Раньше приходил лекарь, но я знаю, что это бесполезно. Вчера я потеряла сознание от головокружения, а когда проснулась, мне снова стало лучше.
Гуань Цин дочитала и убрала руку:
— Глава права, это действительно чары. Полагаю, они были созданы для того, чтобы сдерживать вас. Они активируются мыслью или зависят от колебаний ваших эмоций при применении техники.
— Есть ли способ снять их?
— Прошу прощения за бессилие, но, на мой взгляд, остается лишь уничтожить демона и снять чары.
Гу Лоянь умолкла, снова обвела взглядом четыре угла комнаты, и в ее голосе прозвучало уныние:
— Легко сказать. Хунгуань давно превратился в его логово: пока стоит Хунгуань, оно не исчезнет. К счастью, помог деревянный меч, подаренный даосским наставником, иначе дева Гу едва ли избежала бы беды.
Гу Лоянь нахмурилась:
— Если подумать, проснувшись сегодня, я больше не видела этот деревянный меч.
— Неважно, главное для вас, госпожа, — хорошенько поберечь здоровье.
Гуань Цин залезла за пазуху и достала еще один талисман, положив его на ладонь Гу Лоянь.
— Этот талисман превратился в духовное заклинание, в нужный момент он сможет спасти жизнь, госпожа ни в коем случае не должна расставаться с ним...
Едва она договорила, как за дверью раздался стук.
Служанка доложила, что управляющий привел людей.
Не успели слова затихнуть, как дверь уже отворилась.
Гуань Цин отступила назад, кончики ее пальцев вспыхнули, и талисман на двери сгорел сам по себе. Гу Лоянь прикрылась рукавом, привалилась к вышитой подушке и украдкой спрятала полученное заклинание.За дверью стояла пожилая служанка. Заметив обстановку, она сначала с извиняющимся видом произнесла, что не знала, будто глава занята людьми, и приносит глубокие извинения за беспокойство. Однако на деле она уверенным шагом переступила порог комнаты, с наглым и властным видом ожидая, когда Гу Лоянь сядет в лужу.
Гуань Цин сложила руки в приветственном жесте и молча отступила назад. Стоявший у двери Доу Шицю напоследок окинул взглядом двух девушек, следовавших за пожилой служанкой, и тоже ушел вместе с Гуань Цин.
Пожилая служанка с показной учтивостью толкнула вперед стоявших за ней двоих и обратилась к Гу Лоянь:
— Госпожа, это служки, о которых лично заботится хозяйка павильона. Она велела старой рабыне бережно доставить их к вам и поручила вам присматривать за ними и обучать их. Они ведь такие драгоценные.
Этим двум девочкам было едва ли по десять лет, черты лица еще не до конца сформировались, но уже угадывались будущие красавицы.
Сейчас они робко встали перед Гу Лоянь и отдали поклон, однако на их лицах читалось заносчивое выражение. Они с презрением смотрели на Гу Лоянь, не проявляя ни малейшего уважения, подобающего младшим.
— О, служки, — Гу Лоянь посмотрела на обеих, не смущаясь присутствия посторонних, и прямо сказала: — Как же вам не терпится сменить меня на посту главы.
Пожилая служанка злорадно предвкушала, как Гу Лоянь опозорится.
— Как вас зовут? — спросила она девочек, рассеянно накручивая прядь волос на палец.
— Меня зовут Би Юэ, — ответила одна.
— А меня зовут Сю Хуа, — произнесла вторая.Та, что звалась Би Юэ, ещё хоть немного понимала в приличиях и говорила осторожно, но та, что звалась Сю Хуа, уже задирала нос и не желала показывать Гу Лоянь даже подобия приветливого лица.
Сю Хуа и Би Юэ, какое же удачное предзнаменование. Гу Лоянь перевела взгляд на стоявшую позади старую матушку: Я всё поняла. Матушка, ступайте назад, я хорошо о них позабочусь.
Матушка, не дождавшаяся и намёка на улыбку, растерялась: и это всё? Она уже собралась было уходить, но, покрутив глазами, решила добавить ещё пару слов. Однако Гу Лоянь уже встала с кровати, неспешно подошла к Сю Хуа и коснулась шпильки в её волосах. Она произнесла совершенно открыто: Я вижу, сестрица Сю Хуа так стремится занять место главы. Почему бы мне не уступить тебе сегодняшний выход на сцену? Подготовься как следует, я очень жду.
Это... госпожа, они ведь только сегодня появились у вас, а уже выходить на сцену, боюсь, это неуместно... — засуетилась старая матушка, пытаясь сгладить углы.
Матушка. Гу Лоянь приложила палец к губам, призывая к молчанию: С вашей стороны это некорректно. Дева Гу в своё время была выставлена на главную сцену в первый же день по приходе в Хунгуань. В её глазах мелькнуло что-то мрачное, прошлое предстало перед взором, но в конце концов всё растаяло в улыбке, тронувшей уголки её губ.
Решено. Я с нетерпением жду.
* * *
Яблоку негде упасть, а красные фонари только-только зажглись.
Весть о том, что Гу Лоянь поднимется на сцену, разнеслась повсюду, и ещё до наступления темноты в Хунгуань стало невозможно протиснуться.
В отдельной комнате Гу Лоянь отдыхала вместе с обеими девушками, угощаясь сладостями. Принесли еду. Гу Лоянь обернулась и на мгновение испытала разочарование. Убедившись, что Цю Нянь всё проверила и попробовала, она аккуратно расставила блюда и велела младшим сначала поесть.
Сегодня она специально послала весточку с просьбой прийти Нянь Цин, но та так и не появилась.
Наверное, всё ещё злится на неё.
Детский нрав.
Вернувшись к действительности, Би Юэ осторожно взяла кусочек зелёного макового пирожного и съела его, даже не спрашивая разрешения у Гу Лоянь. Во рту, должно быть, стало сладко, и от удовольствия она прищурила глаза. Сю Хуа же неотрывно смотрела через небольшое оконце на толпу снаружи, заявляя, что раз скоро выходить на сцену, она категорически отказывается есть.
И снова детский нрав.
Гу Лоянь поднесла к губам чашку чая и сделала маленький глоток. Глядя на двух сидевших перед ней девочек, она понимала: после вчерашнего дня содержательница борделя уже начала в ней сомневаться и подослала этих пешек в надежде как можно скорее её заменить.
Вот только жаль этих детей.
Разве демонам ведомы человеческие чувства?
Услышав барабанный бой на улице, она поняла, что время не ждёт.
С живым интересом наблюдая за Сю Хуа, она видела, как та оцепенело поднялась на ноги, судорожно выдохнула и в конце концов зашагала прочь, путая левую и правую ногу.
Она распахнула створки небольшого окна и сказала стоявшей рядом девочке: Би Юэ, давай-ка хорошенько посмотрим на выступление нашей госпожи главы.Сю Хуа стояла за занавесью, облаченная в танец на размер меньше, босиком. Ей было достаточно услышать голоса по ту сторону занавеси, чтобы ее сердце забилось от страха.
Зазвучал полный ансамбль музыкальных инструментов, и из людского моря донеслись восторженные крики.
Сю Хуа судорожно втянула воздух, дрожащими шагами выбежала из-за занавеси на сцену. Кто же знал, что сцена сплошь покрыта водой, она поскользнулась и рухнула навзничь.
Музыка не умолкала, подобно струящейся воде, а на небесном своде имитировался дождь, падало бесчисленное множество капель.
Сю Хуа с трудом поднялась на ноги, макияж на ее лице размазался, а внизу начали раздаваться смешанные звуки. Едва сдерживая дрожь, она подняла танцевальный веер, взмахнула рукой, сделала шаг, но совершенно не попадала в такт музыке.
Шум вокруг становился все громче, Сю Хуа слышала множество насмешливых вопросов.
Она закусила нижнюю губу, дрожа от холода. Застыв всем телом, она продолжала танцевать, как вдруг в голове гулко зазвенело, и движения вместе с танцевальными шагами полностью вылетели из головы.
Даже музыка позади стихла, и музыканты не знали, как ей подыграть.
Раздался вздох разочарования, некоторые зрители начали выкрикивать ругательства. Сю Хуа не смела лишний раз шевельнуться, смертельно боясь снова упасть в воду. Кто-то внизу швырнул в нее чашку с вином.
Та разбилась о край сцены прямо у ее ног, заставив девушку задрожать еще сильнее.
Волны недовольства набегали одна за другой. Все больше людей бросали на сцену фрукты и овощи, швыряя их в Сю Хуа, совершенно не заботясь о том, что перед ними хрупкая девушка, били без разбору и в полную силу, а вокруг стоял сплошной непрекращающийся гадёж.
Наконец Сю Хуа расплакалась. Она обхватила себя руками и от ужаса не смела даже шелохнуться.
Затем чей-то плед укутал ее сверху. Она услышала донесшийся до уха голос: — И что хорошего в этом звании главы?
Сю Хуа получила легкий толчок в спину, а когда оглянулась, Гу Лоянь уже направлялась к центру водной сцены.
Она увидела, как эта женщина поднесла палец к губам и окинула взглядом окрестности.
Подобные приливной волне оскорбления внезапно смолкли.
Гу Лоянь повернулась вполоборота и кивнула Доу Шицю, сидевшему в самом центре среди музыкантов.
Вновь зазвучали струны, и она опустилась на колени прямо в воду, закрыв глаза так, словно умерла.
В следующее мгновение складной веер в ее руке раскрылся, и она заскользила среди водных волн, поднимая рябь.
Водная сценика намочила ее волосы, но от этого она не стала менее прекрасной.
Она плавно перебирала кончиками пальцев, легко касаясь смоченного водой танцевального наряда, легко касаясь своего тела.
Едва заметные очертания фигуры приводили людское море у сцены практически в исступление. Она прикрыла лицо веером, а затем вновь откинула его, и на ее лице засияла самая соблазнительная улыбка.
Изящная красавица походила то на плавающую в воде рыбу, то на воды речного берега.
Гу Лоянь взмахивала веером, кружилась, поддевая уголком полупрозрачного рукава, и своим уникальным способом услаждала сердца бесчисленных людей.
Она не удержала равновесие и оступилась, падая вниз. Однако ее тело намеренно подалось ближе к водной глади, превращая оплошность в еще более пронзающее сердца зрелище.
Она заскользила по водной сцене, словно ступая по звездам и луне, а брызги воды окатывали лица людей у самого края сцены так, что те краснели до ушей.
Женщина — не более чем одежда, а она была самым ярким и роскошным ее нарядом. Каким бы прекрасным ни было платье, оно никому не удастся скрыть то уродливое сердце, что прячется под ним.
Простая оболочка из плоти и кожи, самое заурядное создание, но в то же время это было единственное, на что Гу Лоянь могла положиться.
Она направилась к краю сцены, зная наверняка, что люди хотят увидеть больше всего.
Не что иной, как это тело.
Тот складной веер полетел вниз к зрителям, вызвав яростную борьбу за него.
Видите? Они настолько жалки, что позволяют одурачить себя красотой. Стоит Гу Лоянь отдать приказ, как ее преданные последователи сравняют Хунгуань с землей, а сама она достанется в награду самому свирепому бойцу.
Напоследок Гу Лоянь подняла взгляд на одну из комнат на верхнем этаже.
Матушка наверняка наблюдает оттуда.
Гу Лоянь откинула прядь волос, с улыбкой на губах глядя на то окно, произнесла: — Господин, кто я?
В тот же миг все вокруг взорвалось, и имя Гу Лоянь зазвучало отовсюду.
Кто-то внизу шел против течения толпы.
Лицо Нянь Цин было мрачным, она безостановочно расталкивала людей, пробираясь наружу.
В этот момент ей хотелось лишь разнести эту водную сцену в щепки.
Такой водный танец, дешевое кривляние.
На такое способна только эта Гу Лоянь.
При том, что ее собственные губы посинели от холода.
Ни звука в ответ, бессердечная и бездумная.
Нянь Цин не находила слов, испытывая лишь нарастающее раздражение.
В груди царил полный кавардак, а в горле словно застрял ком ваты, донельзя пересохший и садчатый.
Та упавшая на сцену чашка разбилась на бесчисленные осколки. Она наступила прямо на них, поранив ногу, но даже не пискнула от боли.
Во что превратились все эти синяки и ушибы на ее теле? И при этом она все равно продолжала вертеться павлином и танцевать с этим никчемным веером.
Так ей и надо.
Гу Лоянь — хуже всех.
Глава 15
Опустился туман.
По улицам города Минцзин бесконечным потоком двигались экипажи и лошади.
Ветхие лачуги и протекающие крыши бедняков были не в силах защитить от порывов свирепого ветра.
Когда поднялся туман, никто не обратил на него внимания, но вот у черного хода Хунгуань тихонько зажглись красные фонари и распахнулись двери, обращенные прямо к тому грязному и запутавшемуся переулку.
Какая-то старуха стояла у входа и зазывала прохожих: — Заходите укрыться от ветра и дождя, плата не нужна.
Из-за дверей доносился аппетитный аромат каши, и чей-то голос звал: — Не спешите и не толкайтесь, по миске на каждого!
Тогда горожане стали подниматься наверх и проходить внутрь. Люди благодарили Хунгуань за благодеяние и спасение от бедствий.
Пройдя за дверь и получив порцию каши, они следовали за провожатыми вглубь здания. Каждому досталось по старому ватному одеялу — пусть неказистому на вид, но зато поистине теплому, когда укрываешься им с головой.
http://bllate.org/book/32317/3943015
Готово:
