— М-м, — Е Сюнь в этот момент заметно занервничал, — тогда с соседом по комнате было сложно ужиться, но потом классный руководитель перевел меня в другое общежитие, и всё наладилось.
Инь Ицин с улыбкой похлопала его по руке:
— Хорошо, что перевели, а то как бы ты там выживал?
Мать и сын снова заговорили о студенческих годах Лу Синчжи, перескакивая со столовой на пары, а затем на различные мероприятия — разговор получался довольно бессвязным.
Цянь Фэн слегка нахмурился. Неужели они всегда так общаются? Е Сюнь был крайне напряжен, когда рассказывал о жизни в университете, а в словах Инь Ицин было полно фактических ошибок о студенческих буднях, но Е Сюнь лишь поддакивал ей.
Должно быть, он просто подыгрывает, подумал Цянь Фэн.
Наконец, Хэ Лин принес стаканы. В это время Инь Ицин расспрашивала Цянь Фэна об их планах на будущее. Цянь Фэн мастерски умел очаровывать старшее поколение — именно так он когда-то расположил к себе Цзян Юань, только вот теперь она ему больше не верит. Но Инь Ицин слышала это впервые, она то и дело согласно кивала и даже похвалила их за то, что у них есть четкий план.
— Сначала нужно хорошо выполнять свою работу. У Синчжи сейчас нестабильное положение, я считаю, что лучше устроиться на госслужбу, это ведь надежное место.
— Вы правы, тетушка. Но нам нужно сначала закончить текущий проект. Работа есть работа, пока мы на службе, должны делать свое дело.
— Это верно, ответственность прежде всего.
…
Они продолжали беседу, когда Хэ Лин сзади подтолкнул Е Сюня:
— Пойдем выйдем, я не нашел, где набрать горячей воды.
Е Сюнь вздохнул:
— Ну ты даешь.
Цянь Фэн бросил на них взгляд и улыбнулся, ничего не сказав. Инь Ицин посетовала:
— У Хэ Лина и правда дырявая память.
Хэ Лин, усмехнувшись, ответил:
— Это точно. У брата Синчжи память куда лучше, пусть он проводит меня еще раз, ха-ха.
— Ступайте, возвращайтесь скорее, а я еще поболтаю со Сяо Фэном.
Хэ Лин отвел Е Сюня в конец коридора. Е Сюнь все еще недоумевал:
— Разве нам не за водой?
— Дурень! Я даже кружку не взял.
Е Сюнь растерялся, но это был не первый и не второй раз, когда Хэ Лин называл его дураком, поэтому он не обиделся на его грубость:
— Оу, так что ты хотел мне сказать?
Хэ Лин не стал ходить вокруг да около и прямо спросил:
— Где ты нашел этого парня?
— В «Истинной любви», той же, где мы виделись вчера. Я тогда сразу сказал, что это, должно быть, он. Скажи, разве я не молодец?
Хэ Лин издал короткий смешок и принялся яростно чесать затылок. Он и представить не мог, что это дурацкое приложение действительно способно кого-то найти. И мало того — сразу такая «крупная рыба»!
— Молодец, молодец, идиот ты! Ты вообще знаешь, кто он такой?
— Цянь Фэн. Мне кажется, он какой-то нувориш, — вполголоса ответил Е Сюнь. — У него такой нелепый никнейм, тот самый, над которым ты смеялся. Но, судя по всему, за последние годы, когда он разбогател, он научился быть богачом — в жизни он совсем не такой деревенский, как его ник.
— Посмотри на это. — Хэ Лин открыл веб-страницу на телефоне. Там красовалась фотография Цянь Фэна: строгий костюм, холодное выражение лица, а рядом подпись: «Технологии Чжэньань».
— ! — Первой мыслью Е Сюня было, что это фотошоп. Но обычно люди делают такие картинки просто ради забавы, а у Хэ Лина не было причин обманывать. Оставался лишь один вариант — Цянь Фэн действительно очень богат. Настолько, что речь идет о бесчисленных миллиардах.
Е Сюнь помолчал некоторое время, а затем медленно выдал:
— Значит, он настоящий босс-тиран, старина Цянь.
Надо же, богачи выбирают такие незамысловатые ники.
— Ну что, нашел какие-нибудь проблемы? — спросил Хэ Лин.
— Есть одна.
— Слушаю.
— Почему он вообще ищет людей через это приложение?
— Бинго! — Хэ Лин постучал его по голове. — А главное — почему именно тебя? Я помню, ты говорил, что он первым начал разговор, верно?
— Да, он первый поздоровался.
— Вот в этом и проблема. — Хэ Лин скрестил руки на груди и, прислонившись к стене, задумчиво произнес: — Думаю, он просто хочет тобой поиграть.
— Поиграть? Как это?
— По-разному. — Хэ Лин не решился продолжать, а Е Сюнь лишь отмахнулся: — Ой, Хэ Лин, не будь таким пессимистом. Он хоть и очень богат, и ведет себя странно, но человек он довольно добрый.
— Да брось, ты каждого нормального человека, который умеет связно говорить, считаешь добрым! — Хэ Лин готов был ткнуть пальцем в голову Е Сюня, чтобы проверить, не залито ли там все сливочным кремом, раз при малейшем размышлении внутри образуется каша.
Е Сюнь задумался. В поведении Цянь Фэна действительно было много странностей, которые невозможно было логически объяснить, но Е Сюнь общался с ним лично и доверял своим ощущениям.
Мошенник не стал бы так нежно желать Е Сюню удачи, говоря, что тот «обязательно найдет свое счастье». Даже если все эти терпеливые разговоры были преследованием какой-то цели, взгляд Цянь Фэна не мог лгать — он был человеком с мягким сердцем.
— Хэ Лин, не волнуйся, я буду осторожен.
— Ох, ну почему ты такой упрямый!
Е Сюнь примирительно улыбнулся:
— Цянь Фэн и правда хороший, и мне почему-то стало спокойнее.
— ? О чем ты вообще думаешь?
— Подумай сам: раз Цянь Фэн такой богатый, ему нет нужды разыгрывать со мной спектакль. Время богатых людей стоит очень дорого, но он потратил его на меня и вчера, и сегодня.
— И еще, богатые люди должны дорожить своей репутацией. Даже если бы он хотел ввязаться в какие-то мутные игры, он бы вел себя скрытнее. Я не верю, что он не смог бы найти кого-то другого для своих забав.
— Он сам сказал мне, что семья постоянно давит на него из-за свиданий вслепую, вот он и решил просто поискать через приложение.
— С этой точки зрения он довольно бунтарский босс.
Е Сюнь рассуждал вслух. Его не волновал истинный статус Цянь Фэна. Хотя тот был неприлично богат, разве справедливо вешать на человека ярлык злодея только из-за толщины его кошелька? Е Сюнь предпочитал верить своим чувствам.
В конце концов, богатых тоже донимают родственники с женитьбой — от этой мысли расстояние между ними в одночасье сократилось. Что толку от богатства, если ты все равно не можешь сбежать от этой невыносимой опеки?
Хэ Лин глубоко вздохнул:
— Делай как знаешь. Только смотри, чтобы тебя не обманули, пока ты будешь помогать им считать их деньги.
— Не бойся, такого не будет. Я буду считать только свои деньги.
Е Сюнь догнал Хэ Лина:
— Кстати, откуда ты знаешь, кто такой Цянь Фэн?
Хэ Лин ответил:
— Покупал технику для умного дома их компании, смотрел презентации — как только заходишь в прямой эфир, там всегда Цянь Фэн вещает.
— Вот оно что, понятно, почему у него такой тон… — Е Сюнь вспомнил тот властный настрой, который Цянь Фэн излучал. Оказывается, он и есть настоящий начальник.
— Какой такой тон?
Е Сюнь подытожил:
— Такой, когда человек с серьезным видом несет полную чушь, но при этом ты невольно начинаешь верить, что он прав.
Хэ Лин впервые согласился с ним и кивнул.
Когда наступили сумерки, они вышли из больницы, ступая по залитому закатными лучами асфальту.
В руке у Цянь Фэна было яблоко, которое дала Инь Ицин, упакованное в пакет — его почистил Хэ Лин. Он протянул яблоко Е Сюню:
— Держи, съешь.
— Это тебе дала тетушка. Сам ешь.
Цянь Фэн вспомнил взгляд Хэ Лина, который держал кухонный нож, и у него совершенно пропал аппетит:
— Я не люблю яблоки.
Е Сюнь взял фрукт, откусил кусочек и решил вступиться за яблоко:
— Почему не любишь? Яблоки — такие добрые фрукты.
— Просто не люблю, без причин. — Цянь Фэн посмотрел на его раздувшуюся щеку и улыбнулся. — Почему это «добрые фрукты»?
— Потому что они дешевые, их можно купить в любое время года, и, главное, они очень полезные. — Е Сюнь снова откусил кусочек и невнятно пробормотал: — Разве не говорят: яблоко в день — и доктор не нужен?
— Эту фразу наверняка придумали садоводы. Пожалуй, это самый успешный маркетинг, если не считать бриллиантов.
— Не скажи, они правда вкусные.
Цянь Фэн смотрел, как он аппетитно ест, и не удержался:
— Насколько они вкусные?
Е Сюнь протянул ему яблоко:
— Хочешь куснуть? Тут я еще не трогал, — он повернул фрукт другой стороной.
Цянь Фэн покачал головой, тогда Е Сюнь поднял руку выше:
— Цянь Фэн, нужно быть смелее и выходить из зоны комфорта! Попробуй, и поймешь, что яблоки — самые добрые фрукты на свете.
Глаза Е Сюня сияли. Он подошел совсем близко, и Цянь Фэн уловил сладкий яблочный аромат, смешанный с чем-то еще — запахом его магазина, нежным привкусом сливочного крема, который едва уловимо исходил от Е Сюня.
Обычно такие ароматы присущи девушкам, но на Е Сюне этот запах звучал на удивление гармонично. Правду говорят: настоящий владелец кондитерской.
Цянь Фэн, не в силах сопротивляться настойчивости Е Сюня, с трудом откусил кусочек:
— Сойдет.
— Я же говорил! Поздравляю с выходом из зоны комфорта! Этот кусочек яблока вместе со мной стал свидетелем твоего прогресса!
Е Сюнь без тени смущения откусил яблоко прямо там, где коснулись губы Цянь Фэна, и, вскинув голову, с сияющей улыбкой посмотрел на оранжевое небо:
— И сегодняшний прекрасный закат тоже был свидетелем!
Вероятно, из-за поднявшегося ветра Цянь Фэн услышал громкий шорох листвы. Очень громкий.
— Давай посидим немного, нельзя есть на ходу. — Цянь Фэн присел на деревянную скамью, наблюдая за финальным представлением театра природы — оранжевые тона сменились красными, и оба цвета, переплетаясь, выглядели невероятно красиво.
Рядом с ним сидел Е Сюнь, сжимая в руках яблоко.
— Ты прочитал ссылку, которую я прислал, да? — Е Сюнь помнил, что там было написано про вред еды на ходу, и остался доволен.
— Нет.
На самом деле Цянь Фэн прочитал — или, вернее, просмотрел. У него была прекрасная память, и он сразу заметил единственный оставленный там комментарий от незнакомца с ником Тирамису — три эмодзи с поднятыми большими пальцами.
Он усмехнулся:
— Почему Тирамису?
http://bllate.org/book/32562/3978877
Готово:
