит беспокоиться...
— Спасибо тебе.
— М?
Бай Сяоян опустил голову и тихо произнес: — Спасибо тебе, Вэнь Шань.
Те четырнадцать долларов, что Дуань Юй перевел ему со скоростью света, помогли справиться с насущной бедой.
Если человек постоянно испытывает чувство стыда, а самобичевание накапливается до определенной степени, то во взрослом возрасте у него с большой вероятностью искривится психика.
Хотя до этого дело еще не дошло, способ Бай Сяояна справляться с экстремальными эмоциями был вполне здоровым.
Он начинал компенсировать всё через альтруизм.
— Что угодно, — сказал он. — Если я тебе хоть в чем-то понадоблюсь, просто скажи. Или, может, захочешь чего-нибудь вкусного в этом месяце — каждый день, в любое время. Завтрак, обед, ужин, ночной перекус и...
— Не нужно, не нужно! — она с виноватым видом замахала руками. Бай Сяоян продолжал настаивать, на ее лице застыла натянутая улыбка, и было непонятно, раскусили ее или нет.
В конце концов, она действительно лгала.
Вэнь Шань постеснялась признаться, что на самом деле это она заставила Дуань Юя пойти на этот шаг.
Она пригрозила Дуань Юю: если он не согласится, она прирежет Цзинь Миньшу. Понимаешь, Дуань Юй на самом деле человек с чувством справедливости, он бы не позволил ей этого сделать. Цзинь Миньшу со стороны поинтересовался, почему она угрожает Дуань Юю, а зарезать хочет именно его, но Вэнь Шань не стала долго раздумывать и выпалила: мол, потому что ты лучший друг Дуань Юя. Цзинь Миньшу расплакался, а почему — она спрашивать не стала, но вряд ли от умиления.
Дуань Юй, подложив руку под голову, молча наблюдал, как Цзинь Миньшу утирает слезы, а немного погодя повернулся к ней и спросил: — Если я соглашусь, вы с Цзинь Чэньвэем перестанете донимать меня этой хренью?
— Да.
Дуань Юй единым движением вскочил с дивана: — Иду прямо сейчас.
Как бы много ни было слов, цель ее была лишь одна.
Ни в коем случае нельзя позволить Малышу Яну съехать и жить где попало в одиночку.
Еще чего — в Веллингтоне! Почему сразу не на Ямайке? Если уж так приспичило переродиться, проще было сигануть прямо в реку.
Глядя на то, как Бай Сяоян непрерывно благодарит ее, Вэнь Шань понимала, что может лишь отшутиться: узнай он правду, этот парень наверняка бы отказался.
К тому же, в долгосрочной перспективе это вряд ли можно назвать большой удачей.
Это было экстренное решение, принятое лишь для того, чтобы отбить у Бай Сяояна охоту шататься по сомнительным съемным углам.
Потому что... в конце концов, это же... Дуань Юй... этот тип...
— Янь, послушай меня, — она положила руки на плечи Бай Сяояна и серьезно произнесла: — Что бы он ни нес всякую чушь, просто пропускай мимо ушей. А если начнет ныть — тем более не обращай внимания. Если перейдет все границы, приходи жаловаться мне.
Бай Сяоян редко видел ее такой серьезной и невольно улыбнулся: — Ты о чем...
— Ай, ну вот, тебе так идет, когда ты улыбаешься... Стоп, нет! Послушай меня, я серьезно. — Она подалась вперед, чеканя каждое слово: — Если тебе станет паршиво, можешь прийти и обругать меня! Только не вздумай с ним ссориться.
Видя, что она действительно не шутит, Бай Сяоян кивнул: — Не буду. Он... я не стану. Только благодаря тому, что он согласился жить в общежитии, мне не пришлось съезжать. И платить за проживание меня не заставляют прямо сейчас, я испытываю только благодарность...
Вэнь Шань замерла и всполошилась: — Ой! Не надо его благодарить! Благодари меня! Тебе запрещено говорить ему спасибо, этот психопат, честно тебе говорю...
Бай Сяоян улыбался, слушая ее, но в душе всё прекрасно понимал.
Он наблюдал за Дуань Юем уже очень давно. Выражаясь вульгарно, он следил за этим человеком — уже очень давно.
Пожалуй, понимал его лучше всех.
Характер и вправду не назовешь мягким, да и личность... трудно сказать наверняка, бросает ли он вызов окружающим или держится в тени.
Порой дело вовсе не в низком эмоциональном интеллекте — если он говорит неприятные вещи, то лишь потому, что ему лень о чем-то переживать... И были еще другие моменты, о которых трудно рассказать словами.
Вечеринки, столовая, баскетбольная площадка. Он всегда в центре толпы, перешучивается с окружающими.
Расслабленный, непринужденный, беспечный и при этом словно отстраненный от любых связей.
Как странно: все крутятся вокруг него, а сам он вовсе не хочет здесь находиться.
http://bllate.org/book/32179/3927897
Готово:
