Кэ Шилай только сильнее схватился за голову.
Что еще он мог сказать? Разумеется, нельзя же было заявить, что все дело в том, что Сюэ Чансун завел романтические отношения.
По крайней мере, понятия о братской солидарности у него еще оставались.
К тому же, хотя он и не слишком одобрял этот брак, но лучше разрушить десять храмов, чем один союз!
К счастью, пока он ломал голову над проблемами Сюэ Чансуна, самому Сюэ Чансуну ломать голову над своими делами больше не требовалось.
Домашнее задание все еще лежало в классе, и, толкнув дверь, Сюэ Чансун нос к носу столкнулся с Мин Таном.
Мин Тан стоял прямо в передней части класса, как раз перед списком лучших учеников, который вывесили только сегодня после обеда.
Покрутившись подозрительно долгое время под присмотром нескольких учителей, Сюэ Чансун ничуть не смутился. Но стоило ему увидеть, как Мин Тан изучает его собственные результаты, он внезапно почувствовал себя неловко.
К счастью, покрутившись несколько лет в жерновах взрослой жизни, он успел обзавестись некоторой толстокожей сноровкой. Сюэ Чансун с совершенно невозмутимым видом подошел рядом к Мин Тану и бросил:
— Что разглядываешь?
Взгляд Мин Тана метался туда-сюда между ним и списком оценок. Выражение лица парня становилось все более мрачным и тяжелым, отчего Сюэ Чансун начал понемногу терять душевное равновесие.
Пусть сам Мин Тан к собственным баллам относился наплевательски, быть может, к оценкам Сюэ Чансуна у него имелись определенные требования?
В конце концов, Мин Тан ведь платил Сюэ Чансуну деньги за то, чтобы тот столько времени делал за него домашку, и теперь, внезапно обнаружив несоответствие товара ожиданиям, он наверняка разозлится?
— Что такое? — с легким чувством вины спросил Сюэ Чансун.
Взгляд Мин Тана наконец замер, уставившись прямо на Сюэ Чансуна.
— Я просто в этот раз сдал неважно, — совершенно неуверенно произнес Сюэ Чансун. — В следующий раз уж точно не с…
— Я буду прилежно учиться.
Сюэ Чансун: «?»
Сюэ Чансун: «!»
Он на секунду замер, осмысливая услышанное, пока окончательно не убедился, что эти слова прозвучали вовсе не из его собственных уст, а принадлежали Мин Тану.
Лицо Мин Тана выражало готовность пасть героем во имя долга и оставить последние распоряжения:
— Больше не приходи к нашему классу проверять, учусь ли я как положено! Я обещаю, на уроках больше не буду спать и залипать в телефон, доволен?
Первой мыслью Сюэ Чансуна было, что у него начались слуховые галлюцинации.
Второй мыслью — что метод Кэ Шилая совершенно бесполезен, и чтобы совладать с Мин Таном, все же придется изображать несчастного сиротинку.
Третьей мыслью было резко сменить направление недавнего разговора:
— Эх!
Стоило ему вздохнуть, как Мин Тан тут же занервничал:
— Да даже если я вообще перестану спать и сидеть в телефоне на уроках, тебе все мало? Чего ты еще хочешь?
Мин Тан сжал кулаки: если Сюэ Чансун выдвинет еще более возмутительные требования, он тогда… он тогда…
Ладно, для начала выслушает, что именно за требования у Сюэ Чансуна, а там видно будет.
С абсолютно черной совестью Сюэ Чансун принялся очернять весь класс целиком:
— Эх, у всех ребят в нашем классе есть напарники по учебе, и только у меня одного никого нет. Они тайком грызут гранит науки и мне ничего не говорят, друг у друга проверяют знания и гоняют по параграфам, а ко мне никто даже не подойдет…
Сюэ Чансун опустил глаза, так что Мин Тан не мог разглядеть выражение его взгляда — все выглядело донельзя правдоподобно.
Выходит, Сюэ Чансуну приходится совсем худо. Мин Тан тут же начал испытывать угрызения совести.
Знай он заранее, не стал бы нарочно задирать Сюэ Чансуна.
Сюэ Чансун продолжал ломать комедию:
— Они даже…
Выслушав эту тираду, Мин Тан наконец почуял неладное:
— А как же Кэ Шилай?
Разве этот тип не распинался вчера перед Сюэ Чансуном с самыми благими намерениями, умоляя держаться от него подальше?
— Он еще хуже, — пожаловался Сюэ Чансун. — Он каждый урок пристает ко мне со своими разговорами и мешает учиться.
Кэ Шилай, у которого в учительской уже пересохло во рту от долгих уговоров, внезапно чихнул.
Теперь в происходящем не осталось ни малейшего намека на фальшь.
В груди Мин Тана поднялась волна глубочайшего умиления и жалости — такого рода, которую не смог бы разрушить даже призыв решить разом десять тысяч задач.
Мин Тан устроил в собственной голове битву двух полушарий.
Одно заявляло: Мин Тан, не ищи приключений на свою голову, ты же дома сто раз поклялся, что больше никогда и пальцем не дотронешься до этого Сюэ Чансуна, и знать его не хочешь.
Второе парировало: ты только посмотри на этого рослого красавца ростом метр восемьдесят, который стоит тут с таким сиротливым и жалобным видом — неужели в тебе не дрогнет сострадание?!
Первое возражало: какая тебе вообще разница, что Сюэ Чансун такой жалкий? Разворачивайся и вай отсюда налево, раз с ним никто не общается — сам виноват, раньше надо было ценить, когда ты к нему тянулся.
Второе парировало: да брось ты, просто признайся себе, каково тебе видеть его таким несчастным!
— Хочешь… я буду проверять твои знания?
Мин Тан почесал щеку:
— В конце концов, главное ведь просто уметь читать слова, верно?
Сюэ Чансун выглядело так, будто услышанному трудно поверить, и переспросил:
— Правда?
Мин Тан с некоторым смущением кивнул.
Кожа у него была нежная, и щека под собственными пальцами успела покраснеть.
Сюэ Чансун украдкой усмехнулся уголкам губ, поднял руку, останавливая его движения, но вслух произнес:
— Да ну, пожалуй, не стоит, я и сам справлюсь. Вдруг ты через пару дней взвоешь со скуки…
— Ни за что, обещаю! — Мин Тан качнулся на полшага ближе к Сюэ Чансуну и, задрав подбородок, заглянул ему в лицо. — Поверь мне!
Он смотрел на Сюэ Чансуна, не отрывая глаз. Его пушистые, похожие на крылья бабочки ресницы едва заметно подрагивали, а глаза, чистые как стеклянные шарики, светились прозрачной ясностью.
Сюэ Чансун невольно отвел взгляд от этих глаз — ему стало немного совесть не позволять.
Мин Тан решил, что тот по-прежнему ему не верит:
— Сюэ Чансун!
Он ухватил Сюэ Чансуна за рукав и слегка потряс.
Хотя это он проявлял милосердие и делал доброе дело, Сюэ Чансун умудрился все вывернуть наизнанку так, будто это сам Мин Тан умолял его о какой-то услуге.
Добившись своего, Сюэ Чансун еще и изобразил на лице крайнюю степень неловкого согласия:
— …Ну ладно уж.
Мин Тан уселся на место Кэ Шилая, взял учебник Сюэ Чансуна и с усердным видом уставился на текст.
Сяо? Хуэй? Ю?
Что это еще за иероглифы?
Неужели его изначальная планка в виде самого базового «главное — чтобы буквы знакомые были» даже близко не была достигнута?
— Кхе-кхе, — Мин Тан бросил на Сюэ Чансуна пару невозмутимых взглядов и притворился, что ничего не происходит. — Давай, рассказывай наизусть.
В конце концов, как только Сюэ Чансун начнет декламировать текст, он сразу узнает, как читаются эти пресловутые знаки.
Но он никак не ожидал, что Сюэ Чансун окажется таким тугодумом: едва начав рассказывать, тот сразу же споткнулся и потребовал у Мин Тана подсказать, что идет дальше.
Мин Тан уставился на незнакомый ему самому иероглиф и зыркнул на Сюэ Чансуна:
— Сам хорошенько подумай! Чего ты вечно ко мне пристаешь?
Сюэ Чансун с видом глубокого раздумья провозился добрую половину минуты, прежде чем продолжить чтение.
Затем, заметив, как Мин Тан явно заметно с облегчением выдохнул, он расплылся в улыбке, согнув глаза полумесяцами.
Мин Тан почувствовал себя озадаченным: с каких пор неспособность сдать текст наизусть стала поводом для веселья? Совсем Сюэ Чансун распустился.
Не поступит в нормальный университет — пойдет потом дикорастущую зелень в поле собирать?
Он принял строгий вид и принялся отчитывать подопечного:
— Ты давай нормально учи, не отвлекайся.
Выражение лица Сюэ Чансуна менялось с бешеной скоростью: Мин Тан даже моргнуть не успел, как лукаво изогнутые уголки его глаз мгновенно опустились вниз, и он с горькой обидой в голосе спросил:
— Я тебе уже надоел, да?
Во взгляде Сюэ Чансуна читалось буквально следующее: «Ну я же говорил, я же предупреждал, что тебе станет скучно, посмотри на себя, ну что ты творишь, ты же сейчас на меня наорал, а ведь только что обещал…»
Мин Тан: — Ничего подобного! Быстро давай дальше!
Из-за того, что Сюэ Чансун оказался донельзя бестолковым, они не успели осилить и половину параграфа, как в класс вернулся законный хозяин места.
Кэ Шилай влетел в помещение с пылающим взором, готовый разнести в пух и прах Сюэ Чансуна за то, что тот из-за своей романтической возни забрал всю учебу к чертям, да еще и подставил его под допросы. Без порции жареных свиных ребрышек с маринованной сливой из студенческой столовой этот инцидент исчерпан не будет.
Однако не успел он дойти до дверного проема, как до его слуха донеслись голоса.
Остальные ученики давно разошлись — неужели Сюэ Чансун тут с призраками беседует?
Заглянув внутрь, он увидел Мин Тана, который с хмурым видом разглядывал учебник, пока сидевший рядом Сюэ Чансун умиленно уставился на него.
Прекрасно, Кэ Шилай выдавил из себя улыбку — зрелище оказалось страшнее любой встречи с нечистью.
Уже в восьмисотый раз Кэ Шилай подумал, что его глаза рискуют навсегда ослепнуть от этого сияния.
И почему он раньше не замечал, какая странная атмосфера царит между этими двумя?
—
＠M!ng:
Мать сказала, что Сюэ Чансун сегодня заходил к ней.
Какое мне до этого дело?
Глава 14
С тех пор как Кэ Шилай воодушевленно и с чувством гражданского долга попытался вразумить Сюэ Чансуна держаться подальше от губительной мужской красоты и направить все мысли на благо государства, а разъяренная наложница Мин Тан так и не стерла его в порошок, страх перед этим самым Мин Таном у него начал постепенно улетучиваться.
Хотя к слухам о том, отправлялся ли Мин Тан на самом деле устраивать разборки за территорией школы, он все еще относился с изрядной долей скепсиса.
Но Кэ Шилай твердо верил: эта коварная наложница определенно пала ниц перед несокрушимой силой духа верного слуги.
И потому Кэ Шилай уверенной походкой направился к своей парте:
— Кхе-кхе.
Мин Тан все еще сидел как на иголках, до смерти боясь, что в следующий раз Сюэ Чансун ткнет пальцем в какой-нибудь незнакомый ему иероглиф. Услышав звуки присутствия третьего лица, он тут же захлопнул учебник и знаком показал Сюэ Чансуну: на сегодня хватит.
Сюэ Чансун принимать намек отказался и перевел взгляд на вошедшего:
— Чего это ты домой не идешь?
Пф-ф.
Кэ Шилай подхватил свой ранец и в очередной раз продемонстрировал Сюэ Чансуну решительную удаляющуюся спину.
Мин Тан проводил его фигуру задумчивым взглядом: погодите-ка, нестыковка получается. Разве когда Кэ Шилай отговаривал Сюэ Чансуна якшаться с ним, он не упирал как раз на то, чтобы тот нормально учился?
С чего бы ему тогда намеренно отвлекать Сюэ Чансуна от занятий?
Заметив Кэ Шилая, Сюэ Чансун невольно вспомнил о той огромной банке клубничных леденцов, которую Мин Тан прикупил на днях.
Прямо спросить Мин Тана, с какой стати тому вдруг вздумалось покупать конфеты, было неудобно, поэтому он зашел издалека:
— Ты не видел леденцы, которые я оставил на твоем столе?
— А? Нет, не видел. — Мин Тан, который уже благополучно умял обе конфеты, а их фантики засунул в качестве закладки прямо между страниц учебника, невозмутимо покачал головой.
Ха. Тот еще вредина.
Мало того что прикарманил две конфеты, так еще и погонять Сюэ Чансуна поручениями не забыл.
Сюэ Чансун ожидаемо не заметил подвоха и невесть откуда извлек на свет еще одну карамельку:
— Ну тогда держи еще одну.
Возится с ним, как с ребенком.
Мин Тан с каменным лицом сунул леденец в карман.
— Только сегодня больше не ешь, а то кариес заработаешь.
Мин Тан: «…»
Он взметнул учебник вертикально, делая вид, будто ни сном ни духом не ведает, что Сюэ Чансун уже раскусил его тайну с поеданием тех двух сластей, и забубнил из-за бумажного укрытия:
— Продолжай рассказывать, больно много у тебя разговоров.
До чего же Сюэ Чансун бестолковый.
Прошло добрых полчаса, за которые Мин Тан не только выучил все каверзные иероглифы в тексте, но и сам умудрился запомнить несколько наиболее часто встречающихся на экзаменах крылатых фраз.
Сюэ Чансун извлек на свет новенький листок с тренировочными заданиями, отпечатанными в самой двенадцатой школе — сплошные тесты на проверку знания этого самого текста.
Мин Тан уже было открыл рот, но вспомнив свои торжественные клятвы перед Сюэ Чансуном ни за что не давать заднюю, смиренно принял распечатку.
Еще минут через двадцать Мин Тан с тяжелым видом покинул учебный корпус.
http://bllate.org/book/32774/4009382
Готово:
