Мощная сила напрямую сокрушила хребет детеныша, а затем одним ударом Сяоюня он перерезал ему горло, оборвав жизнь маленького дикого быка.
Чтобы запах крови не распространялся, он тут же вылил сок дьявольской лозы на рану, чтобы зловоние перебило кровавый смрад... После взвалил детеныша дикого быка на спину и изо всех сил побежал к деревне.
Запах крови, смешанный со зловонием, на самом деле заставлял Цзинь Сяобао едва ли не тошнить от отвращения, но, глядя на послушного донельзя, не произносящего ни звука глупого кота, его сердце почему-то наполнялось необычайной мягкостью.
Он действительно очень послушный и покладистый котенок.
Цзинь Сяобао не обращал внимания на зловоние: тыльной стороной ладони он смахнул со лба капли пота, взглянув на клонящееся к закату солнце. Было примерно четыре часа периода вэй, и он знал, что самое томительное летнее время уже миновало.
Заметив впереди высохшую дьявольскую лозу, он понял, что они уже совсем близко к Приграничной деревушке: еще максимум полчаса, и они смогут вернуться домой.
Цзинь Сяобао сбросил детеныша дикого быка с левого плеча на землю, отвязал висевший на поясе бурдюк и сделал небольшой глоток, давая пересохшему до жжения горлу влагу. Не обращая внимания на потрескавшиеся от жажды губы, он протянул бурдюк к самому лицу Бай Мошэня:
— Сяо Мо, сделай глоток, и мы будем готовиться к обратной дороге.
Глядя на покрытые трещинами и опаленные жарой губы маленького омеги, Бай Мошэн слегка отвел взгляд:
— Сяо Мо не хочет пить, братец, пей сам.
Цзинь Сяобао посмотрел на его сухой треугольный носик, перевел взгляд на слегка впалые глазницы — как он мог не хотеть пить? Он грубо сунул бурдюк в пасть глупому коту:
— Пей! В бурдюке еще полно воды.
Под жестким напором Цзинь Сяобао Бай Мошэн пару раз лизнул языком горлышко бурдюка — разумеется, он лишь слегка пригубил воду.
Увидев, что глупый кот напился, Цзинь Сяобао сам сделал еще один маленький глоток, увлажняя губы, после чего подхватил детеныша дикого быка, собираясь в путь. Но в этот момент насмешливый и зловещий голос нарушил царившую тишину:
— Ой, не это ли молодой господин из семьи Цзинь, которого разыскивает Класс Хуа? Ой, нет, теперь-то его можно назвать лишь преступником в розыске!
Брови Цзинь Сяобао сошлись на переносице. Он даже не почувствовал приближения чужой ци... Резко обернувшись, он увидел двух высших звериных воителей, которые стояли со скрещенными на груди руками и смотрели на него с насмешливыми ухмылками!
Те же круглые лица, круглые глаза и толстые губы — эта примета выдавала печально известных в Городе Баоань братьев-наемников, Чай Вэя и Чай Мэна!
Раньше Цзинь Сяобао не имел дел с ними, но он был наслышан, что эти двое признают только деньги и никого больше! Сейчас он не был ровней этим двоим. Сделав легкий шаг назад, он обдуманно произнес:
— Сколько вам заплатил Класс Хуа? Я заплачу вам вдвойне.
— От этого твоего маленького омежки так вовсю смердит, а гляди-ка, повернулся — и вполне себе смазлив! — произвел зверолюд повыше ростом, отвечая на вопрос Цзинь Сяобао. — В другое время я бы, пожалуй, сжалился над цветами и согласился на твою сделку. Но сейчас, уж извини, мы уже приняли заказ от Класса Хуа и, естественно, не можем переметнуться обратно.
Зверолюд пониже окинул Цзинь Сяобао оценивающим взглядом и поскреб подбородок:
— Мы с братом ищем тебя уже сутки напролет. Лучше веди себя смирно и следуй за нами в Класс Хуа, не заставляй нас применять силу!
Цзинь Сяобао швырнул детеныша дикого быка с плеча на землю — сдаваться без боя он не собирался! Это было не в его правилах, так что теперь оставалось только биться до конца...
Цзинь Сяобао холодно усмехнулся:
— И не надейтесь!
— Ну тогда не обессудь, мелкий омежка, сами мы не злые!
Вух!
Две фигуры — высокая и низкая — стремительно бросились на Цзинь Сяобао с молниеносной быстротой, от которой у него рябило в глазах!
Однако Цзинь Сяобао не запаниковал. Слегка шевельнув кончиками ушей, он уловил свист ветра в воздухе, затем резко согнулся, уворачиваясь от кулака высокого зверолюда слева, и со всей силы вонзил Сяоюнь, наполнив клинок всей духовной энергией своего тела, прямо в низкорослого зверолюда справа!
Но... бам!
Разница в уровнях между ним и братьями Чай Вэем и Чай Мэном все же была слишком велика. Не успел обмен ударами завершиться, как мощная волна силы, исходившая от низкорослого зверолюда, сбила его с ног и отбросила далеко назад.
Цзинь Сяобао рухнул на землю, дважды кашлянув, после чего из его горла непроизвольно хлынула струйка свежей крови.
Нервно смахнув кровь с уголка рта, Цзинь Сяобао в упор уставился на приближающихся близнецов. Он никак не ожидал, что защита низкорослого зверолюда окажется настолько мощной! Неужели это и есть высшие звериные воители?
— Мелкая тварь, жить надоело... Ах!
— А-а!
После двух криков подряд Цзинь Сяобао ошеломленно смотрел на то, как братья Чай Вэй и Чай Мэн просто-напросто замертво ручком плашмя упали на землю?
Цзинь Сяобао застыл в полном недоумении: что это сейчас было? Приступ какой-то? Охваченный паникой, он даже не посмел подойти ближе, чтобы проверить, живы ли они. Достав из пространственного мешочка две обезболивающие и разгоняющие кровь пилюли, он проглотил их, схватил детеныша дикого быка и сломя голову бросился к Приграничной деревушке...
И потому Цзинь Сяобао не заметил сидевшего на его плече Бай Мошэня и его холодный, равнодушный взгляд.
Глядя на несущегося со всех ног маленького омегу, Бай Мошэн испытывал одновременно и комичное чувство, и досаду: разве раньше у него не было столько храбрости? Почему же теперь он так струсил?
Ему очень хотелось крикнуть: пользуйся моментом, пока враг болен, прикончи его! Сейчас самое время нанести контрольный удар, вырвать сорняки с корнем!
Но он не мог подать голос и предупредить: в конце концов, стоило ему заговорить, как это тут же разрушило бы его нынешний образ...
Поразмыслив так и этак, Бай Мошэн в конце концов предпочел промолчать. Ладно уж, если в этом маленьком городке не появится шестиуровневый Звериный Король, он всё же сможет прикрыть этого маленького омегу.
Когда во взгляде Бай Мошэня промелькнула ясность, он почувствовал, как резко остановившийся Цзинь Сяобао замер — и решил, что тот одумался и собирается вернуться, чтобы добить врагов...
Цзинь Сяобао опустил его на тушу детеныша дикого быка:
— Сяо Мо, посиди здесь смирно, я мигом обернусь!
Бай Мошэн воочию наблюдал за тем, как маленький омега несётся во весь опор к братьям Чай Вэю и Чай Мэну, вытаскивает Сяоюнь... перерезает веревки на их пространственных мешочках, подбирает мешочки и пулей возвращается обратно, после чего одной рукой подхватывает его, а другую забрасывает детеныша дикого быка на плечо и бросается к Приграничной деревушке.
В этот самый момент Бай Мошэн как раз вовремя заметил раскрывшиеся глаза высокого зверолюда.
Если не искоренить сорняки до конца, весенний ветер взрастит их вновь.
Бай Мошэн лишь применил ментальную атаку, чтобы сокрушить мосты духовных морей в сознании братьев Чай Вэя и Чай Мэна, лишив их самой возможности стать мастерами духов зверей, и заодно вырубил их!
Цель состояла лишь в том, чтобы подтолкнуть маленького омегу к пониманию необходимости рубить корни до конца! Иначе он просто покончил бы с их жизнями с помощью ментального удара.
Теперь же... у него не было возможности провести вторую атаку.
Бай Мошэн мысленно цыкнул про себя: ну и никчемное же тело. Ладно, будем действовать по обстоятельствам!
Не чувствуя ни боли, ни усталости, Цзинь Сяобао мчался без остановок, пока не перемахнул через стену Приграничной деревушки и не рухнул тяжело на землю — только тогда он позволил себе шумно и глубоко вздохнуть.
Струйка крови, смешанная с дыханием, потекла из его ноздрей...
— Молодой господин Цзинь, что с вами?
Суровый голос прервал дыхание Цзинь Сяобао. Резко подняв голову, он увидел Лан Цяньхуаня, который широким шагом спускался с дозорной вышки, его лицо было мрачным и исполненным тревоги.
Цзинь Сяобао закинул в рот еще одну обезболивающую пилюлю и отмахнулся:
— Пустяки, просто наткнулся на взрослого дикого быка во время охоты, ничего страшного, не помру.
Лан Цяньхуань опасался вызвать неприязнь у стоящего перед ним омеги, поэтому сдержал порыв подхватить его на руки. Достав из браслета-хранилища нефритовый флакон с Пилюлями Возвращения Весны, он протянул его Цзинь Сяобао:
— Молодой господин Цзинь, тела омег очень хрупки, в будущем вам еще воспитывать детенышей, поэтому берегите свое здоровье, возьмите, это вам.
Если бы Цзинь Сяобао был традиционным омегой, стал бы он изводить приемного отца требованиями расторгнуть помолвку с Классом Хуа?
Поэтому, взглянув на протянутый ему флакон из зеленого нефрита, он небрежно оттолкнул его и насмешливо фыркнул:
— Ну тогда премного благодарен командиру Лану за заботу. Только вот я от природы человек грубый, а ваши пилюли первого ранга слишком дороги, мне такое не по зубам.
С этими словами Цзинь Сяобао уперся руками в стену, поднялся на ноги и с усилием потащил тушу детеныша дикого быка в сторону окраины деревни.
На самом деле, видя, как маленький омега страдает от боли и ранений, Бай Мошэн тоже испытывал сильное раздражение — он корил себя за то, что нанес удар слишком медленно, и не стоило ему тратить время на попытки прощупать его скрытые силы...
Но, глядя на ошеломленный и растерянный вид этой глупой волчьей морды Лан Цяньхуаня, раздражение в его сердце почему-то немного улетучилось...
Сидя на плече у Цзинь Сяобао, Бай Мошэн одарил Лан Цяньхуаня насмешливой и ехидной улыбкой. Он мог дать стопроцентную гарантию, что эта тупая волка до сих пор не понимает, каким именно словом умудрился оскорбить маленького омегу!
Тьфу ты, ухаживать толком не умеет, только перевел зря целый флакон Пилюль Возвращения Весны.
Встретившись взглядом с пронзительными глазами Лан Цяньхуаня, тот крепко сжал кулаки: он с самого начала знал, что с этой черной кошкой что-то не так! Он обязательно должен предупредить молодого господина Цзинь, что этот кот — далеко не добрый знак!
Сцена, в которой Цзинь Сяобао волок за собой тушу детеныша дикого быка, быстро привлекла внимание многих жителей Приграничной деревушки. Хотя они питались в основном растительной пищей, из-за постоянного недоедания они испытывали жгучую жажду любой еды, и теперь, глядя на то, как новый омега тащит за собой мясо, их глаза невольно начали алчно зеленеть...
Устроившись на плече Цзинь Сяобао, Бай Мошэн покосился на недоброжелательно настроенных зверолюдов, выгнул спину и затянул в горле глухое, предупреждающее шипение.
Мрачный и свирепый взгляд хищника на теле крошечной Черной Кошки создавал столь диссонирующую картину, что почему-то всел глубокий страх в сердца окружавших зверолюдов.
Это было так, словно исходило от самой природы, из глубины костей! На мгновение им показалось, будто прямо на них надвигается дикий зверь.
Заметив приближающегося вразвалочку старосту Чжу, Цзинь Сяобао легко похлопал Бай Мошэня по задней лапе:
— Ну всё, Сяо Мо, перестань баловаться.
Бай Мошэн тут же спрятал зловещий взгляд, повернулся к Цзинь Сяобао и вновь напустил на себя сладкую улыбку послушного малыша:
— Братец, я вижу наш двор~
Цзинь Сяобао подавил рвущийся из груди кашель и, глядя на потирающего руки старосту Чжу, произнес:
— Староста Чжу, скажите, вы сейчас свободны?
Староста Чжу расплылся в улыбке:
— Свободен, свободен! Молодой господин Цзинь, у вас какое-то дело ко мне?
— Я отдам вам одну переднюю ногу быка. Скажите, сможете ли вы до наступления темноты полностью разделать тушу детеныша дикого быка и принести мясо ко мне во двор?
Староста Чжу бросил взгляд на тушу детеныша дикого быка весом почти в триста цзиней, и на сердце у него заплясали радостные огоньки, однако, желая извлечь из этого еще большую выгоду, он лукаво протянул:
— Молодой господин Цзинь, под словом разделать вы имеете в виду просто обмыть? Или натереть солью? Вы же знаете, летом свежее мясо портится быстрее всего.
http://bllate.org/book/32931/4033670
Готово:
