Когда мы поднялись наверх, Кун Сяосяо обессиленно рухнула на землю, уже не заботясь о том, что испачкает одежду.
Я сделала шаг вперед и внезапно пнула какой-то твердый предмет. С глухим стуком он завалился набок, и, опустив голову, я с удивлением увидела ящик.
Инстинктивно оглядевшись по сторонам, я не заметила ни единой живой души — только тени деревьев. Присев на корточки, я открыла ящик, и его содержимое с шумом высыпалось наружу.
Снаряжение было самым полным: здесь нашлись статическая веревка, железные карабины, петли из строп, а также кое-какие медицинские принадлежности — всё на двоих.
Я подошла к краю обрыва и заглянула вниз. В непроглядной тьме ничего не было видно; оставалось лишь полагаться на удачу, гадая, в каком именно месте скрывается карстовая пещера с висячими гробами.
Кун Сяосяо полежала немного, затем перевернулась, встала и подошла ко мне, наблюдая, как я вожусь с ящиком. Она протянула руку, подергала моток веревки и спросила:
— Откуда эта вещь?
Проверяя страховочную систему, я ответила:
— С неба упала.
— Ого, среди ночи собралась скалолазанием заняться? — Кун Сяосяо раскрыла рот так широко, что туда запросто поместилось бы гусиное яйцо.
Я кивнула, отделила часть вещей из ящика и сказала:
— Ты тоже спускаешься.
У Кун Сяосяо был такой вид, будто жизнь потеряла всякий смысл; уставившись на снаряжение на земле, она не могла вымолвить ни слова.
Впрочем, в конце концов Кун Сяосяо всё же пришлось ухватиться за веревку и сорваться вниз — ее истошный вопль огласил всю гору.
Стоя наверху, я прислушивалась и издалека услышала доносившийся снизу крик Кун Сяосяо:
— Здесь пробит ход, я лезу внутрь!
Подождав немного и больше не услышав голоса Кун Сяосяо, я поспешно уцепилась за крутой склон и стала медленно спускаться. Во время спуска мне вдруг послышался шелест, доносящийся сверху.
В темноте я резко подняла голову: на краю обрыва стояла женщина в длинном халате с распущенными волосами и смотрела на меня сверху вниз.
Я не могла разглядеть ее лица и в тот же миг от неожиданности оступилась. Мое лицо с размаху врезалось в холодный и твердый камень, а сама я повисла в воздухе, точно подвешенный мешок с песком.
Конечности от холода онемели и не слушались. Уперевшись ногой в ветку, торчащую из каменной расщелины, я прижалась к стене и перевела дух. Лишь спустя долгое время я снова подняла голову.
На краю обрыва не было ни души.
Я обшарила взглядом пространство вокруг — налево и направо — но, кроме выступающих ветвей и причудливых скал, ничего не увидела. Быть может, Кун Сяосяо оказалась права, и мы среди ночи столкнулись с призраком.
Я покрепче перехватила веревку и посмотрела вниз: закрепленный на голове налобный фонарь выхватил из темноты пробитый внизу лаз, выглядевший жутко и зловеще.
Вскоре снизу донесся возбужденный голос Кун Сяосяо:
— Здесь карстовая пещера!
Стиснув зубы, я протиснулась в проем высотой в полчеловека, отвязала страховочные ремни и веревки, обхватывавшие талью, и сплюнула у самого входа в пещеру.
Кун Сяосяо посветила на меня фонариком, отчего глаза невыносимо заслезило. Прикрыв лицо рукой, я услышала ее вопрос:
— Чего это ты на вход плюешься?
Я отмахнулась, призывая убрать фонарь, и пояснила:
— Чтобы скверну сбить.
Кун Сяосяо перевела луч в другую сторону и принялась наперебой восхищаться:
— Ты только посмотри на эту каменную занавесь, в ней метров десять будет, до чего же красиво!
Проследив за ее взглядом, я кивнула:
— Метров десять. В ней целых несколько твоих туш поместится.
Кун Сяосяо фыркнула:
— Тебе ли, бабе с замашками грубого мужика, в этом разбираться.
С этими словами она направилась к каменной драпировке, но не успела сделать и нескольких шагов, как плашмя рухнула лицом вниз.
Я не удержалась и рассмеялась:
— Верно, я грубый мужик, а вот ты — семи-восьмилетняя девочка.
Только я собралась помочь ей подняться, как заметила, что луч фонаря в руке Кун Сяосяо падает на несколько длинных рунических знаков, выведенных на полу.
Кун Сяосяо пару раз ойкнула, схватила укатившийся в сторону фонарь и попыталась подняться.
Я шагнула вперед, наклонилась и прижала ее руку к земле, а затем провела указательным пальцем по начертанному на полу символу, размазывая угол узора.
Слабый, едва уловимый запах крови с пальца проник мне в нос, и я нахмурилась:
— Кровь еще не высохла.
Судя по всему, эти талисманы нарисовали совсем недавно.
Кун Сяосяо, прижатая к полу, даже бояться перестала и растерянно спросила:
— Какая кровь?
Я отпустила ее руку, выпрямилась, огляделась по сторонам и произнесла:
— Детская.
Кун Сяосяо со стоном вскочила с земли, в ужасе обвела фонарем окрестности и дрожащим голосом спросила:
— Где?!
— Под твоими ногами.
Я медленно двинулась вперед, следуя за изгибами рунического узора, чувствуя, как на сердце скребут кошки. Редко кто решался использовать для талисманов детскую кровь — подобное калечило чужую духовную сущность и сокращало собственную жизнь.
Кун Сяосяо бросила взгляд под ноги — толком не разобрав, что именно там изображено, она со всех ног бросилась ко мне, вцепилась в мою одежду и забормотала что-то невнятное, не в силах вымолвить ни единого связного слова.
Узор обрывался у подножия сталагмита. Для талисмана незаконченный рисунок не имел ни малейшей силы, а если вовремя не сдержать энергию, это могло вызвать обратный удар — особенно когда речь шла о столь ядовитой магии.
Сталагмит, прерывающий линию символов, ничем особенным не выделялся и выглядел точно так же, как большинство других каменных столбов в этой пещере.
Обойдя сталагмит высотой по пояс, я углубилась в карстовую пещеру, небрежно освещая сталактиты по обеим сторонам.
Рука Кун Сяосяо, державшаяся за мою одежду, слегка дрожала. Лишь спустя долгое время она промолвила:
— Может, вернемся?
Я остановилась и оглянулась назад: пробитый во вход пещеру лаз уже скрылся из виду.
Кун Сяосяо судорожно сжимала ткань моей куртки, не смея поднять глаза на окружающий мрак и уставившись на каменные сосульки под ногами. Помолчав еще немного, она выдавила из себя:
— Ладно, раз уж пришли, давай поторопимся.
Повернувшись обратно, я повела ее дальше. Мы шли уже минут пять, когда мое сердце упало, и я снова остановилась.
Кун Сяосяо тут же испуганно спросила:
— Что такое?
Глубоко вздохнув, я повесила фонарик на острие ближайшего сталагмита и сказала:
— Мы угодили в Призрачную стену.
Мы шагали уже почти полчаса, и это был уже второй раз, когда мы вернулись на то же самое место. В первый раз я подумала, что мне просто показалось, но никак не ожидала, что все повторится вновь.
Окружавшие нас разномастные сталактиты казались зловещими призраками, а доносившееся издалека капанье воды лишь усиливало тревогу и беспокойство.
http://bllate.org/book/32786/4011063
Готово:
