Юй Шэн приветливо поприветствовал остальных:
— Намьюй-гэ, Юньчжэн-гэ, Хуайсюй-гэ, здравствуйте, меня зовут Юй Шэн.
В компании этих молодых людей было немало мажоров, большинство из которых отличались весьма бунтарским нравом, либо же принадлежали к числу тех самых идеальных детей из рассказов чужих родителей, как Цзян Цунъюй. Но когда к ним вдруг вышел миловидный, мягкий и очаровательный парень и так приветливо назвал их старшими братьями, все они разомлели от этого обращения. Они тут же радостно и добродушно усадили Юй Шэна за стол и предложили сделать заказ.
Юй Шэн по очереди заказал курицу цзяхуай с черным перцем, хрустящие креветки в остром масле, жареную говядину соломкой, суп из черной курицы в бамбуковых стеблях, белого сига на пару и белое вино.
Цзян Цунъюй добавил еще два блюда из зелени и заказал для Юй Шэна чай с яблоком и корицей, идеально подходящий для зимней поры.
Поскольку суп из черной курицы томился на слабом огне с самого утра, его подали к столу одновременно с напитками.
Сделав первый глоток, Юй Шэн почувствовал, как по всему телу разливается приятное тепло. Хотя в суп были добавлены такие лекарственные травы, как кодонопсис, астрагал и дягиль, в нем не чувствовалось ни малейшей горечи — бульон оказался сладковатым, невероятно насыщенным, нежирным и обволакивающим, а сладость, судя по всему, исходила от сушеных плодов лонгана и красного финика.
Выпив пиалу до дна, он все еще ощущал легкое чувство недосказанности. Заметив, как сильно ему понравилось, Цзян Цунъюй слегка наклонился и тихо спросил:
— Хочешь еще одну пиалу?
— Лучше оставлю место для других блюд, — Юй Шэн погладил себя по животу и покачал головой.
Юнь Чжэн и Ци Хуайсюй, наблюдая за тем, как Цзян Цунъюй вполголоса спрашивает паренька, не желает ли тот добавки, переглянулись и вспомнили собственное недавнее недоверие к Линь Наньюю — им показалось, будто они только что получили звонкую пощечину.
Линь Наньюй посмотрел на Юй Шэна и поддразнил его:
— Братишка, если хочешь — заказывай еще, этот ресторан целиком принадлежит твоему брату Цунъюю, ешь сколько душе угодно!
Юй Шэн с удивлением посмотрел на своего шефа, и Цзян Цунъюй с улыбкой кивнул:
— Мм, мой.
Блюда начали подавать одно за другим, и компания принялась за еду и непринужденную беседу. Линь Наньюй, жестикулируя пальцами, произнес:
— Мой младший брат сказал, что ты только что оставил у него кругленькую сумму, вторая господин Цзян, позвольте поинтересоваться, что же такое вы приобрели?
Цзян Цунъюй поднял голову и холодно бросил:
— Закрыл старый долг.
Юй Шэн перевел взгляд с Линь Наньюя на Цзян Цунъюя, в его глазах читалось любопытство, и Цзян Цунъюй поспешил пояснить:
— Лэндри — его младший брат. — Сказав это, он бросил на Линь Наньюя взгляд, в котором сквозило легкое предупреждение.
Двадцать с лишним лет дружбы позволили Линь Наньюю мгновенно догадаться, что друг, скорее всего, не хочет раскрывать сидевшему рядом юноше сумму потраченных денег, поэтому он больше не стал расспрашивать об этом.
Уплетая говядину из своей пиалы, Юй Шэн снова бросил несколько взглядов на Линь Наньюя, и тот с улыбкой спросил:
— Хочешь спросить, почему мы с ним совсем не похожи?
Поскольку его мысли были разгаданы, Юй Шэн смущенно кивнул.
— Ха-ха, просто один из нас пошел в отца, а второй — в мать.
Мысленно Юй Шэн подумал: неудивительно, что у одного густые брови, крупные глаза и очень мужественный вид, в то время как второй выглядит весьма утонченно, а в его чертах лица угадывается легкий оттенок андрогинной красоты.
Заметив, что Юй Шэн снова выбирает из еды один только мяч, Цзян Цунъюй вздохнул, попросил официанта принести чистую тарелку и при помощи общих палочек положил перед Юй Шэном понемногу каждого вида зелени со словами:
— Ешь.
— Разве не многовато, босс? Давай хотя бы половину.
— У меня дома есть коробка шоколада La maison, — неторопливо произнес Цзян Цунъюй, и в его голосе послышались соблазнительные нотки.
Юй Шэн мгновенно отправил в рот кусочек зелени и, улыбнувшись Цзян Цунъюю, заверил:
— Смогу доесть, всё доем.
Наблюдая за их перепалкой, остальные трое почувствовавшие, что эта сцена повторяется уже далеко не впервые, со сложными выражениями лица посмотрели на «папашу Сяо Цзяна».
Юй Шэну очень пришлись по душе сегодняшние хрустящие креветки в остром масле: их панцири прожарили до хруста, а сверху посыпали обжаренной сушеной горчичной зеленью. Легкая солоноватость гармонично сочеталась с едва уловимой сладостью, а каждый укус дарил хруст оболочки и упругость креветочного мяса. Под тихий хруст он съел их немало.
Видя с каким аппетитом уплетает еду Юй Шэн, Юнь Чжэн поинтересовался:
— Братишка, у тебя всегда такой отменный аппетит?
— Мм… в детстве после тренировок по танцам я жутко проголадьвался, возвращался домой и набрасывался на еду, заглатывая все быстро и в больших количествах. Моя бабушка тогда говорила, что я ем как поросенок, роющий землю...
— Пф-ф!
— Ха-ха-ха-ха-ха!
— Ты такой милый, братишка! Хочешь после ужина поехать развлечься в мой клуб? У меня как раз появился новый потрясающий кондитер! А еще ночью будет шоу программа!
Юй Шэн еще никогда не бывал в ночных клубах, поэтому ему стало безумно любопытно. Он повернул голову и посмотрел на Цзян Цунъюя.
— Хочешь поехать?
Юй Шэн кивнул, и Цзян Цунъюй тут же разрешил: раз хочется — поезжай, порезвись немного.
Выпив супу и изрядное количество яблочно-коричного чая, Юй Шэн предупредил остальных и поднялся из-за стола, чтобы вместе с официантом отправиться в туалет.
В ту же секунду в отдельной кабине три пары глаз устремились на Цзян Цунъюя. За время всего ужина любопытство этой троицы достигло своего предела.
— Какого черта у тебя происходит, братец? — поинтересовался Цзян Цунъюй.
Цзян Цунъюй окинул их взглядом и спросил:
— Что такое?
— Ты что, ребенка воспитываешь? Откуда в тебе столько отцовских чувств? — с неподдельным любопытством допытывался Ци Хуайсюй.
Цзян Цунъюй холодно зыркнул на него, и Ци Хуайсюй поспешно поправился:
— Да нет, мне просто интересно: ты что, запал на чужого брата или как?
— А если и запал — что с того?
— А-а-а?! Братан, ты что, гей?! Неудивительно, что столько лет еще ни одна баба не смогла затащить тебя в постель!
— Гей я или нет, я не знаю. Я просто люблю этого человека, и мне все равно, какого он пола — мужчина или женщина. Но если судить по его нынешнему полу, то можете называть меня геем.
— А он знает? — спросил Линь Наньюй.
— Нет, так что покамест не болтайте лишнего, — холодно глянув на них троих, предупредил Цзян Цунъюй.
— Да ладно тебе, братан, твое железное дерево двадцати восьми лет от роду наконец-то соизволило зацвести, но бутон-то оказался закрытым! Ты что, затеял тайную страсть? — лицо Юнь Чжэна выражало крайнюю степень досады.
В глазах Цзян Цунъюя мелькнул темный блеск:
— Я пока не знаю, как он ко мне относится, так что давай пока поварим его на медленном огне. Только попробуйте ляпнуть лишнего.
У всех троих по коже пробежали мурашки. Вспомнив, что Цзян Цунъюй с самого детства всегда добивался своего любыми путями и стремился делать всё идеально — взять хотя бы то, как он в двадцать лет внезапно заявил всем об уходе в актеры и в кратчайшие сроки завоевал титул киноимператора, доказав свой талант, — они поняли кое-что важное.
Наблюдая в последнее время за его невозмутимым и отрешенным от мирской суеты видом, они совсем забыли, что в юности Цзян Цунъюй обладал невероятно острым нравом и был дерзким молодым бунтарем.
Раз уж он затаил виды на то, чего желал, то всегда шел до победного конца. Троица вдруг почувствовала, как им жалко этого паренька: чистый белый кролик угодил прямо в лапы к серому волку.
Не успели они договорить и пары фраз, как дверь в кабинку шевельнулась — вернулся Юй Шэн, и эта тема моментально затихла.
После ужина они болтали, коротая время в ожидании ночной поездки в клуб Юнь Чжэна.
Юй Шэн взял в руки телефон и увидел, что Чжоу Цзяци прислал ему несколько видеороликов. Открыв первый, он увидел Цзюцзю во время трапезы: миска с кормом постоянно отъезжала вперед от тычков влажного носа, и щенок был вынужден толкать еду и одновременно преследовать посуду, выглядя при этом невероятно забавно.
Чжоу Цзяци написал, что с песиком все в порядке, аппетит у него отличный, так что Юй Шэну не стоит беспокоиться.
Юй Шэн показал Цзян Цунъюю присланное видео и спросил, разве Цзюцзю не милашка. Цзян Цунъюй взглянул на экран и с улыбкой ответил:
— Мм, очень милый.
— Цзюцзю — это твой питомец? — поинтересовался Юнь Чжэн.
Юй Шэн ответил, что это щенок, которого он завел совсем недавно, а затем включил видео для остальных. После запуска ролика в комнате на несколько секунд воцарилась абсолютная тишина, в которой был слышен лишь отчетливый хруст собачьего корма, раздававшийся из динамика.
Юнь Чжэн тут же поспешил сгладить неловкость:
— И впрямь хорошенький такой, ха-ха-ха.
Линь Наньюй и Ци Хуайсюй поспешно подхватили:
— Да-да, очень милый, ха-ха-ха-ха-ха.
В семь часов вечера компания сменила дислокацию, переместившись в клуб Cloud Summit, принадлежавший Юнь Чжэну. На частном лифте они поднялись прямо в ВИП-кабинет на третьем этаже.
В Cloud Summit было всего три этажа: на первом располагались обычные столики со стульями, на втором — ВИП-кабинеты, а третий этаж предназначался исключительно для тех, кто тратил в заведении от двух миллионов в год. В зависимости от уровня клубной карты лифты доставляли гостей строго на определенные этажи.
Войдя в кабинету, Юнь Чжэн принялся командовать парадом, помогая друзьям выбрать алкоголь, а у Юй Шэна поинтересовался, что он предпочитает, разрешив заказывать всё, что душе угодно. Не успел Юй Шэн раскрыть рта, как Цзян Цунъюй опередил его:
— Он не пьет, выжми ему стакан апельсинового сока.
Юнь Чжэн на мгновение опешил:
— А? Оу-оу, не пьет, ну ладно. Тогда ладно, братишке — свежевыжатый апельсиновый сок и принесите каких-нибудь десертов.
С этими словами он с любопытством уставился на Юй Шэна и спросил:
— Если ты не любишь алкоголь, почему твоего щенка зовут Цзюцзю?
Услышав вопрос Юнь Чжэна, Цзян Цунъюй не смог сдержать улыбку. Вспомнив ту ночь, когда Юй Шэн, обнимая щенка и не желая его отпускать, с милым видом уверял его, что любит всё пушистое, уголки губ Цзян Цунъюя взметнулись еще выше.
А вот Юй Шэн почувствовал, что тот позорный бумеранг из прошлой ночи прилетел обратно и ударил его прямо в лоб.
Его глаза наполнились мольбой, когда он посмотрел на Цзян Цунъюя:
— Босс~
— Мм, — с улыбкой протянул Цзян Цунъюй. — Почему песика зовут Цзюцзю — возможно, когда-нибудь тебе посчастливится узнать. Пока что это секретная информация.
Юнь Чжэн, Линь Наньюй и остальные застыли с озадаченными лицами, зато Юй Шэн облегченно выдохнул.
Вскоре официант внес поднос с напитками. Потягивая апельсиновый сок, Юй Шэн прильнул к панорамному окну, разглядывая царившую внизу суету. Юнь Чжэн предложил сыграть в доудичжу и спросил Юй Шэна, умеет ли тот играть, но Юй Шэн покачал головой.
Тогда Юнь Чжэн усадил его рядом с Цзян Цунъюем, велев наблюдать за ходом игры и пообещав, что правила проще некуда — хватит и пары раздачи, чтобы во всем разобраться.
Устроившись подле Цзян Цунъюя, Юй Шэн следил за тем, как тот берет карты, делает ходы и мастерски выстраивает стратегию. Про себя он восхитился тем, насколько же крут его босс: хорош в актерском мастерстве, да и в карты играет блестяще.
Цзян Цунъюй взял со столика свой любимый «Негрони» и сделал глоток. Юй Шэн с любопытством покосился на бокал в его руке: цвет напитка казался необычайно красивым, а украшение из апельсиновой цедры намекало на то, что это, должно быть, фруктовый алкоголь?
Заметив его любопытный взгляд, Цзян Цунъюй поинтересовался:
— Хочешь попробовать?
Юй Шэн уставился на бокал и кивнул. Цзян Цунъюй заглянул ему в глаза:
— Если ты не против, что я уже сделал глоток, можешь пригубить самую капельку? Либо я закажу тебе отдельный бокал, но разрешу сделать лишь один глоток.
— Я только самую малость попробую, босс.
Цзян Цунъюй издал одобрительное «мм» и поднес край бокала к губам Юй Шэна. Тот пригубил чуть-чуть, а затем скривился:
— Горько.
Цзян Цунъюй поставил бокал на место, взял стакан с апельсиновым соком и протянул ему. Юй Шэн поспешно сделал несколько больших глотков, смывая горечь.
http://bllate.org/book/32605/3984860
Готово: