— Ни за что! — Цзинь Дэн бросил взгляд на коробку с едой в его руках, выхватил её, схватил одно пирожное и засунул в рот. Выражение его лица мгновенно исказилось, он выплюнул то, что было во рту, и начал непрерывно тошнить. — Ублюдок, тьфу… Ах ты маленький ублюдок, кхе-кхе… Ты посмел скормить этому господину такую гадость, это даже хуже говна! Тьфу…
Бай Вэньнянь обиженно поджал губы:
— Неужели и правда так вкусно… то есть, откуда тебе знать, что оно хуже говна? Ты что, пробовал?
Зрачки Цзинь Дэна резко сузились, выражение лица сменилось с панического на яростное. Он долго что-то бормотал себе под нос, прежде чем сменить тему, и холодно бросил:
— Мои три насекомое-слуга прошли огонь и воду, они в сто раз лучше твоих тридцати неопытных насекомое-слуга!
Он хлестнул стоявшего рядом самец насекомого (сюн-чун):
— Чего застыл? Живо за дело!
— Господин, я хорошо вас обслужу. — Самец насекомого (сюн-чун) видел нежелание Бай Вэньняня, но не смел ослушаться приказа Цичжу (хозяйка-самка). Он опустился на полуколени у ног Бай Вэньняня и жалобно попросил: — Умоляю, дайте мне шанс.
Цзинь Цюн был Мужской супруг Цзинь Дэна и его самым любимым самец насекомого (сюн-чун). Он давно заметил, что Бай Вэньнянь — трусливая ци-чун (самка насекомого), во всём подчиняющаяся Цзинь Дэну, а сегодняшний бунт — лишь пустячная ссора между друзьями. Когда этот пустяк разрешится, Цичжу (хозяйка-самка) станет ценить его ещё больше, да вдобавок он сможет завоевать расположение Бай Вэньняня — одним выстрелом двух зайцев.
Тогда он оттолкнул ногой стоявшего на коленях самец насекомого (сюн-чун) и протянул руку к штанам Бай Вэньняня.
— Проваливай, не трогай меня. — Бай Вэньнянь отступил на несколько шагов, но, окруженный тремя самец насекомого (сюн-чун), ему было абсолютно некуда бежать. Внезапно он уловил слабый запах феромонов бренди и перевел взгляд на источник аромата.
Этот переулок был довольно глухим, улица за ним — тихой, лишь изредка мимо проходил кто-то из насекомоподобных.
— Тави, Тави, спаси меня! — крикнул Бай Вэньнянь.
Самец насекомого (сюн-чун) шагал быстро, лицо его было холодным, словно он вовсе не слышал этого голоса, и вскоре он скрылся из виду Бай Вэньняня.
— Один из твоих насекомое-слуга? — Цзинь Дэн смутно припомнил, что это лицо кажется ему знакомым, но ему было лень ломать голову над тем, где именно он его видел. — Сначала позволь этому маленькому ублюдку испробовать моего Мужской супруг, а закончим — пойдем поищем того, кого зовут Тави.
Не услышал? Но он прекрасно помнил: когда он сам был еще той кошкой, стоило ему тихонько мяукнуть пару раз в спальне на втором этаже, как Тави, жаривший маленькую сушеную рыбку на кухне первого этажа, тут же всё слышал.
Пространство переулка было небольшим, Бай Вэньнянь уже отступил в самый угол и лихорадочно соображал, что делать. Лучшим выходом было бы вызвать полицию, но мысли прежнего владельца тела крутились исключительно вокруг того, как бы позаниматься пошлостями, и в голове не было никакого номера экстренных служб. Может… попробовать сто одиннадцать?
Бай Вэньнянь стремительно нажал цифры.
— Здравствуйте, это Центр защиты самок, чем мы можем вам помочь?
И впрямь дозвонился.
— Меня домогается самец насекомого (сюн-чун). — Бай Вэньнянь включил видеосвязь и направил камеру на скорчившегося и с похотливой ухмылкой стоящего без одежды Цзинь Цюна.
— Что!? — Тон дежурного работника мгновенно стал суровым. — Хорошо, мы уже определили ваше местоположение по связи и выезжаем.
— Цзинь Цюн, удостоверение личности SRB250250, ваши личные данные установлены, немедленно оденьтесь и сдавайтесь без сопротивления. Если вы посмеете тронуть хоть единый волос на голове этого господина ци-чун (самка насекомого), Ассоциация защиты самок подвергнет вас смертной казни через тысячу разрезов.
Цзинь Дэн и Цзинь Цюн никак не ожидали, что Бай Вэньнянь додумается вызвать полицию. Их лица помрачнели, особенно у Цзинь Цюна: Цзинь Дэн — ци-чун (самка насекомого), ему ничего не будет, но он сам — самец насекомого (сюн-чун), и даже если он еще не успел дотронуться до Бай Вэньняня, его неминуемо ждет суровое наказание за одно лишь это происшествие.
— Бай Вэньнянь! Ах ты маленький ублюдок, ничтожный мусор, как ты смел вызвать полицию! А я-то искренне считал тебя другом, как ты мог поступить со мной так!
Бай Вэньнянь безразлично бросил «угу», в его голове стоял лишь холодный взгляд Тави. У Тави был отличный слух, он никак не мог не услышать его криков о помощи.
Если вдуматься, многое действительно выглядело странным. Например, при первой встрече Тави был с ним вежлив, пока он был в сознании, но стоило ему потерять сознание, как тот швырнул его в сторону ради какой-то кошки. Или взять ту кровать, на которой они лежали вместе в ту ночь: Тави тут же заставил робота-дворецкий сменить постельное белье на новое.
Выходит, Тави терпеть его не может.
— Маленький ублюдок, чего ты прикинулся немым? Корчишь тут рожи кому? Ты, вонючий мусор! — Цзинь Дэн свирепо уставился на Бай Вэньняня, рассекая воздух усеянным шипами хлыстом, и со злостью замахнулся им на его хрупкую шею.
— Плётка со страшной силой обрушилась на твердую стену. Бай Вэньнянь увернулся, вскользь уйдя от удара, и прежде чем Цзинь Дэн успел замахнуться во второй раз, с размаху пнул его ногой, сбив с ног.
— Ты… ты, ублюдок, как ты смел ударить меня! Я застегаю тебя до смерти, я изуродую твое лицо! — Цзинь Дэн, никогда еще не испытывавший подобного унижения, уставился на него покрасневшими глазами. — Вы что, все ослепли?! Не видите, что он меня бьет? Живо прикончите его!
Самец насекомого (сюн-чун) не смел больше нападать на Бай Вэньняня и просто молча рухнул на колени рядом с Цзинь Дэном.
— Ничтожества, сплошные ничтожества! — Цзинь Дэн впился пальцами в горло самец насекомого (сюн-чун).
Его ногти глубоко вонзились в кожу, прорвав сосуды, и из шеи самец насекомого (сюн-чун) хлынула ярко-алая кровь. Тот даже не пытался сопротивляться, лишь остекленевшим взором глядя на свирепое лицо ци-чун (самка насекомого).
Бай Вэньнянь поднял руку и отвесил Цзинь Дэну пощечину, а под его ошеломленный взгляд добавил вторую.
— Ты… да ты же… — Цзинь Дэн прижал ладонь к распухшей от удара щеке и уставился на него.
— Ах ты ничтожество, ублюдок, мусор — кроме этих двух слов в твой лексикон ничего не входит, — пальцы Бай Вэньняня легли на его шею, кончиками слегка надавив на кровеносный сосуд. — Цзинь Дэн, чтобы я больше не слышал из твоих уст слов ничтожество, ублюдок и мусор. Услышу хоть раз — снова ударю.
http://bllate.org/book/32664/3993095
Готово:
