Тревожные взгляды метались по деревянному терему. Ван Тяньцы помрачнел пуще прежнего и, не сводя глаз с Чая Юйшэна, беззвучно спрашивал, что происходит. Линь Юйцзин спряталась за спинами Вана Тяньцы и госпожи Лю. Ли Шэнжэнь извлек из-за пазухи кинжал. Старик Ли, скрючившись, стоял, и по штанине его снова капало кровью; он сильно хмурился, словно толком не расслышал, что только что сказал Чай Юйшэн.
Чай Юйшэн покрылся холодным потом, не отрывая взгляда от Чжу Фу. Мертвецы во внешнем мире, конечно, внушали ужас, но если таинственный спутник, находящийся с ними в одном пространстве, затеял недоброе, проблем будет только больше. Чжу Ху развернулся к Чжу Фу лицом, прикрывая Чая Юйшэна собой, и едва заметно прищурился.
Кто бы мог подумать, что, до смеявшись, Чжу Фу приставит палец к губам, изображая жест с призывом к тишине, а затем понизит голос:
— Бумажные куклы уже все вышли.
Чай Юйшэн еще с полминуты смотрел на Чжу Фу, после чего перевел взгляд на конец равнины — и впрямь, вот уже какое-то расстояние бумажные куклы не появлялись.
Белки глаз Чжу Фу казались неестественно черными, сам он выглядел перевозбужденным, излучая зловещее удовлетворение, и тихонько проговорил:
— Ровно сто двенадцать штук.
Чай Юйшэн мысленно поразился тому, что Чжу Фу додумался пересчитать этих бумажных кукол, однако на душе у него по-прежнему скребли кошки, и он, набравшись смелости, спросил:
— Чему ты улыбаешься?
Чжу Фу посмотрел на выглядывающего из-за спины Чжу Ху Чая Юйшэна. Жуткая улыбка на его лице постепенно растаяла, сменившись прежним соблазнительным выражением; бросив взгляд на стоявшего позади Вана Тяньцы и остальных, он протянул:
— Уж больно нрав мне смеяться.
В этот момент госпожа Лю, неотрывно следившая за окном, резко бросила:
— Заткнитесь все, а то ничего снаружи не услышим.
Чай Юйшэн торопливо затаил дыхание и уставился в окно: процессия бумажных кукол по-прежнему застыла на месте, снаружи царила абсолютная тишина.
Пользуясь тем, что все вокруг, снедаемые дурными предчувствиями, прилипли к окнам, Чжу Ху наконец отвел взгляд от Чжу Фу. Наклонившись к самому уху Чая Юйшэна, он едва слышно прошептал:
— Держись от него подальше.
Ччая Юйшэн вздрогнул и кивнул, не отрывая глаз от улицы.
Спустя долгое время, на фоне всеобщей мертвой тишины, донесся звук чьих-то торопливых шагов.
Следом за этим с улицы раздался зчный, раскатистый голос:
— Всего-то пара шагов осталась, мастер бумажных фигурок, не лентяйничай!
Не пойми откуда вынырнув, человек в траурных одеждах подбежал вприпрыжку к деревянному терему и, уперев руки в бока, зычно закричал.
Чай Юйшэн вздрогнул так, что у него даже икры свело судорогой. Поскольку незнакомец стоял лицом к деревянному терему, Чай Юйшэн отчетливо разглядел и его зрачки, и блеск пота на лбу. Это был живой человек.
Мало того, в тот самый миг, когда он различил черты лица пришельца, Чай Юйшэна словно окунули в ледяную воду — с отроком по спине побежали мурашки, когда он с ужасом осознал:
Этот крепкий мужчина в погребальных одеждах — не кто иной, как тот самый хозяин лавки, что заманил его в Деревню Лунъинь!
Сердце Чая Юйшэна бешено колотилось, он боялся вздохнуть полной грудью. Что, черт побери, происходит с этим человеком? Если он такой же живой человек, как и он сам, почему его не было вместе со всеми в деревянном терему? А если он не живой, то каким образом объявился в здешнем мире?
И кого, к демонам, он называет мастером бумажных фигурок?
В ушах Чая Юйшэна всё еще звучали только что брошенные им слова.
Так называемый мастер бумажных фигурок — это Мастер бумажных фигурок, ремесленник, создающий бумажных кукол. Что он имел в виду, призывая мастера не лениться?
Под всеобщими взглядами этот ряженый в траур топнул ногой у крыльца деревянного терема, вскинул руку, указывая на процессию кукол, и заорал:
— Не давайте им здесь останавливаться! Впереди уже пришли!
Стоило ему это произнести, как Чай Юйшэн заметил, что снизу, неизвестно откуда, появился еще один человек. Тот был облачен в грубые конопляные одежды, какие обычно носят ремесленники, голову перехватывала повязка от пота, в руках он сжимал сорну и флягу с вином. Разумеется, это и был упомянутый крепким мужчиной Мастер бумажных фигурок.
— Хозяин, дай хоть передохнуть!
Мастер бумажных фигурок вытер рот, выругался, поднес сорну к губам и снова заиграл.
Едва раздался тоскливый и пронзительный звук сорны, как процессия бумажных кукол снова пришла в движение, медленно шагая вперед парами.
Мурашки на теле Чая Юйшэна шли одна за другой — все бумажные куклы в этом мире управлялись не чем иным, как музыкой сорны в руках Мастера бумажных фигурок.
Хозяин в траурном облачении и Мастер бумажных фигурок встали по обе стороны от широкой дороги, ведущей в Деревню Бумажных Кукол, застыв подобно двум каменным львам.
Погоняемые звуками сорны бумажные куклы приближались всё ближе и ближе, сравнялись с хозяином и ремесленником и уже почти добрались до деревянного терема.
На фоне живых людей бумажные куклы казались Чаю Юйшэну еще более жутко-реалистичными — они были почти ростом с этих двоих мужчин, а некоторые и вовсе возвышались над ними, явно изготовленные в полный человеческий рост.
Внезапно в ушах Чая Юйшэна раздался гулкий топот. Оглянувшись, он увидел, что обитатели другой комнаты толпой ринулись к лестнице, намереваясь спуститься вниз, да так резво, будто собрались расхватывать редкие сокровища.
Лишь старик Ли плелся позади всех. Поманив Чая Юйшэна и Чжу Ху, он произнес:
— Пойдемте быстрее, нужно добыть подсказки из их тел, а опоздаете — и зацепок не останется.
Чай Юйшэн посмотрел на старика Ли, кивнул, но с места не сошел.
Старик Ли хромая спустился сам.
Чжу Ху взглянул на Чая Юйшэна:
— Что такое?
Указывая на стоявшего у самого подножия окон, в шаге от деревянного терема, хозяина лавки, Чай Юйшэн объяснил:
— Меня заманили в этот мир обманом, и тот самый владелец лавки — вот он. Он уверял, будто его сын справляет посмертный брак, а невеста — их дальняя родственница. Прибыв сюда, я понял, что они устраивают посмертный брак со Злым Богом. Я не понимаю, что здесь творится.
И без того помрачневшее лицо Чжу Ху стало еще темнее. Опустив взгляд, он с минуту понаблюдал за хозяином лавки и бросил:
— Спустимся, посмотрим.
Вернувшись на лестницу, Чай Юйшэн сообразил, что это здание лишь снаружи казалось трехэтажным, а на деле в нем было всего два этажа. Просто оба этажа отличались огромной высотой потолков, из-за чего лестнице и приходилось делать несколько изломов.
Добравшись до последнего пролета, Чай Юйшэн заметил за лестницей приоткрытую узкую дверь — вчера они пробирались впотьмах и понятия не имели, что здесь есть еще один проход.
Шагавший впереди Чжу Ху бросил через плечо:
— Тот Ли Шэнжэнь вошел именно отсюда.
Чай Юйшэн на мгновение замер, припоминая: Ли Шэнжэнь действительно появился не с тех узких тропинок, что вели к фасаду деревянного терема. Оглядывая тогда окрестности из окна, он видел всех, кроме Ли Шэнжэня, так что это определенно был черный ход, через который тот и проник внутрь.
Это означало, что позади деревянного терема тоже имелась дорога.
Иными словами, опасность представляли не только бесчисленные бумажные куклы перед фасадом здания — нельзя было терять бдительность и в отношении еще не исследованных мест с тыльной стороны.
Проходя спустя ночь по тому же коридору, соленому следами пожара, Чай Юйшэн все еще испытывал легкий трепет.
Пол этого узкого прохода был выжжен до черноты, следы копоти виднелись и на стенах, но странное дело — валявшиеся прежде под ногами белые свечи и бумажные деньги бесследно исчезли.
Когда Чай Юйшэн, поддерживая старика Ли, вошел в главный зал, его жгло потрясение: вся утварь в зале практически вернулась к первоначальному виду. Красно-белые свечи вперемежку тесно заполняли помещение, а две огромные Гроба из темного нефрита — были распахнуты. Правда, на сей раз внутри крышки обеих малых деревянных гробов оказались закрыты, причем выглядели они совершенно новыми. Чай Юйшэн особо отметил мужской гроб: то была уже не та древняя домовина столетней давности, и на ее крышке не осталось и следа учиненных им разрушений.
Ван Тяньцы и госпожа Лю скрывались в тени у самого окна, предельно осторожно выглядывая наружу. Старик Ли наконец нашел стул, опустился на него и шумно выдохнул. Линь Юйцзин вместе с Чжу Фу присели на корточки возле гробов, касаясь пальцами лежащих там погребальных сокровищ.
— Такой нефрит по числу воды на рынке потянет не меньше чем на эту сумму. Вынесешь наружу — вот тебе и приданое, — Чжу Фу показал Линь Юйцзин пальцами цифру, вызвав у той восторженный писк.
Чжу Ху, стоя у жертвенного стола, погрузился в раздумья.
Подойдя ближе, Чай Юйшэн увидел, что жертвенный стол тоже принял свой изначальный вид: на нем лежали две толстые пачки бумажных денег и два красных конверта.
При виде этих красных конвертов веки Чая Юйшэна судорожно дернулись — разве их Брачный договор мертвецов с Чжу Ху не был уничтожен? Что это опять такое?!
Чжу Ху обернулся к пристроившемуся на корточках Чжу Фу и спросил:
— Каким ты застал этот зал, когда вошел?
— Да точно таким же, — изящный палец Чжу Фу скользнул по черной ленте, обвивавшей его шею, и он склонил голову набок.
Чжу Ху поднял две вновь появившиеся Брачный договор мертвецов, бросил взгляд на Чжу Фу и вскрыл их.
Чай Юйшэн настороженно уставился на Чжу Фу, полагая, что при виде этих красных посланий тот наверняка изменится в лице. Однако ничего подобного не произошло. Недобро улыбнувшись, Чжу Фу перевел взгляд с Брачный договор мертвецов на лицо Чая Юйшэна, уголки его губ изогнулись в ухмылке, после чего он снова отвернулся к Линь Юйцзин, продолжая обсуждать с ней погребальную утварь.
Чжу Ху развернул оба конверта — внутри оказалось пусто. Подав пустые листки Чаю Юйшэну наглядности ради, он аккуратно свернул их прежним образом.
— Они идут! — внезапно шепотом предупредил Ван Тяньцы.
Его слова еще не затихли, как музыка сорны снаружи оборвалась.
В тот же миг массивные двери деревянного терема распахнулись. Снаружи хлынул влажный воздух, а пространство вокруг залило ярким, неестественным светом.
— Скрип…
Все замерли как вкопанные, синхронно уставившись на вошедших и глядя во все глаза на Мастера бумажных фигурок.
— А-а-а! Откуда здесь люди?! — от испуга Мастер бумажных фигурок едва не завалился набок, чудом удержав сорну, в то время как винная фляжка выскользнула из его рук и разлетелась вдребезги оземь.
Облаченный в траурные одежды хозяин лавки похлопал его по спине:
— Нечего поднимать панику, все эти уважаемые гости пожаловали на свадьбу моей дочери, я лично разослал им приглашения.
Шагнув в деревянный терем, хозяин с улыбкой поинтересовался:
— Ведь так?
Он улыбался чрезвычайно доброжелательно, однако все вокруг выглядели так, будто столкнулись с грозным врагом, и никто не ответил. Особенно Чай Юйшэн: он в упор вглядывался в хозяина, но тот скользнул по нему взглядом, не выказав и малейшего признака узнавания.
Ощутив в кармане сложенную вдвое огромную кроваво-красную бумагу сюаньчжи, Чай Юйшэн зябко передернул плечами: если подсказка, доставшаяся каждому из них ценой собственной крови, и есть то самое приглашение, этот мир определенно кишит смертельными опасностями.
http://bllate.org/book/33432/4107407
Готово:
