— Знаю, конечно. Та девочка, у которой по физике вечно высший балл.
— Она самая. Оказывается, она встречается с этим парнем из спортивного класса, боже, какой кошмар.
— ...И правда странно, — Чжоу Цзыцин покачал головой и усмехнулся: — Но ловко же они придумали поменяться бланками прямо на экзамене. Как только бдительный надзиратель ничего не заметил с таким размахом?
— Высший пилотаж, не иначе. — А ты подумай, с чего это Лун Хуэйхуэй вдруг запала на какого-то спортсмена? Разве она не вела себя вечно как небожительница?
Чжоу Цзыцин небрежно бросил:
— Наверное, настоящая любовь.
Судя по их тону, Цяо Синь никак не мог отделаться от мысли, что это явно не обычные одноклассники. Должно быть, они очень близкие друзья?
Лянь Жуй, судя по всему, из-за того, что никак не мог вклиниться в разговор Чжоу Цзыцина и Сун Синь, повернулся к Цяо Синю и спросил:
— Чего это ты снова приплёлся?
Цяо Синь: «...» Братец, умоляю, заткнись.
— Чего раньше-то не приходил?
Да ты блин как заелочная пластинка — один и тот же вопрос по сто раз мусолишь!
Сун Синь, которая как раз уплетала рисовую лапшу, замерла и подняла взгляд на Цяо Синя.
Цяо Синь понятия не имел, смотрел ли на него Чжоу Цзыцин — он вообще не смел встретиться с ним взглядом, поэтому, отведя глаза в сторону, пробормотал:
— Я... просто так зашёл, делать было нечего.
— А, — Лянь Жуй заговорил так, лишь бы ляпнуть хоть что-то: — Ты на велосипеде прикатил? И сколько времени заняло?
Цяо Синь скрепя сердце ответил:
— Минут двадцать.
Сун Синь поинтересовалась:
— Цяо Синь часто сюда заглядывает?
Сердце Цяо Синя бешено заколотилось:
— ...Да не особо.
К счастью, на этом Сун Синь расспросы прекратила и снова уткнулась в свою тарелку.
Краем глаза Цяо Синь заметил, что Чжоу Цзыцин тоже опустил голову и принялся за лапшу, и в душе слегка отлегло.
Лянь Жуй рядом тоже умолк.
Вскоре принесли заказанные шашлычки. В одной миске возвышалась целая гора шпажек — морская капуста, рыбные шарики, говяжий рубец... Всё это плавало в остром масле с щедрой щепоткой специй, испуная невероятно аппетитный и жгучий аромат.
Чжоу Цзыцин подцепил палочками кусок говяжьего рубца, едва успел откусить кусочек, как тут же схватил стакан и сделал огромный глоток воды.
Цяо Синь завороженно смотрел, как при каждом глотке у того ходит кадык, и чувствовал, как лицо заливает жаром.
Сун Синь рядом прыснула со смеху, а Чжоу Цзыцин слегка нахмурился:
— Островато.
Сама Сун Синь уже ела вовсю, и губы у неё покраснели:
— По мне, так в самый раз.
Цяо Синь уставился на суставы пальцев Чжоу Цзыцина, и тут у него в голове что-то замкнуло, выдав вслух:
— Южане ведь не любят острое.
Сун Синь пожала плечами:
— Я вообще-то тоже южанка, и я — эй, — она перевела взгляд с Чжоу Цзыцина на Цяо Синя: — С чего это ты взявший, что он южанин?
У Цяо Синя по спине разом пробежал холодный пот, и в этот момент ему захотелось прикусить язык до крови:
— Я... — Он опустил голову, не смея поднять глаз на Чжоу Цзыцина.
Внезапно в голове блеснула догадка — как говорится, человеческий потенциал неисчерпаем — и он постарался придать голосу максимально беззаботный тон:
— По акценту слышно, не похоже, чтобы северянин.
Сун Синь протянула озадаченное:
— А-а.
Чжоу Цзыцин тоже на мгновение растерялся, а затем улыбнулся Цяо Синю:
— А я-то думал, у меня вполне нормальный путунхуа.
(Три)
Полная нервного напряжения трапеза наконец подошла к концу.
Когда четвёрка вышла из лапшичной, Чжоу Цзыцин шёл впереди Цяо Синя. Теневой изнанкой глаза Цяо Синь украдкой разглядывал его спину: ах, всё так же хорош собой, широкие плечи, узкая талия, длинные ноги — просто золотое сечение какое-то.
И тут же подумал: пусть сегодня чуть не помер со страху, зато — это мой первый совместный ужин с Чжоу Цзыцином!
Он сидел от меня так близко! И даже попросил официанта придвинуть мне стул! И улыбнулся мне!!!
А-а-а!
По дороге домой Цяо Синь от переполнявших его эмоций гнал на своём велосипеде, отслужившем уже лет пять-шесть, так лихо, словно это был горный байк — легко, непринуждённо и чертовски элегантно.
Цяо Синь вспомнил стихотворение Ли Бая: раз уж в жизни выпала радость, вкушай её сполна, не позволяй золотой чаше пустовать под луной — алкоголь! Есть ли дома алкоголь? Надо это отпраздновать!
Мать ущипнула Цяо Синя за ухо:
— Ишь чего удумал, выпить ему захотелось! Ремня захотел?
— Да нет же, нет, — смеясь, увернулся Цяо Синь. — Я просто слишком возбуждён, так, к слову пришлось.
— Чего это ты вдруг так возбудился?
— Кхе... Учитель из художественной студии меня похвалил!
— Это он-то тебя похвалил? — Лицо матери выразило крайнюю степень скепсиса. — И из-за какой-то похвалы так убиваться? Синьсинь, до чего же ты бестолковый.
Цяо Синь самодовольно подумал: «Мам, да ты понятия не имеешь, с кем я сегодня столкнулся!»
Этой же ночью во сне Цяо Синь протянул руку и осторожно коснулся пальцем уголков губ Чжоу Цзыцина, расплывшись в счастливой улыбке прямо во сне.
(Четыре)
На следующий вечер, после окончания вечерних самоподготовок, Цяо Синь вместе со Чжан Сяоляном и Жуань Ци вышел за ворота школы.
— Цяо Синь!
Услышав оклик, Цяо Синь обернулся и к своему удивлению увидел Сун Синь.
— Синьсинь, ты чего здесь? — Жуань Ци подбежала к ней быстрой рысцой.
— Я к Цяо Синю, — Сун Синь держала между пальцами тлеющую сигарету и бросила Цяо Синю: — Пойдём на пару слов.
— Что случилось? — Цяо Синь послушно последовал за Сун Синь к небольшой клумбе, чувствуя, как в груди тревожно ёкает.
— Ты ведь запал на Чжоу Цзыцина.
Это прозвучало как вопрос, но по тону Сун Синь было очевидно — она констатирует факт.
Глава 12
(Один)
— Да тут и слепому всё ясно. — В ярко освещённом помещении чайной лавки Цяо Синь заметил, как Сун Синь закатила глаза до самого неба.
— Да... как такое вообще возможно? — Цяо Синь всё ещё не мог в это поверить. Неужели женская интуиция и впрямь настолько безошибочна?
— Ты просто сам не замечал, какая у тебя дурацкая физиономия делается, стоит тебе увидеть Чжоу Цзыцина. К тому же, вчера за обедом я спросила, с чего это ты решил, что он с юга, и ты ответил, мол, по акценту понял — а ведь забыл, что ли, как я тебе сама говорила, что Чжоу Цзыцин родом из Нанкина?
Цяо Синь: «...» Тогда он так нервничал, что действительно выкинул это из головы.
— Так что ты просто выдал себя с потрохами, — усмехнулась Сун Синь. — И выдал эту чушь про то, что южане якобы не едят острого... Лишь бы хоть что-нибудь ляпнуть... Сычуань и Чунцин — это тебе тоже Юг, между прочим.
— Да, верно, — тупо уставившись на стоящий перед ним стакан с чаем с молоком, пробормотал Цяо Синь.
— Эй ты, — Сун Синь качнулась ближе. — Не бойся.
— ...Только не говори Чжоу Цзыцину.
— С чего бы мне ему рассказывать, расслабься. Он тебя в упор не знает.
Услышав это, Цяо Синь немного успокоился, но, подумав, переспросил:
— А вы с Чжоу Цзыцином близко знакомы? Ты же в прошлый раз говорила, что вы едва знаете друг друга...
http://bllate.org/book/32791/4011788
Готово:
