Примерно через десять минут в моей квартире появился облаченный во всё черное Ду Чжо. Чтобы достойно встретить гостя, Цяо Дамай специально поставил вариться кашу в глиняном горшке, добавив туда гребешки и все остальные продукты, которые только удалось выудить из моего холодильника. В общем, хотя каша варилась всего несколько минут, я уже почуял аромат, от которого текли слюнки. Ощутив этот запах, я испытал одновременно радость и тревогу: радость от того, что сегодня можно полакомиться, а тревогу — от мысли, что как только Сяо Хуайсу попробует стряпню Цяо Дамая, он сразу почувствует разницу и поймет, насколько ужасно готовлю я. Бесспорно, это станет серьезным препятствием на пути к завоеванию его сердца. Но когда аромат стал еще гуще, я и вовсе позабыл о своих опасениях, сосредоточившись лишь на том, как бы урвать у Цяо Дамая порцию побольше.
Цяо Дамай, увидев, как Ду Чжо переступил порог, уставший и овеянный зимним холодом, принялся услужливо вешать его верхнюю одежду, приговаривая:
— Почему ты до сих пор бродишь по улицам в такой поздний час? Ты уже ел?
Мы с Сяо Хуайсу еще издалека услышали этот голос, звучавший в точности как у заботливой мамочки. Голос Ду Чжо отозвался спокойным, но упрямым тоном. Когда Цяо Дамай завел его в комнату, Ду Чжо, не дожидаясь приглашения, посмотрел на сидевшего рядом со мной Сяо Хуайсу и спросил:
— Профессор? — В его взгляде читалось недоумение.
Ни я, ни Цяо Дамай не ожидали, что Ду Чжо знаком с Сяо Хуайсу — ведь он даже не из нашего университета.
Сяо Хуайсу слегка кивнул:
— Значит, это ты и есть его друг.
Я был еще больше поражен тем, что Сяо Хуайсу тоже знает Ду Чжо.
Ду Чжо перевел взгляд с меня на Цяо Дамая, который как раз пододвигал ему стул. Медленно пройдя к столу, он сел и обратился к Сяо Хуайсу:
— Я пришел, чтобы забрать его к себе.
О том, что Сяо Хуайсу делает здесь, он даже не спросил.
Цяо Дамай замер с палочками в руках, выглядя совершенно ошарашенным. Повернувшись к Ду Чжо, он переспросил:
— Э? Зачем это к тебе?
Хотя я был удивлен тем, что их отношения развиваются столь стремительно, я, отставив в сторону сок, не удержался и вставил свои пять копеек:
— Цяо Дамай сегодня ночует у меня, я ему даже постель приготовил.
Все почувствовали мою заботливость? Особенно профессор Сяо Хуайсу, заметил ли он, какой я хозяйственный?
Ду Чжо промолчал, посмотрев на Цяо Дамая:
— Кажется, скоро пойдет снег.
Цяо Дамай ахнул и с тревогой произнес:
— Снег? Ты так легко одет, справишься ли один по дороге домой? Может, мне проводить тебя?
Я стоял рядом, едва не выронив челюсть от изумления. С каких пор Цяо Дамай стал таким внимательным и заботливым, прямо как нянька? Куда подевался тот дикий и необузданный парень, которого я знал? Неужели он решил поспорить со мной за звание самой «хозяйственной жены»?
Ду Чжо ответил:
— Хорошо.
Цяо Дамай сказал:
— Рыбу в остром соусе можешь не доедать, я сварил для тебя кашу в горшочке. Поедим и пойдем.
Ду Чжо согласился:
— Хорошо.
После того как мы доели рыбу и убрали со стола, каша тоже поспела. Пока Цяо Дамай накладывал порции на кухне, я мыл посуду и спросил его:
— Помнится, когда ты в прошлый раз собирался к нему, ты еще меня с собой тащил. А сегодня точно решил с ним уйти? Что вообще между вами происходит?
Цяо Дамай с невыразимой скорбью и виной в голосе ответил:
— Ты не знаешь, он слаб здоровьем. По словам того сиделки, из-за того случая — я прикинул, это был как раз день, когда он пришел на встречу, — он промок под дождем и простудился. Его здоровье стало еще хуже, чем прежде. У меня на душе кошки скребут, я все время думаю, как бы сделать для него хоть что-то, чтобы загладить свою вину за причиненную боль. Но он, хоть и выглядит холодным, на самом деле очень добрый человек. После того как я все объяснил, он отбросил старые обиды и даже не сердится на меня.
Вот почему он теперь так печется о нем. Я вытер руки, мгновенно поняв каждое его движение, похлопал его по широкому плечу и, подхватив две миски с кашей, сказал:
— Ну, «поклеил» девушку — получил удовольствие, а теперь будь осторожнее, в следующий раз не будь таким импульсивным. Хорошо, что тебе попался такой добрый человек, а ведь другой мог бы тебя поколотить, и это было бы еще легко отделаться.
Цяо Дамай со всей серьезностью кивнул:
— Больше никаких беспорядочных интрижек. У меня уже фобия развилась.
Я принялся утешать его:
— Ничего, дело «покорения сердец» все еще нуждается в тебе. Раз уж ты устал, отдохни немного, а когда наберешься сил — снова в бой. Не теряй веры в жизнь, лишь тот, кто смотрит ей в лицо, достоин зваться настоящим героем!
Цяо Дамай, вдохновленный моими словами, решительно кивнул.
Во время еды все молчали. Я поглядывал то на Ду Чжо, то на Цяо Дамая, а когда повернул голову к Сяо Хуайсу, он как раз посмотрел на меня. Я машинально улыбнулся ему, и тут он поднял руку и внезапно коснулся указательным пальцем уголка моего рта.
Он продемонстрировал рисовое зернышко на подушечке пальца и невозмутимо произнес:
— У тебя тут зернышко.
Я же, опозорившись перед объектом своего обожания, заикаясь, выдал:
— А... вот как... А! Ха!
Ощущение тепла все еще оставалось на коже. Придя в себя, я поспешно отставил миску, вытянул бумажную салфетку и, помогая ему вытереть палец, пробормотал:
— Как же это неловко. Сказал бы мне, я бы сам вытерся.
Сяо Хуайсу медленно убрал руку и неспешно ответил:
— Не беспокойся, я не брезгую.
Хотя Сяо Хуайсу сказал это максимально серьезно, без всякого подтекста, в сердце у меня разлилась сладкая истома. Я сидел, обхватив миску с кашей, и тихо, как мышка, доедал свой ужин, смакуя эти слова: «Я не брезгую».
Я был так счастлив, что готов был расплакаться.
После еды Цяо Дамай и Ду Чжо ушли, плечом к плечу. Только после их ухода я заметил, что за окном действительно валит снег.
Проводив их, я закрыл дверь и с восторгом сказал Сяо Хуайсу, который сидел на диване и просматривал книги, оставленные Ли Ю на столе:
— На улице снег пошел!
Он отозвался невнятным мычанием, ничего не добавив.
Вспомнив, что он, кажется, знаком с Ду Чжо, я, не в силах сдержать любопытство, спросил:
— Вы знакомы?
— С Ду Чжо?
Я дважды кивнул. Он продолжил:
— Он подал документы в аспирантуру в университет А, его будущий научный руководитель — мой младший соученик. Виделись несколько раз, не более.
— В нашем университете?
— Да.
Вот оно что.
После этого повисла тишина, длившаяся минуты три-четыре, и я не выдержал. Эх, да почему же он все еще не уходит?
Пока я метался в сомнениях, Сяо Хуайсу наконец отложил книгу и неторопливо посмотрел на меня. Встретившись с ним взглядом, я услышал вопрос:
— Сильный снег?
Я ответил:
— Кажется, довольно густой. Если смотреть из окна, на земле уже лежит толстый слой.
Выслушав меня, он словно проговорил про себя:
— Я не успел сменить резину на зимнюю, не знаю, будет ли безопасно ехать обратно...
Это же опасно.
Я тут же заволновался и предложил:
— Может, останешься на ночь у меня? Уже поздно, к тому же снег идет — это слишком опасно! — Боясь, что он будет настаивать на своем, я закончил фразу, глядя на него с мольбой. Мне хотелось взять его за руку и сказать: «Товарищ, жизнь бесценна, берегите себя!»
— Хорошо.
Услышав такой простой и прямой ответ, я почувствовал невероятное облегчение, с благодарностью улыбнулся ему и поднялся:
— Пойду постелю тебе.
Изначально я планировал уложить Цяо Дамая в гостиной, но теперь, когда гостем стал Сяо Хуайсу, неужели я позволю божеству спать на диване? Да вы шутите! Разве я хочу упустить шанс завоевать его сердце?!
Значит, придется мне идти спать в комнату Ли Ю, а божество пусть спит в моей.
Когда я застилал постель, мне начало казаться, что что-то здесь не так, но вот что именно — понять не мог. Я никогда не любил усложнять себе жизнь, поэтому, раз уж мысль ускользала, я просто позволил ей раствориться и перестал ломать голову над тем, что же меня беспокоит.
http://bllate.org/book/32512/3971173
Готово: