Снова отворив дверь, Цзян Юй обнаружил, что Чэнь Чжиянь всё ещё ждёт снаружи.
Цзян Юй настороженно поднял на него взгляд:
— Ты чего удумал?
— Отвезу тебя в школу.
— Какая забота, ещё и в школу меня подвозишь. Говоришь так, будто тебе самому туда не нужно.
— …
Цзян Юй спустился вниз позавтракать. Взяв сэндвич, он откусил огромный кусок, но боковым зрением продолжал следить за Чэнь Чжиянем. Заметив, что тот направляется к выходу, парень торопливо вскинул голову:
— Ты куда собрался? Ты же говорил, что подбросишь меня до школы!
Чэнь Чжиянь чувствовал себя ужасно уставшим.
Он совершенно не понимал, в каких моментах у слов Цзян Юя был скрытый смысл.
Угадать его намерения было слишком сложно, к тому же тот отличался переменчивым настроением.
Чу Цинцзы вышла из кухни и, заметив Чэнь Чжияня, радостно с ним поздоровалась, поинтересовавшись, позавтракал ли он.
Тот ответил, что уже поел.
Тогда Чу Цинцзы с улыбкой спросила, понравился ли ему вчерашний фруктовый микс — она приготовила его своими руками.
Цзян Юй как раз пережёвывал еду, но, услышав это, внезапно покосился на Чэнь Чжияня. Перехватив его взгляд, он сжал кулак и устрашающе сузил глаза.
— …Очень вкусно, только слегка кислит.
От такой кислинки зубы едва не сводило.
— Кислит? Как такое может быть? — удивилась Чу Цинцзы. — Я же пробовала все эти фрукты, кислых среди них не было.
Мучимый угрызениями совести, Цзян Юй горстью схватил помидоры черри, вскочил со стула и запихнул их в рот Чэнь Чжияню, а то, что не поместилось, закинул себе. Стоило ему надкусить один, как брызги сока полетели прямо в лицо Чэнь Чжияню.
Чэнь Чжиянь: ……
Чу Цинцзы: ……
Цзян Юй прикрыл рот рукой, пару раз кашлянул и попытался стереть брызги тыльной стороной ладони Чэнь Чжияня, в итоге лишь размазав всё по лицу. Можно сказать, тот прошёл процедуру томатной маски.
На мгновение в комнате повисла неловкая тишина.
Чэнь Чжиянь перехватил запястье Цзян Юя, отодвинул его руку и хотел было сказать, что пойдёт умоется в ванной, но во рту было слишком много помидоров, поэтому произнести он ничего не смог и лишь указал на дверь пальцем.
Выйдя из ванной, Чу Цинцзы тут же поинтересовалась:
— Сяо Чжи, какие из тех фруктов показались тебе кислыми?
— Я оговорился, они сладкие.
Чу Цинцзы с облегчением выдохнула:
— Больше всего боялась, что у тебя на что-то аллергия.
Пользуясь моментом, пока все отвлеклись, Цзян Юй живо доел завтрак, осушил последний глоток молока и потянул Чэнь Чжияня за собой к выходу:
— Мама, пока!
Дышавшее на ладан перемирие рухнуло у порога: едва оказавшись за дверью, он отпустил Чэнь Чжияня и гордо скрестил руки на груди, приняв такой вид, будто общаться с этим человеком ниже его достоинства. Всю дорогу они действительно не сказали друг другу ни слова.
Чэнь Чжиянь трижды заглядывал в зеркало заднего вида — выражение лица Цзян Юя было мрачным от начала и до конца, так что разевать рот лишний раз никому не хотелось.
Едва они вошли в аудиторию, Ли Хэн нетерпеливо затараторил:
— Цзян-гэ, ты и не представляешь! Этот Чэнь-собака… тьфу, Ли Сяохуа вёл себя на удивление тихо и всю ночь мне спать не мешал.
Цзян Юй: Вот чёрт, так быстро и фамилию сменил, и имя. А ведь Чэнь-собака звучало куда лучше.
— А тебе не приходило в голову, что ты просто дрых как убитый, и даже если бы он голодным ором орал, до тебя бы не дошло?
— Э-э… Пожалуй, исключать нельзя.
— А где Ли Сяохуа? — между делом бросил Цзян Юй.
Услышав это, Ли Хэн с виноватым видом воришки полез в карман, до смерти боясь попасться на глаза профессору.
Цзян Юй заметил, что на питомца напялили какие-то сшитые на скорую руку кривобокие… труселя?
— А у тебя фантазия работает.
— …Да кто же в здравом уме оставит его одного в обществе? Конечно, приходится таскать с собой. Но если бы он не утерпел и надул лужу, от меня бы за версту несло мочой, так что пришлось пойти на крайние меры.
С этими словами Ли Хэн продемонстрировал питомца со всех тридцати шести градусов, указывая на хвост:
— По-моему, очень даже симпатично вышло. Я тут даже сердечко вышил.
Присмотревшись, Цзян Юй усмехнулся:
— Если бы ты не сказал про сердечко, я бы решил, что кто-то на него харкнул. Ну и жуткая же абстракция.
— …
— Раз уж ты его притащил, что будешь делать, когда он проголодится?
— Я прихватил бутылочку и сухую смесь.
— Неплохо, Ли Хэн, и впрямь неплохо. Как я раньше не замечал в тебе задатков заботливого папаши? Любишь собак? В следующий раз подберу тебе ещё одну.
— Нет, благодарю покорно.
Пока они болтали, в аудиторию вошёл профессор. Цзян Юй сдёрнул с места Сюй Чжилэ и уселся на его стул, оказавшись прямо рядом с Ли Хэном.
Сюй Чжилэ: ……
Лекция тянулась донельзя скучно — впрочем, Цзян Юй никогда особо в неё и не вслушивался, — поэтому он умостил котёнка у себя на коленях, принявшись мять его крошечные лапки и гладить пузико. Эта забава настолько его увлекла, что он тискал малыша без остановки. То ли случайно сделав котенку массаж животика, способствующий выходу газов, то ли по какой другой причине, но в следующий момент животное испражнилось.
Резкий запах мгновенно распространился вокруг них.
У Цзян Юя от натуги даже лицо посинело, и он швырнул котёнка в руки Ли Хэна с точностью и презрением, с какими выбрасывают мусор, после чего принялся с отвращением яростно тереть руки. Ли Хэн зашипел вполголоса, обвиняя его в отсутствии терпения и заявляя, что раз тот даже со Сяохуа не может обращаться по-человечески, отцом ему в будущем точно не стать.
Цзян Юй парировал:
— Да-да, тебе-то быть отцом самое то. Будешь отцом круглый год без перерыва на обед. Желаю тебе плодиться и размножаться вовсю, как арбуз без семечек.
— …
Еле дождавшись окончания пары, Цзян Юй поспешил поменяться местами с Сюй Чжилэ. Ли Хэн уже собрал пожитки Ли Сяохуа, встал, собираясь выбросить мусор, и попросил Сюй Чжилэ подержать малыша.
Увидев, что Сюй Чжилэ неуклюже возится с животным, Цзян Юй взял Ли Сяохуа за шкирку и водрузил на стол. Тот тут же принялся жалобно мяукать, и Цзян Юй от раздражения заткнул ему пасть пальцем.
— Цзян-гэ, — робко подал голос Сюй Чжилэ, — он, кажись, проголодался?
Бросив взгляд на слегка ввалившийся живот Ли Сяохуа, Цзян Юй подхватил его на руки. Заметив, что лапки малыша висят в воздухе и он чувствует себя неуверенно, парень прижал его к собственной груди и наклонился над партой Ли Хэна в поисках молока. В этот момент он оказался настолько близко к Чэнь Чжияню, что стоило ему чуть повернуть голову, и он бы ткнулся носом в самое его ухо.
Чэнь Чжиянь качнулся в сторону, уворачиваясь.
Лучше бы он не двигался — тогда Цзян Юй ничего бы и не заметил.
Но теперь…
— Ты чё удумал, нос воротишь?
С утра до вечера тон оставался неизменным. Чэнь Чжиянь уже извинялся, уже терпел выходки Цзян Юя, но никакой запас ангельского терпения не смог бы выдержать подобных издевательств. Скосив глаза на примостившегося у груди парня котенка, он перевёл взгляд на самого Цзян Юя и холодно процедил:
— Ты его кормишь или к груди прикладываешь?
Глава 24. Чэнь Чжиянь в ванной… / Хочешь составить компанию?
— Чего?
Цзян Юй не сразу уловил подтекст. Прошло пару секунд, прежде чем до него дошло. Опустив ресницы, он замер на мгновение, а затем глаза его вспыхнули гневом. Он подтянул Ли Сяохуа повыше и принялся тыкать им в грудь Чэнь Чжияня, требуя, чтобы тот поделился молоком — в конце концов, Чэнь Чжиянь тренировался столько, что его фигура уже позволяла щеголять в обтягивающих майках.
Ли Хэн как раз вернулся от кулера у двери со стаканом тёплой воды, собираясь развести детскую смесь. Увидев, что Цзян Юй норовит утопить кошачью морду в груди Чэнь Чжияня, он кинулся на помощь:
— Ё-моё, Цзян-гэ, ты что, хочешь, чтобы Ли Сяохуа захлебнулся в горячих объятиях Чэнь-гэ!
Чэнь Чжиянь: ……
Цзян Юй решил, что от такого обращения у него скоро разовьётся нервный тик. Смерив Чэнь Чжияня яростным взглядом, он выпалил:
— Ты меня окончательно достал. Если я ещё хоть слово тебе скажу, пусть я буду тебе папашей.
— …
Бросив эту угрозу, Цзян Юй вернулся на своё место.
Ли Хэн отгородился от всего мира глухой стеной и со всеми признаками умиления на лице принялся поить котёнка из бутылочки, наблюдая, как крошечные лапки обхватывают стекло.
Сюй Чжилэ достал карманное зеркальце, окинул взглядом сначала Цзян Юя слева, а затем Чэнь Чжияня справа.
После чего молча убрал его обратно.
Отправляясь в обед в столовую, Чэнь Чжиянь вновь шёл в компании той самой девушки. Проходя мимо с подносом в руках, Цзян Юй бросил на ходу:
— Гляди-ка, у тебя и впрямь весна в душе.
Шедший позади Цзян Юя Сюй Чжилэ отчетливо расслышал ревнивые нотки.
А шедший позади Сюй Чжилэ Ли Хэн поинтересовался:
— Чэнь-гэ, а это…
— Младшая кузина.
— Ох, сначала сестрёнка, потом кузина, а в конце глядишь — и за ручки держаться начнут. Чэнь Чжиянь, ну ты и сволочь.
Цзян Юй уже приготовился выдать девице порцию отрезвляющих советов, как вдруг услышал её звонкий голос:
— Сяо Бао-гэ!
— …Чэнь Шуан?
— Э-э, ага, это я.
Чэнь Шуан смущённо улыбнулась.
Разве она не уехала за границу? И с чего это вдруг стала такой белокожей? К тому же появилось двойное веко, да и переносица явно стала выше — неужто пластику делала?
Эту часть мыслей Цзян Юй благоразумно оставил при себе — нельзя же прилюдно портить человеку репутацию, он ведь не какой-нибудь лишённый такта Чэнь Чжиянь.
Ли Хэн распахнул свои распахнутые настежь простодушные глаза, с улыбкой глядя на Чэнь Шуан:
— Ой, так вы та самая сестричка Чэнь Шуан! Цзян-гэ нам часто рассказывал, что раньше ты была чёрненькой, прямо как ослиное яйцо…
Очевидно, самым лишённым такта человеком за этим столом был вовсе не Чэнь Чжиянь.
Хлёсь!
Цзян Юй:
— Не клевещи на меня.
Чэнь Шуан: ……
Усевшись за один стол, они пообедали, а после столовой Цзян Юй вызвался проводить Чэнь Шуан до общежития. Всю дорогу он наставлял её:
— Учись прилежно, никаких романов! Все мужики — сплошная мерзость.
Чэнь Шуан послушно кивала.
Она-то прекрасно знала, что все мужчины — сплошная мерзость.
Особенно Цзян Юй.
У дверей аудитории Чэнь Шуан выгрузила Цзян Юю весь пакет снеков, что ей купил Чэнь Чжиянь: она как раз сидела на диете и опасалась есть всякую дрянь, иначе лицо мгновенно обсыплет прыщами. Прислонившись плечом к косяку двери, Цзян Юй запустил руку внутрь и перебрал содержимое — всё до единого было его любимым.
Чэнь Чжиянь накупил целую гору его любимых сладостей и отдал другой девушке — мало того, что снова задирает его, так ещё и делает это так нагло. До чего же противный тип!
Вернувшись в аудиторию с добычей, Цзян Юй демонстративно, прямо перед носом Чэнь Чжияня, вскрыл пачку чипсов и громко захрустел:
— Шуан-эр терпеть не может то дерьмо, что ты ей покупаешь, просто отказать неудобно было. И надо же было взрослому лбу навязывать ей столько всего, бессовестная ты рожа.
— …
Получил выгоду, да ещё и харчами перебирает, на шею норовит сесть — пожалуй, без хорошей тёпки этот наглец и впрямь не угомонится.
— Цзян-гэ, может, повернёшься лицом в ту сторону? А то Сяохуа аж слюнки пускает.
Цзян Юй постучал костяшкой пальца по подбородку Ли Сяохуа:
— Эх ты, бестолочь.
Продолжая жевать, он изрёк:
— Это была проверка на прочность для тебя.
Ли Хэн: ……
То ли из-за того, что эти снеки сначала купил Чэнь Чжиянь, а потом они кружным путём попали к нему в руки, но съел их Цзян Юй с удивительной лёгкостью на душе. Из чистого упрямства он продолжал демонстративно шуметь упаковкой, а когда Чэнь Чжиянь оборачивался, принялся нарочито покачивать головой, выводя того из себя.
— …Ешь поменьше, желудок посадишь.
— А вот и не буду.
Расплата за чревоугодие наступила ровно так, как и предупреждал Чэнь Чжиянь. Вскоре Цзян Юй почувствовал себя дурно, но признаваться и давать повод для насмешек не желал, упорно делая вид, что всё в полном порядке.
Стоило начаться перемене, как Чэнь Чжиянь куда-то вышел. Цзян Юй тотчас ссутулился за партой, массируя ноющий живот, и когда спустя минут пять-шесть он снова открыл глаза, на краю стола обнаружилась коробочка с мезимом.
— ?
А над ухом раздался знакомый голос:
— Принимай по три штуки за раз.
Сделав оскорблённое лицо, Цзян Юй уткнулся лбом в согнутый локоть, буркнув изнемогающим голосом:
— Не думай, что это меня разжалобит.
— Угу, — тихо отозвался Чэнь Чжиянь. — Вообще-то эти снеки изначально покупались для тебя.
Цзян Юй резко вскинул голову:
— Раз для меня, какого чёрта ты их отдал? Чёрт побери, как же ты меня бесишь!
http://bllate.org/book/33297/4088670
Готово:
