— С этой минуты держишься две минуты. Никаких провисов в пояснице, никаких выпяченных задниц. Коснуться любой частью моего тела — и ты проиграл.
— Хорошо. — Вэнь Лин уставился Чэн Гэ прямо в глаза, и во взгляде его даже промелькнул азарт.
Когда прошла первая минута, было очевидно, что силы воли у Вэнь Лина почти не осталось: поясница прогнулась, еще чуть-чуть — и он прижмется к одежде Чэн Гэ.
— Эй-эй-эй, проигрываешь ведь, — напомнил он.
Тогда Вэнь Лин тут же чуть подобрал поясницу, только брови сошлись на переносице, а надутое выражение лица так и кричало: Я недоволен, мне не по себе.
Чэн Гэ уже поставил себе цель превратить Вэнь Лина в крепкого парня, а потому, естественно, подошел к делу со всей серьезностью, но Вэнь Лин смотрел на него так, будто его бессовестно обидели.
Вспомнив о реальной награде, о которой говорил 001, а заодно испугавшись, что из-за этих тренировок маленький безумец и впрямь рассвирепеет, он сам приподнялся и легко коснулся губ Вэнь Лина. Пускай все длилось всего мгновение, о какой-то банальной отговорке речи точно не шло.
— Давай, стимул авансом.
Выражение лица этого пареньца тут же перестало быть таким мрачным. Он поджал губы, перевел взгляд, и в конце концов его глаза снова уставились на губы Чэн Гэ.
Чэн Гэ, разумеется, этого не заметил: во-первых, он лежал выше и толком не мог разобрать взгляд Вэнь Лина, а во-вторых, был занят дилеммой — поддаваться ему или нет.
Не в плане времени, а в плане стандартов, ведь Вэнь Лин уже начал оттопыривать задницу, и тыльная сторона ладони слегка ощущала трение ткани.
Участвуй он сам в таком соревновании, эта компашка прожженных циников давно заставила бы его признать их отцами.
Однако Чэн Гэ опустил взгляд на крепко сжатые губы Вэнь Лина и, видя, как сильно тот старается, решил, что все-таки не стоит его так уж «загонять в угол», иначе в следующий раз у этого доходяги вовсе пропадет всякий энтузиазм.
— Четыре,
— три,
— два,
— один.
Стоило сорваться с губ последней цифре, как Вэнь Лин разом обмяк, словно без единой косточки в теле, рухнув прямо на Чэн Гэ, и полностью отключился.
Чэн Гэ и сам был доволен: он никак не ожидал, что Вэнь Лин и вправду продержится, ведь раньше тот всегда бросал все на полпути.
Он принялся разминать ему руки, постучал по спине, помог подняться и заметил, что веки Вэнь Лина едва держатся открытыми, а сам он выглядит смертельно уставшим.
Чэн Гэ приподнял бровь: чтобы маленький безумец вырубился на ходу — такое случалось впервые.
Хотя, если подумать здраво, в этом не было ничего странного: хоть сегодня Вэнь Лин и не задерживался подолгу ни на одном упражнении, зато их было много, так что общая нагрузка набралась приличная.
Два дня назад Вэнь Лин точно так же заснул прямо на диване.
Чэн Гэ пришел к выводу, что чуткий сон Вэнь Лина объяснялся исключительно отсутствием физической нагрузки и растраты сил в течение дня, из-за чего тот не мог ни нормально уснуть, ни погрузиться в глубокий сон — не то что сейчас, когда он дрыхнет без задних ног.
Чэн Гэ аккуратно перенес его в угол дивана и накрыл пледом.
По правде говоря, внешность у Вэнь Лина была весьма послушной, особенно во сне: аккуратно спадающие пряди волос, длинные и густые ресницы — ну чисто ребенок.
В последнее время Чэн Гэ уже не раз ловил себя на мысли: если бы отец Вэнь Лина оказался другим человеком, если бы тот не столкнулся с буллингом в школе и прочими несчастьями, а рос ребенком из обычной семьи, то, пожалуй, вырос бы вполне рассудительным взрослым.
К сожалению, в этом мире сослагательное наклонение не работает, а факт остается фактом: у Вэнь Лина искаженные жизненные ориентиры, нездоровое восприятие мира и запредельное, болезненное упрямство. Короче говоря, общество сочло бы его дурным человеком.
Но и он сам — ангел во плоти что ли, то и дело думал Чэн Гэ: если бы он не умел притворяться и выставил напоказ всю свою темную сущность, его бы тоже записали в негодяи.
Наверное, в душе каждого таится что-то дурное, только одни прячут это глубоко внутри, сдерживая и контролируя себя, как Чэн Гэ, а другие пускают всё на самотек и выплескивают наружу без малейшего стеснения, как Вэнь Лина.
Чэн Гэ отнюдь не привык совать нос в чужие дела, но Вэнь Лин словно назло вцепился в него мертвой хваткой, заставив Чэн Гэ отложить даже месть, лишь бы для начала вытащить маленького безумца на путь истинный.
Как и говорил 001, он хотел, чтобы Вэнь Лин вырос здоровым деревцем.
Какая чушь… Видимо, взаперти у него совсем крыша едет от безделья.
Похоже, от чрезмерной физической нагрузки Вэнь Лин проспал аж до самого вечера и, к удивлению, даже не просыпался.
Чтобы восполнить силы, Чэн Гэ специально приготовил на одно мясное блюдо больше, и Вэнь Лин уплетав за обе щеки, съев на полпиалы риса больше обычного.
Вечером, после душа, по уже заведенному порядку Чэн Гэ высушил Вэнь Лину волосы феном и только тогда отпустил в спальню.
Тоже вывод из тренировок: Чэн Гэ обнаружил, что конечности у Вэнь Лина до чертиков деревянные, оттого он и кажется таким неуклюжим, а когда сушит голову, вечно норовит обжечься.
Чэн Гэ молча прикидывал про себя: вот привыкнет этот доходяга к базовым тренировкам, надо будет добавить упражнения на координацию и гибкость.
Когда Чэн Гэ вышел из ванной, он увидел, что Вэнь Лин сидит на кровати и в упор смотрит на него.
На его лице крупными буквами было написано: «Ну же, поцелуй меня», «Ну же, поцелуй меня».
Из-за этого Чэн Гэ не удержался от короткого смешка: казалось, в подобных вопросах Вэнь Лин вообще не умел и не желал ничего скрывать.Чэн Гэ, конечно, привык держать слово, к тому же после стольких поцелуев и объятий ему больше нечего было смущаться.
Иногда он думал: если Вэнь Лину это нравится, а исправить его ход мыслей невозможно, то почему бы не принять объятия и поцелуи как способ общения?
Вэнь Лину нравилось, когда его обнимали и целовали в щеки, уголки губ, в уголки глаз, причем подольше. Лучше всего, если при этом его гладили по спине или слегка сжимали ладонь — он любил ощущения, напоминающие нежные ласки.
Именно такие поцелуи Вэнь Лин называл искренними, поэтому Чэн Гэ добросовестно проделал весь ритуал. В конце он опустил взгляд и посмотрел на Вэнь Лина: тот прищурился, словно котенок, и слегка теребил его одежду, явно наслаждаясь моментом.
Чэн Гэ вдруг вспомнил, как раньше Вэнь Лин никогда не закрывал глаза, когда его целовали, — он смотрел прямо в упор, широко распахнув свои круглые глаза. Тогда Чэн Гэ чувствовал себя не в своей тарелке под этим взглядом, поэтому не выдержал и прикрыл ему глаза ладонью, уча правильно целоваться.
— Почему? — Вэнь Лин несколько раз моргнул, и его длинные загнутые ресницы защекотали ладонь Чэн Гэ. Тот невольно зажмурился.
Конечно, он не мог признаться, что смущался под его взглядом и боялся выдать себя, поэтому на ходу придумал оправдание:
— Так приятнее.
— Правда? — Вэнь Лин отнесся к этому с недоверием.
— Правда, — Чэн Гэ убрал руку и скомандовал: — Закрой глаза.
Затем он снова взял лицо Вэнь Лина в ладони и поцеловал его — на этот раз специально более вдумчиво и нежно. Вэнь Лин попался в ловушку: очки стратегии выросли на 0,5, и он действительно научился закрывать глаза.
— Нравится? — Чэн Гэ прижал его к себе.
— Нравится.
Чэн Гэ еще не успел перевести разговор на свою цель — заставить «новичка» больше тренироваться, — как Вэнь Лин сам вцепился в него:
— Хочу еще, давай еще раз.
Чэн Гэ промолчал. Его терпение было не безграничным, а такие долгие поцелуи, требующие особого мастерства, его изматывали. Он боялся, что если согласится еще раз, то просто не выдержит.
Но Вэнь Лин смотрел на него с таким блеском в глазах, так искренне ждал…
Ладно, пусть это будет платой за то, чтобы завтра он усерднее занимался тренировками, — попытался убедить себя Чэн Гэ.
Кто бы мог подумать, что этот безумец, едва начав целоваться, сразу полез руками куда не следует. Чэн Гэ по одному лишь ощущению понял, что тот задумал.
Он перехватил руки Вэнь Лина.
— Нет, — твердо сказал он. Чэн Гэ в очередной раз усомнился, действительно ли у парня зависимость — целыми днями он только об этом и думал.
Вэнь Лин нахмурился, выглядя крайне недовольным:
— Почему?
Чэн Гэ не знал, как объяснить это маленькому безумцу, поэтому нашелся:
— Слишком часто.
— А как часто — это не слишком? — Вэнь Лин явно не собирался отступать.
— ...Ну, хотя бы раз в месяц или два, — Чэн Гэ решил оставить себе путь к отступлению.Вэнь Лин, конечно же, не поверил и запротестовал:
— Ты врёшь.
— Правда, чистая правда, только не сомневайся во мне, — Чэн Гэ действительно не хотел углубляться в этот разговор с Вэнь Лином, но боялся, что тот разозлится и очки стратегии (прогресс отношений) упадут. Не придумав ничего лучше, он прижал его к кровати и ещё несколько раз поцеловал.
Зацеловав его до полного помутнения в голове и собираясь замять этот вопрос, он наконец обнял Вэнь Лина и аккуратно пододеял его:
— Спи, веди себя тихо, не забивай голову всякой ерундой.
Вэнь Лин чувствовал, что на душе у него полно, а ещё слегка щекотно — будто кто-то легонько царапал изнутри, и это было так приятно, что он больше не стал пререкаться с Чэн Гэ и тихонько протянул:
— Ох.
Среди ночи Чэн Гэ сквозь сон почувствовал, что человек в его объятиях дрожит. Частота дыхания сильно участилась, он сжался в комочек, казавшийся совсем крошечным.
Чэн Гэ ещё ужасно хотел спать, лишь приоткрыл один глаз, взглянул на Вэнь Лина, снова сомкнул веки и начал лениво похлопывать его по спите.
Но метод, который раньше всегда безотказно работал, на этот раз почти не принёс результатов.
Чэн Гэ погладил Вэнь Лина по спинке, затем взял за руку и заметил, что оба они какие-то холодные. Чэн Гэ уже досконально изучил все состояния, в которых Вэнь Лин пребывал во сне.
В таком состоянии Вэнь Лин находился, пожалуй, только тогда, когда ему снова снился кошмар — причём такой, которого он по-настоящему боялся в глубине души.
Поколебавшись немного, Чэн Гэ всё же позвал 001.
001: [Что такое?]
— ...Чэн Гэ чувствовал, что хотя тон 001 и звучал вопросительно, ему почему-то казалось, что 001 прекрасно всё понимает и тайком злорадствует.
[Хе-хе, вот и подвернулся шанс потратить баллы.]
[Какой предмет нужен хозяин (системы)?]
[Погружение в сон.]
Стоило нажать на использование предмета, как сознание Чэн Гэ тут же перенеслось в сновидение Вэнь Лина.
Вообще-то Чэн Гэ всегда не любил заглядывать в кошмары Вэнь Лина: там царила такая давящая, полная обиды атмосфера, к которой не хотелось прикасаться даже стороннему наблюдателю.
В полдень высоко стояло палящее солнце, свет резал глаза, а над широкой дорогой поднимались и струились волны обжигающего воздуха.
Чэн Гэ стоял у светофора перед пешеходным переходом. Наверное, из-за полудня машин было немного; он прищурился и огляделся по сторонам, пытаясь отыскать в памяти ту маленькую фигурку.
Однако, осмотревшись вокруг, он никого не заметил.
— И куда он опять убежал? — пробормотал себе под нос Чэн Гэ.
— Красный свет — стой, зелёный — иди, зажёгся жёлтый — подожди.
— Красный свет — стой, зелёный — иди, жёлтый...
Чэн Гэ обернулся и, опустив взгляд, увидел уставившееся на него маленькое личико.
http://bllate.org/book/33431/4107279
Готово: