Без него Чжу Синцяо, наверное, чувствовал бы себя гораздо свободнее. Никто не указ, ест он или нет, можно в любой момент уйти и встретиться с друзьями...
Чжу Синцяо, должно быть, очень обрадовался, сплавив его, эту огромную обузу, в школу.
Верно, для Чжу Синцяо он и есть обуза, бремя, неожиданная помеха в его некогда размеренной жизни. Теперь Лин Юйчуань всё больше убеждался, что тогда Чжу Синцяо подобрал его на эмоциях, в порыве сиюминутного импульса, оттого и частенько выказывает досаду и сожаление.
Лин Юйчуань вернул телефон в ящик тумбы и с бесстрастным лицом направился в общежитие.
*
Просмотрев записи с камер наблюдения, Чжу Синцяо убедился, что человек, следивший за ним, и тот, кто стучал в дверь, — одно и то же лицо. У них одинаковое телосложение, да и одежда на них была надета та же самая.
На этом человеке красовался значок Группы 21, и раз он неотступно преследовал его, то наверняка связан с Группой 21, а значит, должен знать о его положении.
Насколько же нужно быть отчаянным, чтобы притащиться в Горы Цуншань, где на каждом шагу кишат озлобленные духи, да еще и открыто заявляться к нему на порог?
В голове Чжу Синцяо промелькнули те, с кем он когда-то перешел дорогу, но никто из них не стал бы вести себя столь глупо. Этот парень с первого взгляда казался зеленым юнцом — бездумным и опрометчивым.
Когда Чжу Синцяо снова спустился вниз, незнакомец уже уехал. Он нёсся на горном велосипеде без фар, быстро скрываясь в темноте между горами.
Ли Шеннянь, пошли кого-нибудь проследить за ним, выясни, кто он такой.
Ли Шеннянь покачал головой:
— Не получится проследить. На этом парне защитные талисманы, да такие сильные, что мне даже приблизиться к нему трудновато. Иначе я бы еще вчера всё для тебя узнал.
Чжу Синцяо нахмурился:
— Человек из Мира Метафизики?
— Не похоже. Ни манерой держаться, ни аурой. Тьфу, шляется тут украдкой, вылитый папарацци.
Чжу Синцяо лишь молча подивился его шутке:
— Зачем папарацци фотографировать меня в этакой глуши?
Ли Шеннянь усмехнулся:
— Решили, что ты красавчик, и хотят отправить тебя в шоу-бизнес.
Чжу Синцяо презрительно фыркнул:
— Ладно, на вас надежды мало, поищу частного детектива.
— С делами смертных, ясное дело, должны разбираться живые люди, — Ли Шеннянь развел руками. — Как там Фан Чжэнчи?
— Непонятно. Признаков одержимости на нем нет, но он всё еще спит без просыпу и видит кошмары. Я оставил ему успокоительный талисмана, завтра спрошу, был ли толк.
Ли Шеннянь протянул:
— У него ведь столько янской энергии, неужели какие-то заурядные призраки посмеют на него покушаться?
Чжу Синцяо утвердительно кивнул:
— Вот потому-то всё это и странно. Будь здесь Лин Юйчуань, его глаза, пожалуй, смогли бы разглядеть что-нибудь необычное.
Ли Шеннянь поддразнил его:
— А сам же говорил, что не хочешь брать учеников.
— Я просто хотел одолжить его глаза ненадолго.
Говоря это, Чжу Синцяо вдруг вспомнил, что сегодня Лин Юйчуань, кажется, звонил ему. Тогда он был целиком поглощен тем парнем снаружи и совершенно не слушал, что тот говорил.
Первый же день учебы, неужели у него могут кончиться деньги? Он же перевел ему на карточку для столовой тысячу юаней.
Чжу Синцяо добросовестно поразмыслил с пару секунд, но так ничего и не припомнил, махнул рукой и выбросил это из головы, собираясь идти наверх спать.
Раз с деньгами всё в порядке, остальное — мелочи.
*
Прошла ровно неделя. За это время Чжу Синцяо пару раз наведывался к особняку семьи Ли в районе Дасин: снаружи не было заметно никаких аномалий, да и никакой подозрительной ауры не ощущалось. К тому же подействовал его успокоительный талисмана, и Фан Чжэнчи в последние дни перестал страдать от сонливости и кошмаров, так что Чжу Синцяо решил больше туда не соваться.
Вскоре наступили выходные, и Лин Юйчуань должен был вернуться домой. Фан Чжэнчи, чье здоровье уже пошло на поправку, во что бы то ни стало захотел поехать встретить его, и в итоге они вдвоем стали ждать у ворот школы.
Ученики в пингвиньих школьных формах шумным потоком высыпали наружу. Фан Чжэнчи вздохнул:
— Подумать только, я думал, что доживу до забот вроде встречи ребенка из школы только лет через двадцать, а оно вон как быстро подкатило.
Чжу Синцяо бросил беглый взгляд на толпу и подумал, что все эти школьники на одно лицо и он в жизни не отличит одного от другого:
— Разве нельзя было отправить его на такси? Обязательно было тащиться сюда.
— Как-никак первые выходные, ты же опекун, должен проявить внимание.
Столкнувшись с подколками Фан Чжэнчи, Чжу Синцяо даже не попытался поддержать разговор:
— У меня нет судьбы продолжателя рода, не умею я воспитывать таких взрослых детей.
Заметив, что тот не в духе, Фан Чжэнчи поинтересовался:
— Ты всё еще переживаешь из-за того типа, который за тобой следил? Выяснил, кто он?
— Нет. Тот парень чертовски опытен в слежке, навыки контрразведки на высоте — нанял нескольких профессиональных частных детективов, но поймать его так и не удалось. И при этом у него хватило наглости прийти к моему дому и постучать в дверь! — Чжу Синцяо с каждым словом злился всё сильнее, ощущая неприятный осадок откровенной провокации. — Жить надоело?
Прежде Чжу Синцяо уже доводилось сталкиваться с досаждавшими ему так называемыми блогерами-экстремалами, но он быстро разбирался с ними с помощью нестандартных методов. Однако на этот раз на неизвестном было надето какое-то мощное снаряжение, к нему не смел приблизиться ни один заурядный призрак.
— Знаток своего дела? Может, кто-то из Клаца Цэнь или Клана Сюй?
— Нет, у них в кланах нет столь опрометчивой молодежи, — с досадой произнес Чжу Синцяо. — Он просто околачивается вокруг Гор Цуншань, ничего из ряда вон выходящего не творит, так что нет смысла натравливать на него лютых духов. Людям он вреда не причиняет, но от его присутствия тошно. Боюсь, в один прекрасный день я не выдержу...
Фан Чжэнчи ожидаемо принялся его отговаривать:
— Только не вздумай. Я почти восстановился, начальник группы выделил мне трехдневный отпуск — я покараулю его здесь, посмотрю, удастся ли нам его поймать.
Чжу Синцяо усмехнулся:
— Ладно, буду ждать, пока офицер Фан явит свое чудесное мастерство.
Фан Чжэнчи тоже улыбнулся, но, заметив впереди у капота человеческую силуэтную тень, присмотрелся и узнал Лин Юйчуаня. Он тут же открыл дверь, вылез из машины и помог парню устроиться внутри.
— Давно не виделись, Сяочуань, как тебе школьная жизнь? — с улыбкой спросил Фан Чжэнчи.
— Нормально.
Лин Юйчуань сел на заднее сиденье, при нем был лишь один рюкзак. Усевшись, он бросил мимолетный взгляд на сидевшего за рулем Чжу Синцяо. Тот как раз собирался трогаться с места и даже не обернулся.
— Брат Чи, твое здоровье лучше?
Фан Чжэнчи ответил:
— Уже всё в порядке.
Лин Юйчуань коротко отозвался и снова замолчал. Чжу Синцяо открыл навигаторе и спросил:
— Перекусим где-нибудь? Куда поедем?
Он посмотрел на Фан Чжэнчи, а тот приподнял подбородок, намекая, мол, поздоровайся с Лин Юйчуанем.
Чжу Синцяо помедлил пару мгновений:
— Ты как? Есть будешь?
— ... — Фан Чжэнчи потерял дар речи, пристегивая ремень безопасности. — Сяочуань, хочешь чего-нибудь определенного?
Лин Юйчуань ответил:
— Мне всё равно.
— Тогда поехали в таверну «Юаньмань», мы сто лет не ели их тушеные креветки с овощами.
— Идет.
За те дни, пока Фан Чжэнчи болел, он ни разу не расспрашивал, как ладят между собой Чжу Синцяо и Лин Юйчуань. Слышал лишь от брата, что Чжу Синцяо относился к Лин Юйчуаню очень хорошо, не жалел денег ни на еду, ни на одежду. Да и сам Лин Юйчуань выглядел куда лучше, чем при первой встрече: щеки округлились, цвет лица заметно улучшился.
Чжу Синцяо уже давно обрел финансовую свободу, к тому же личных потребностей у него было мало, и на то, что можно было решить деньгами, он никогда не скупился.
Но материальная обеспеченность — это одно, а душевное состояние — совсем другое. У Лин Юйчуаня не было родных, прежняя семья жестоко обращалась с ним, и вот он снова оказался на чужом попечении — понятное дело, что он стал куда чувствительнее. Чжу Синцяо же совсем не умел выстраивать межличностные отношения, вернее, ему просто было лень утруждать себя подобным, и во многих вещах он неизбежно упускал из виду психоэмоциональное состояние мальчика.
Фан Чжэнчи продолжал заводить разговоры, расспрашивая о школьных буднях, и Лин Юйчуань отвечал на каждый вопрос, только вот энтузиазма в его голосе не было — выглядел он каким-то притихшим и поникшим.
— Как твои соседи по комнате? Привык к общежитию?
— Соседи хорошие, нас шестеро в комнате, и едим мы обычно тоже вместе.
— Звучит неплохо. А как учеба, успеваешь за программой?
— ...Вроде бы да.
— Ну, всё-таки год пропустил, ничего. Если возникнут трудности с учебой, можешь смело обращаться ко мне за советом.
Чжу Синцяо всё это время молчал, но, услышав такое, не удержался от шпильки:
— С каких это пор у тебя самого оценки блестящие?
— Между прочим, я тоже учился в спецклассе Первой средней школы Суйчэна! К тому же у меня есть старший брат!
Чжу Синцяо презрительно хмыкнул, однако в зеркале заднего вида можно было заметить, как уголки его губ тронула улыбка.
Лин Юйчуань отвернулся к окну. В стекле отражалось его лицо: он встретился взглядом со своим собственным отражением и заметил легкую складку между бровей и мрачный, исподлобья взгляд. Он испугался сам себя, торопливо провел рукой по переносице, заставляя черты лица расслабиться.
Неужели он вечно ходит с таким выражением лица?
Мрачным, до жути неприветливым.
Неудивительно, что Чжу Синцяо он не нравится.
Сившие спереди продолжали перебрасываться шутками, а Лин Юйчуань молча слушал их, и его брови снова невольно сошлись на переносице. Забившись в угол, он источал холод и одиночество, словно чужак.
В этом тесном пространстве казалось, будто он здесь лишний.
*
Заметки автора:
Дневник школьной жизни Лин Юйчуаня:
Не люблю жить в общежитии.
Но Чжу Синцяо хочет, чтобы я жил там. Наверное, считает, что дома от меня одни хлопоты.
*
Глава 16
Стоило им вернуться в особняк Чжу Синцяо, как со всех сторон поползли густые многослойные тени. Бесчисленные невидимые взгляды устремились на Лин Юйчуаня, и от этого у него даже возникло странное чувство: наконец-то дома.
Среди силуэтов отделилась лишь одна тень, приблизившись вплотную, почти уткнувшись ему в лицо. Лин Юйчуань стоял неподвижно, и вскоре ожидаемо услышал, как Чжу Синцяо отмахнулся:
— Ли Шеннянь, угомонись.
Ли Шеннянь.
Это было единственное имя из местных призраков, которое знал Лин Юйчуань. Судя по всему, тот дух провел здесь уже несколько сотен лет, обладал высокой степенью мастерства и страстно любил пугать новичков, подбираясь вплотную к лицам.
Сам Чжу Синцяо был с ним в весьма близких отношениях: общаясь, они не использовали командный тон хозяина и привязанного духа, скорее напоминая подкалывающих друг друга приятелей.
Фан Чжэнчи тоже вернулся вместе с ними. Услышав имя Ли Шенняня, он поинтересовался:
— Дедушка Ли всё еще не отправился на перерождение?
Ли Шеннянь закатил глаза на этот вопрос:
— Рано или поздно я прищучу этого сопляка.
Чжу Синцяо легко рассмеялся:
— Дедушка Ли тебя отчитывает.
Фан Чжэнчи хихикнул:
— Пожалуй, в следующий раз преподнесу дедушке Ли благовония в знак уважения.
Двое снова принялись подшучивать друг над другом, словно вокруг больше никого не было. Лин Юйчуань молча прошел сквозь клубящуюся перед ним черную дымку в гостиную. По телу прокатилась волна холода, и он невольно поежился.
Ли Шеннянь тоже замер, его силуэт слегка качнулся, и он проводил взглядом удаляющуюся спину мальчика, погрузившись в раздумья.
Фан Чжэнчи заглянул в комнату Лин Юйчуаня: прежний маленький кабинет был полностью переоборудован под спальню, где имелось абсолютно всё необходимое. Он восхищенно покачал головой:
— Синцяо к тебе и правда очень хорошо относится. У него просто характер такой — лишь бы язык за зубами подержать, а не планируй он оставить тебя тогда, ни за что не стал бы всё это готовить.
http://bllate.org/book/32496/3968226
Готово:
