Ши Удуань знал лишь, что император — человек невероятно важный, и все простолюдины Поднебесной должны ему подчиняться. Однако сейчас он не имел ни малейшего представления о величии императорского сана и не считал встречу с Сыном Неба чем-то особенно почетным. Его лишь поразил размах процессии, и он на мгновение отвлекся, бросив взгляд в сторону горы Цзюлу.
От одного этого зрелища сердце его сжалось. На гору прибыли такие высокопоставленные гости, все ученики вышли их провожать, а раз на задних склонах случилась такая беда, почему же не видно учителя?
Не было здесь и дяди Ку Жо. Удуань заставил себя успокоиться и медленно перевел взгляд на Би Таня и Бань Я. В душе зародилось дурное предчувствие: учитель отсутствует, стража у подножия мертва, а эти двое с таким довольным видом провожают святейшую процессию? В чем же причина?
Пока он размышлял об этом, его руки и ноги внезапно похолодели.
Казалось, даже Цуйпинская птица и Дух-кролик почувствовали перемену в его настроении. Эти два невеликих умом существа притихли и прижались к нему.
Императорский кортеж был огромен, но двигался стройно. Впрочем, из-за огромного количества людей, даже при идеальной дисциплине, шум стоял немалый. Воспользовавшись тем, что длинная череда повозок тянулась мимо, Удуань бесшумно выбрался из зарослей. Он немного знал технику сокрытия, но не владел ею в совершенстве, чтобы полностью исчезнуть из вида, поэтому мог лишь на мгновение заставить наблюдателя усомниться в увиденном.
Подумав, он подобрал горсть мелких камней и, беззвучно шепча заклинание сокрытия, стараясь не выдать себя ни единым движением, принялся один за другим разбрасывать их вокруг.
Действия его не были случайными. Уже через мгновение на лбу Удуаня проступил пот. Это был невероятно сложный и в то же время простой массив, которому его научил Саньжэнь Цзян Хуа — массив ослепления. В нем можно было использовать любой подручный предмет, но он требовал высочайших навыков счета — каждое положение камня должно было быть выверено до миллиметра.
Сейчас Удуань не мог достать астролябию для расчетов и полагался лишь на собственный разум. Припав к траве, он проделал путь всего в несколько десятков шагов, но чувствовал, будто прожил полжизни. К тому времени, как он проскользнул в периметр стражи Сеты Сюаньцзун, его изорванная одежда насквозь пропиталась холодным потом.
Однако он не смел расслабиться ни на миг. Сейчас он находился всего в семи-восьми футах от Би Таня и Бань Я, провожавших кортеж. Его дяди были мастерами, равными по силе самому Прародителю Дао, их мощь и глубину постижения Дао невозможно было даже вообразить. Несмотря на то, что императорская свита еще не прошла и в лагере царила легкая неразбериха, он, глубоко вздохнув, изо всех сил прижал руку к груди, снова разбросал камни и отступил вглубь.
Дух-кролик и Цуйпинская птица были привязаны к его поясу. Много лет спустя, когда Удуань рассказывал об этом случае, былое уже казалось дымкой. Сами участники событий давно забыли, какую бурю чувств переживал тогда ребенок, и рассказывали об этом как о старой байке за чашкой чая, но слушатели лишь содрогались.
Как же мальчик, воспитанный Прародителем Дао в глубине гор, до десяти лет знавший лишь тренировки да детские шалости, никогда не слышавший о коварстве людских сердец и чистый, как белый лист, смог в момент такой катастрофы действовать так методично и хладнокровно?
Старики говорили, что такие необычайно одаренные дети — это перерожденные грешники. Их трудно вырастить, но если они выживают и им сопутствует удача, то в будущем они обязательно станут причиной великих потрясений в мире людей.
Удуань не знал, что именно поддерживало его силы. Может быть, пропавший Бай Ли, рухнувшие горы, междоусобная резня — вся эта череда событий словно раскаленное железо выжгла след в его сердце, в кратчайший срок покрыв его тонкой, но прочной броней.
Он словно осознал: то, что он делает сейчас, отличается от привычных проказ. Раньше, если дядья ловили его, дело заканчивалось лишь выволочкой у учителя, но они были семьей и никогда не причинили бы ему истинного вреда. Но теперь… эти люди стали казаться совсем чужими.
Никогда прежде в голове Удуаня не роилось столько мыслей одновременно. Ему казалось, что мозг переполнен ими.
Пробираясь в Сету Сюаньцзун, он размышлял: зачем пожаловал этот старик-император? Все они одеты в парадные наряды, значит, только что вернулись с алтаря. Если я сейчас пойду искать учителя, то не знаю, где он, да и могу спугнуть их. Лучше сперва наведаюсь к алтарю и посмотрю, что они там натворили.
Он вспомнил семь горных лампад, виденных вчера вечером, и слова Прародителя Дао о том, что великие потрясения, природные бедствия и странные явления всегда указывают на то, что кто-то идет против естественного порядка вещей.
Семь ламп… Семь…
Удуань помнил, как читал в старой книге: зажечь семь ламп — значит занять чужую судьбу. Наверху это помогает укрепить мощь государства, а внизу — продлить свою жизнь. Неужели, затеяв такое, они выпросили что-то у Небес?
Самое главное, Удуань помнил, как Прародитель Дао, застав его за этой книгой, в ярости отходил его линейкой по рукам, называя это ересью и добавляя: Не обсуждай это больше. Что берешь — верни, законы причины и следствия нельзя нарушать. Если человек проявит жадность и пойдет против воли Небес, это приведет к ужасным бедствиям.
Учитель все еще на горе? Если да, то как он мог позволить им так поступить?
Будучи последним учеником главы Сеты Сюаньцзун, он обладал определенными навыками. Сосредоточившись, он осторожно обходил посты. Благодаря знанию местности и опыту тайных вылазок, он, к собственному удивлению, без происшествий добрался до алтаря.
Взглянув туда, он невольно прикрыл лицо Цуйпинской птицы. Посреди алтаря зияло огромное обугленное пятно, вся трава и деревья вокруг погибли и высохли. Вчерашние семь горных лампад были расставлены вокруг алтаря, но фитили исчезли, и сами они выглядели до крайности жалко.
Удуань прошел мимо алтаря и заглянул в родовой храм. Двери были распахнуты, а посреди двора стоял гроб.
Руки Удуаня сжались, и он медленно, дюйм за дюймом, поднял взгляд. На столе перед гробом стояла простая табличка: Место упокоения Прародителя Дао, 349-го главы Сеты Сюаньцзун.
Перед глазами потемнело, и он едва не рухнул на землю.
Этот шум привлек стражу у алтаря. Главный из них рявкнул: Кто здесь!
Удуань вздрогнул и пришел в себя. Окинув взглядом охранников, чьи руки уже лежали на мечах, он понял: его обнаружили. С его жалкими навыками пробиться с боем или тихо улизнуть было невозможно.
Он глубоко вздохнул, собрался с духом и, с мужеством, не соответствующим его годам, показался из-за массива ослепления. Он так сильно ущипнул себя за ногу, что глаза его покраснели — правда, расплакаться по-настоящему не вышло.
Растрепанный, с чумазым лицом, на котором выделялось грязное пятно, он походил на жалкого зверька. Обведя взглядом стражников, он сел на землю и громко, без слез, зарыдал.
Одновременно он тайком вытянул ногу и разрушил массив ослепления в том месте, где стоял.
Разумеется, кто-то из стражи узнал маленького ученика главы. Они обменялись взглядами, и Удуань сквозь пальцы увидел, как один из них побежал с докладом. Но никто из остальных не подошел, чтобы поднять его или утешить, и сердце мальчика стало еще тяжелее.
Вскоре прибежал Чжэньжэнь Би Тань. Удуань помедлил лишь мгновение, а затем бросился к нему в объятия, воскликнув: Дядя Би Тань!
Глаза Би Таня блеснули, он медленно поднял руку, похлопал его по спине, но в тот момент, когда его ладонь коснулась плеч мальчика, он почувствовал, как тот напрягся.
Би Тань о чем-то задумался, отстранил Удуаня, присел перед ним на корточки и, глядя прямо в глаза, мягко спросил: Удуань, где же ты был? Мы все так волновались, а твой учитель… твой учитель… ох!
Я… я просто играл на задней горе, я просто… — Удуань еще сильнее растер глаза, и на них действительно выступили слезы, — я украл птицу учителя, чтобы поиграть с Сяо Ли, и боялся, что он будет ругаться… Дядя, где мой учитель?
Би Тань слегка прищурился. Удуань испугался, что тот что-то заподозрит, и, подняв рукав, еще раз яростно потер глаза: Дядя, где мой учитель?
Би Тань погладил его по голове и со вздохом произнес: Ты видел табличку в храме?
Удуань поднял на него глаза.
Би Тань встал и слегка подтолкнул его в спину: Идем.
Он привел его в храм. Крышка гроба еще не была прибита. Удуань заглянул внутрь и отшатнулся на три шага, задрожав всем телом.
Тот, кто растил его десять с лишним лет, кто наставлял его, кто ругал и бил, кто в ярости гнался за ним с линейкой, когда он проказничал, и улыбался, поглаживая бороду, когда он достигал успехов — его учитель лежал в гробу, бездыханный, совсем как Лу Чэн…
Умер.
Би Тань положил руку ему на плечо, приобнимая, и прошептал: У твоего учителя был критический момент в культивации. Ты пропал, он искал тебя и отказался даже от уединенной медитации, из-за чего гнев и тревога ударили ему в сердце, и он слег… Ох! Мы были слишком заняты делами секты и не заметили, как его культивация пошла по ложному пути. Он… он…
Но ведь это было написано в письме, которое Прародитель Дао собственноручно вручил ему, приказав спуститься с горы и найти Саньжэня Цзян Хуа!
Удуань почувствовал, будто у него на плече притаилась ядовитая змея, и задрожал еще сильнее.
Что они говорили дальше, он уже не слышал. Би Тань, видя его состояние, опустил голову — в его глазах мелькнуло что-то темное и неясное — и, отдав несколько распоряжений, велел увести мальчика, чтобы тот мог умыться и отдохнуть.
Удуань изо всех сил прикусил кончик языка, чтобы прийти в себя. Он обнаружил, что его снова поселили в том же дворе, где он жил с учителем.
На огромной астролябии во дворе все звезды превратились в обычный песок, а все «звездные нити» иссохли.
Удуань лишь мельком взглянул на нее и безжизненно отвел взгляд. Если до этого в его сердце еще теплилась крошечная надежда, то теперь она окончательно угасла.
Учитель говорил, что астролябия, предсказывающая небесную волю — это величайшее духовное сокровище. Если повезет, она может признать владельца, и тогда их жизни станут едины: пока в мире жива хоть частица души владельца, астролябия не утратит своего блеска.
Теперь же было ясно: это звездное небо больше не имеет никакой связи с его учителем.
http://bllate.org/book/32427/3957985
Готово:
