Юй Юань на мгновение замер, отводя взгляд, и небрежно бросил:
— Это же обычная детская песенка, ее каждый знает.
Вэнь Ли надул губки, его глаза были полны растерянности, а из уголков глаз невольно покатились слёзы — обидные и горькие. Он хрупко и жалобно забормотал:
— Матушка, матушка…
От этого сердце Юй Юаня сжалось так, будто его схватила чья-то невидимая огромная рука. Боль была невыносимой, и он невольно сжал маленькую, горячую ручонку, мягко произнося:
— Не плачь, матушка тебе споет.
Словно смирившись с этой ролью, он затянул тихую, нежную песню.
То ли песня, то ли постоянные утирания слёз помогли, но Вэнь Ли погрузился в глубокий сон и больше не бредил. Однако его дыхание по-прежнему оставалось то тяжелым, то поверхностным, и этот недуг не отступал, заставляя тяжелый камень по-прежнему давить на сердце.
Юй Юань с нежностью гладил Вэнь Ли по щеке, его пальцы двигались легко и бережно, а в глазах плескались безграничная нежность и жалость, отчего на них навернулись слёзы.
Вдруг снизу доложил стражник:
— Вашльство… Ваша Светлость, господин Первый Министр из Династии Янь прибыл!
Юй Юань опомнился и, словно от удара током, отдернул руку. Он тут же потерел глаза, его голос слегка дрогнул, но он быстро взял себя в руках так, что никто бы не заметил:
— Быстро проводите его внутрь!
Получив известие, Вэнь Шули всю дорогу мчался сюда, загнав насмерть лошадь, лишь бы сократить время. О Боги знали, в каком шоке и ужасе он пребывал, когда узнал об исчезновении своего собственного сокровища — ему казалось, что небо рушится. С покрасневшими глазами он был готов разорвать этих ублюдков на куски!
Но в тот момент, когда он увидел Вэнь Ли, вся его ярость мгновенно рассеялась, оставив лишь боль и тревогу. Бросившись к постели Вэнь Ли, он вмиг покраснел глазами. Терзаемый внутренней болью, он дрожал и не смел даже прикоснуться к нему:
— Сынок мой…
Придворные лекари и старший лекарь императорской клиники при виде этого поспешили вперед: одни давали лекарство, другие проверяли пульс. Все они завертелись в суете, обливаясь потом от тревоги. Спустя целый час состояние наконец стабилизировалось, и окружающие дружно выдохнули с облегчением.
Еще через палочку благовоний Вэнь Ли медленно приоткрыл глаза. Увидев отца, по которому так тосковал, он поспешно приподнял слабую руку, пытаясь дотянуться до него, и Вэнь Шули подался навстречу.
Маленький Вэнь Ли крепко обнял его, вцепившись в воротник одежды так, словно боялся, что отец снова исчезнет. Он плакал, похожий на упавшего в воду щенка, вызывая у всех острую боль и нежность в сердце:
— Папа, почему ты так долго ехал…
У Вэнь Шули сердце разрывалось от боли, оно размякло донельзя. Он обнимал маленького Вэнь Ли и продолжал утешать:
— Не плачь, не плачь, сокровище мое, папа здесь. Это мы заставили нашего малыша пережить такую обиду.
Все присутствующие невольно расплакались. Вэнь Яньинь прибыл чуть позже. Спешившись, он сразу же направился к Вэнь Ци и, обнаружив, что тот сладко спит, а после того, как старший лекарь проверил пульс и подтвердил отсутствие серьезной опасности, успокоился и подошел взглянуть на Вэнь Ли.
Его крошечное личиком размером с ладонь все еще оставалось алым, но, к счастью, жар спал. Малыш тихо лежал там, и его худенькое тельце выглядело так, будто от легкого порыва ветра его могло унести — до того жалко он выглядел.
Вскоре прибежал стражник и доложил, что Его Высочество Наследный Принц впал в буйство. Несколько дюжих молодцев не могли его удержать, а придворный лекарь даже получил несколько кровавых царапин, так что в итоге буяна пришлось спеленать по рукам и ногам.
Старший лекарь стремительно прибежал на донельзя взволнованных ногах. На его щеке все еще красовались две кровавые царапины, которые он даже не успел перевязать, а лицо выражало крайний ужас:
— Ваше Величество, болезнь Его Высочества Наследного Принца стала намного серьезнее прежнего, он полностью лишен рассудка. К тому же ему скормили какое-то неизвестное снадобье, причем зелье это до того диковинное, что ваш покорный слуга не может постичь его суть в короткий срок. Ваш покорный слуга действительно бессилен! Если совсем припрет… если иначе нельзя, пусть маленький господин Вэнь попробует. В прошлый раз у него нашелся способ успокоить Его Высочество.
— Негодяй! Что ты несешь?! В каком состоянии findpost сейчас Наследный Принц? Если отправить туда моего ребенка, это же верная смерть! — всегда мягкий и благородный Вэнь Шули перешел собственные границы дозволенного и потерял всякое терпение. Он и так всегда считал, что если бы не Вэнь Ци, его сокровище не попало бы в такую переделку. Переведя взгляд на Вэнь Яньиня, он продолжил говорить жестким тоном:
— Ваше Величество, у вашего покорного слуги лишь один ребенок, выращенный в роскоши и тепле. Сейчас он слаб и немощен, он просто не сможет вынести буйный нрав Наследного Принца.
Вэнь Яньинь тоже оказался в крайне трудном положении. Он понимал: если бы Вэнь Ци не стал капризничать и требовать прогулки, этого происшествия не случилось бы. Но с одной стороны был его родной сын, а с другой — единственный наследник его близкого друга. Он не мог пожертвовать ни тем, ни другим, а будучи человеком по натуре мягкосердечным, он тем более не мог давить на других императорским авторитетом.
— Идите и допройте с пристрастием этих мерзавцев! Что за дрянь они скормили детям?! — Вэнь Яньинь мог лишь выместить всю злость на работорговцев.
Следом вошел другой стражник с пачкой бумаг в руках:
— Докладываю Вашему Величеству, это показания, представленные послами Государства Юань. Торговцы людьми говорят, что это психотропные препараты. Если принимать их долгое время, человек лишится рассудка и превратится в ходячего мертвеца, подчиняющегося приказам лишь одного хозяина. Но это лекарство еще находится на стадии разработки, и они похищали детей именно для испытаний, поэтому даже они сами не знают о побочных эффектах.
— Ничтожества! — Вэнь Яньинь пришел в ярость и закружил на месте, теряя самообладание.
Услышав это, Вэнь Шули тоже запаниковал и бросился к стражнику:
— Мой сын ведь тоже пил его! Он в порядке?!
Стражник ответил:
— Один из мальчишек из их шайки сказал, что маленький господин выплюнул всё лекарство.
Подскочившее к самому горлу дыхание Вэнь Шули опустилось обратно в желудок. Он вернулся к постели и с нежностью посмотрел на Вэнь Ли.
Вэнь Яньинь глубоко вздохнул:
— Шули, я знаю, что твоему сердцу больно, но у меня действительно нет выбора. Считай, что ты помогаешь мне, помоги моему сыну.
Вэнь Шули рухнул на колени, произнося искренние и горячие слова:
— Я не смею ослушаться приказа Вашего Величества, но умоляю Ваше Величество — ради того, как преданно ваш подданный служил вам и Династии Янь все эти годы, позвольте мне сохранить единственного сына.
— Шули…
В разгар спора Вэнь Ли проснулся. Сонно приоткрыв глаза, он протянул маленькую белую ручку, потянул Вэнь Шули за рукав и пролепетал детским голоском:
— Папа, я пойду. Позволь мне пойти взглянуть, я не хочу… не хочу, чтобы А-Ци умер.
Мальчики не могут рожать детей.
В конце концов Вэнь Шули не смог переубедить Вэнь Ли. Он никак не мог взять в толк, почему его всегда послушный и кроткий малыш вдруг проявил такое упрямство и ради исцеления Вэнь Ци готов пренебречь собственным здоровьем. Старый отец мучился донельзя, желая сам отправиться на это поле боя вместо сына.
Едва войдя внутрь, Вэнь Ли уловил запах, напоминающий пориу кокосовидную, только вот изначально сладковатый аромат стал исключительно горьким, отчего даже в носу защипало.
Вэнь Ци был накрепко привязан к постели — каждый угол зафиксирован. Глаза его покраснели, он свирепо пялился на каждого, а наручники и кандалы издавали звенящий грохот. Делая резкие рывки, он мог напугать до полусмерти — до того буйным он казался, совсем не похожий на шестилетнего ребенка, а скорее на маленького царя демонов, взбешенного пса, который лаял на любого, кто посмел вторгнуться в его владения.
Вэнь Ли впервые видел такого Вэнь Ци. Оказывается, в разгар болезни тот бывал настолько страшным, что заставлял невольно сжимать рукав Вэнь Шули и прятаться у него за спиной.
— Ничего страшного, если боишься, мы уйдем, — мягко произнес Вэнь Шули.
Вэнь Яньинь опустился на корточки, погладил Вэнь Ли по головке и с лаской и любовью уговорил:
— А-Ли, не бойся, А-Ци привязан, он тебя не обидит, мы все рядом.
Вэнь Ли сглотнул слюну, покачал головой, а его тоненький голосочек прозвучал робко и неуверенно:
— Я не боюсь.
Однако Вэнь Ли совершенно не представлял, что ему делать. Толпа ничего не понимавших придворных лекарей тоже не знала, как именно этот маленький господин может помочь Наследному Принцу пережить период обострения, и все они лишь переглядывались. В конце концов старший лекарь поднес пиалу с лекарством и велел ему подойти и накормить больного.
Вэнь Ли изо всех сил попытался подбодрить себя. Держа пиалу с лекарством, он медленно подковылял к постели:
— А-Ци, будь послушным… послушно выпей лекарство.
Встретившись взглядом с Вэнь Ли, Вэнь Ци на мгновение обрел ясность в глазах. Пусть это длилось лишь мимолетное мгновение и он тут же снова стал раздражительным, но столь яростного сопротивления уже не было — казалось, Вэнь Ли служил для него успокоительным. Наследный Принц лишь упорно сверлил его взглядом.
Вэнь Ли зачерпнул ложку. Его рука слегка дрожала, и отвар в ложке чуть плескался, когда ее поднесли к лицу Вэнь Ци.
Под всеобщие взгляды, когда у всех сердца подкатили к горлу, больной вопреки обыкновению послушно открыл рот, обхватил губами ложку и проглотил ту ложку отвара. Окружающие дружно перевели дух.
Кто же знал, что Вэнь Ци поступит неожиданно и совершенно нестандартно: широко разинув рот, он впился зубами в руку Вэнь Ли.
Острая боль пронзила тело, исторгнув из глаз Вэнь Ли слезы. Крупные капли застучали, падая на щеку Вэнь Ци, и, смешавшись с легким ароматом османтуса, проникли ему в нос, заставляя красноту в глазах Вэнь Ци постепенно отступать.
Свирепое выражение лица медленно сменялось растерянностью и беспомощностью. Разглядев следы зубов на руке Вэнь Ли, он побледнел так, будто в одно мгновение лишился всякой крови в лице, и задрожал губами, не зная, что и делать:
— А… А-Ли…
Не успел пришедший в себя Вэнь Ци броситься вперед, чтобы осмотреть рану Вэнь Ли, как его окружила толпа лекарей, и он воочию наблюдал, как Вэнь Шули уносит мальчика на руках.
Старший лекарь тщательно проверил пульс и с удивлением обнаружил, что пульс Наследного Принца вернулся в стабильное состояние. Сопоставив это с прежними событиями и отыскав между ними общую черту, он потрясенно воскликнул:
— Ваш покорный слуга понял! Это слезы! Слезы маленького господина способны облегчить болезнь Наследного Принца!
Когда Вэнь Ци очнулся, он обнаружил вокруг себя толпу людей. Несколько пар глаз жадно и восторженно пялились на него, а затем ему поднесли маленький золотой флакон.
Глядя на крошечный сосуд с какой-то неизвестной жидкостью, он растерянно моргнул:
— Это… это лекарство? И всего-то капля?
Старший лекарь торопил его с полным ожидания лицом, жестами показывая, что пора пить:
— Именно лекарство, Ваше Высочество, выпейте же скорее.
Вэнь Ци все еще не верил. Подозревая неладное, он поднес флакон ближе и принюхался, и его нахмуренные брови слегка разгладились:
— Почему это пахнет османтусом?
— Ничем такого нет.
— Как нет? Вы что, не чувствуете такой сильный аромат османтуса? У вас носы заложены?
— Ничего подобного, — все дружно покачали головами, уверяя, что никакого особенного запаха нет — обыкновенные слезы, не более. Даже Вэнь Яньинь подходил понюхать и заявил, что ничего не чувствует: если бы в слезах и был какой-то запах, то разве что солоноватый.
Хотя во флаконе было всего на один глоток жидкости, движимый любопытством Вэнь Ци лишь слегка лизнул ее и невольно причмокнул: на вкус это напоминало кровь, но совсем не отдавало сыростью, а по аромату походило на османтусовый пирог.
http://bllate.org/book/33396/4102563
Готово:
