Распорядитель похорон неспешно окинул взглядом всех присутствующих и вдруг произнес:
– Странно, почему кого-то не хватает?
Он вытянул палец и стал указывать им по очереди:
– Раз, два, три, четыре, пьять… шесть.
Начав с Ван Тяньцы, который стоял ближе всех, и дойдя до самого дальнего Чай Юйшэна, он пересчитал всех, однако стоявшего рядом с Чай Юйшэном Чжу Ху он почему-то обошел стороной.
Чай Юйшэн затаил дыхание, не смея шевельнуться. Он был абсолютно уверен, что не загораживает Чжу Ху — тот был намного выше него, и заслонить его попросту не получилось бы, но хозяин словно в упор не замечал Чжу Ху.
Все заметили эту сцену. Чжу Фу прислонился к гробу и многозначительно произнес:
– Похоже, кое-кто здесь действительно не человек.
Старик Ли всё это время сидел на стуле, изо всех сил подавшись вперед, пытаясь расслышать, о чем говорят остальные, однако, похоже, так ничего и не разобрал. Он посмотрел на Чжу Фу и виновато спросил:
– Ты что… сказал?
Чжу Фу бросил на него косой взгляд, глубокомысленно усмехнулся и ничего не ответил.
– Почему кого-то не хватает? – снова спросил распорядитель похорон.
Тогда Госпожа Лю произнесла:
– Ли Шэнжэнь здесь нет.
Взгляды присутствующих на мгновение растерянно переплелись в зале. И впрямь: хотя они спускались вместе, Ли Шэнжэнь в главный зал так и не зашла.
И тут, когда у всех тревожно заколотилось сердце, из-за двери внезапно донесся голос Ли Шэнжэнь:
– А я здесь!
Ли Шэнжэнь вынырнула из толпы бумажных фигурок, быстрыми шагами направилась к Деревянному терему и одарила распорядителя похорон и Мастера бумажных фигурок улыбкой, от которой Чай Юйшэну стало очень страшно.
– Мои поздравления, – бросила Ли Шэнжэнь и быстрым шагом вернулась в Деревянный терем. Чай Юйшэн отчетливо заметил, как она засунула за пояс себе со спины какую-то вещь.
Распорядитель похорон ничуть не испугался этой исполненной убийственного намерения улыбки и радостно хлопнул в ладоши:
– Дорогие гости, вы пришли! Теперь все семеро уважаемых гостей в сборе! Благодарю вас за то, что помогли мне подготовить посмертный брак моей младшей дочери к Празднику фонарей!
Посмертный брак младшей дочери?
…Дочери?
Чай Юйшэн во все глаза уставился на хозяина дома, не веря своим ушам. Откуда этот человек вообще взялся? Сначала он заманил их сюда под предлогом посмертного брака своего сына, а теперь что, посмертный брак дочери?
Однако, договорив, распорядитель похорон просто стоял с улыбкой на лице, уставившись в одну точку, словно марионетка на ниточках, которая не совершит ни единого движения до получения нового приказа, — он совершенно не был похож на живого человека. Стоявший за его спиной Мастер бумажных фигурок тоже застыл на месте.
Чай Юйшэн никак не мог взять в толк, что здесь вообще происходит.
Если не брать в расчет, по какой причине этот хозяин заманил его сюда, судя по его только что сказанным словам, дата посмертного брака его дочери выпадает на Праздник фонарей. Но ведь когда Чай Юйшэн прибыл сюда вчера, был четырнадцатый день лунного месяца, а сегодня как раз пятнадцатый, неужели свадьба состоится сегодня же? Как так спешно, откуда взять время на подготовку?
– Хозяин, какой сегодня день? – внезапно спроил Ван Тяньцы.
Распорядитель похорон приподнял голову из застывшей позы и удивленно посмотрел на него:
– Уважаемый гость совсем потерял счет дням! Сегодня же четырнадцатый день лунного месяца! А завтра наступит день великой свадьбы моей доченьки!
Мастер бумажных фигурок тоже хихикнул:
– В наших краях пятнадцатый день лунного месяца еще никогда не наступал!
Чай Юйшэн громко ахнул и стремительно обернулся к Чжу Ху.
Чжу Ху тихонько шепнул ему на ухо:
– У этого мира свои законы времени.
Чай Юйшэн тут же всё понял: с того самого момента, как он ступил в этот мир, привычное течение времени прекратилось, и теперь всё подчинялось развитию событий внутри этого пространства. А подготовка к посмертному браку явно не была простым делом; если не подготовиться как следует, они так и застрянут на четырнадцатом дне лунного месяца, не смогут добраться до дня посмертного брака и, соответственно, не смогут покинуть этот мир.
Он окинул взглядом остальных и понял, что все догадались до того же самого, и лишь его собственный ум работал медленнее всех. Чай Юйшэн закрыл рот и крепко сжал губы.
Госпожа Лю с ног до головы оглянула вошедшую Ли Шэнжэнь, отвела взгляд и спросила распорядителя похорон:
– Как именно нам нужно помочь с подготовкой?
Распорядитель похорон расплылся в улыбке и громко произнес:
– Очень просто, очень просто! Бумажные куклы парами стоят, свадьбу с мертвецами шумно веселятся и празднуют, жертвы безжалостно режут для заклания, Злому Богу искренне и преданно поклоняются!
Выражение лица Мастера бумажных фигурок стало точь-в-точь таким же, как у распорядителя похорон. Широко улыбаясь, он открыл рот и повторил:
– Бумажные куклы парами стоят, свадьбу с мертвецами шумно веселятся и празднуют, жертвы безжалостно режут для заклания, Злому Богу искренне и преданно поклоняются!
Их интонации звучали на редкость согласно и звонко, отчего у Чай Юйшэна по всему телу побежали мурашки.
В этот момент Чжу Ху внезапно шевельнулся, собираясь куда-то уйти, и Чай Юйшэн рефлексивно схватил его за руку.
– Я скоро вернусь, – глядя ему в глаза, произнес Чжу Ху.
Чай Юйшэну стало ужасно неловко, и он торопливо разжал пальцы.
Чжу Ху направился прямо к Ли Шэнжэнь и с молниеносной быстротой вытащил то, что она спрятала за поясом со спины — короткий нож. Затем, прежде чем Ли Шэнжэнь успела даже поднять руку, он водворил его обратно в ножны точь-в-точь как было, после чего непринужденной и широкой походкой выскользнул из Деревянного терема между распорядителем похорон и Мастером бумажных фигурок.
На протяжении всего этого действа распорядитель похорон и Мастер бумажных фигурок продолжали стоять на прежних местах, их выражения лиц не претерпели ни малейших изменений, и они совершенно не заметили Чжу Ху.
Ли Шэнжэнь яростно уставилась на удаляющуюся спину Чжу Ху, ее плечи высоко взметнулись вверх, словно она собиралась разразиться трехэтажной руганью. Все присутствующие стояли как вкопанные, а затем перевели взгляд на Чай Юйшэна, долго смотрели на него и наконец отвели глаза.
Чай Юйшэн в напряжении замер на месте, страшась, как бы распорядитель похорон и Мастер бумажных фигурок не заподозрили неладное, однако те походили на парочку бездушных манекенов и никак не отреагировали ни на смену выражений лиц окружающих, ни на их взгляды.
В Деревянном тереме на мгновение воцарилась тишина.
Распорядитель похорон и Мастер бумажных фигурок по-прежнему сохраняли неподвижные улыбки и молча смотрели на них, словно выжидая, когда те зададут вопросы.
Ван Тяньцы прокашлялся и произнес:
– Хозяин, нельзя ли рассказать поподробнее?
Едва он закончил говорить, как распорядитель похорон и Мастер бумажных фигурок синхронно открыли рты и громко выдали:
– Бумажные куклы парами стоят, свадьбу с мертвецами шумно веселятся и празднуют, жертвы безжалостно режут для заклания, Злому Богу искренне и преданно поклоняются!
Даже до Чай Юйшэна дошло: их словно запрограммировали, и стоило завести речь о том, как готовиться к посмертному браку, кроме этой фразы от них нельзя было добиться никакого другого ответа.
Ван Тяньцы повернулся к остальным и сказал:
– Должно быть, мы выпытали еще не всю информацию, иначе они бы не застряли на этом месте.
Линь Юйцзин тут же поспешила ему подыграть и кокетливо произнесла:
– Братец Тяньцы абсолютно прав!
Ее взгляд блуждал по открытому Гробу из темного нефрита: сокровища и погребальные дары, заполнявшие его до отказа, испускали тусклый свет, окружая маленький деревянный гробик, плотно закрытый в самом центре. Золото, серебро и драгоценные камни в женском гробу выглядели особенно притягательно, не позволяя отвести глаз.
Заметив, что никто из остальных не спешит заговорить, Линь Юйцзин задала вопрос:
– Хозяин, если мы все время будем находиться здесь, не потревожим ли мы покой вашей дочери?
– Ни в коем случае, ни в коем случае! – распорядитель похорон посмотрел на Линь Юйцзин, сияя от радости. – Ее ведь здесь еще нет!
Услышав такой ответ, Чай Юйшэн почувствовал, как у него внутри всё оборвалось.
Окинув взглядом лица окружающих, он понял: те наверняка подумали, будто тело дочери хозяина еще не доставили, и его привезут лишь в день посмертного брака, пятнадцатого числа, чтобы положить в гроб. Однако Чай Юйшэн собственными руками открывал пустой гроб прошлой ночью, и сейчас в его голове зародилось куда более жуткое предположение —
Так называемая дочь распорядителя похорон, возможно, вообще еще не мертва.
Или, иными словами, личность дочери распорядителя похорон, пожалуй, до сих пор окончательно не определена.
Чай Юйшэн понятия не имел, откуда у него взялись столь пугающие догадки, но нутром чувствовал: вероятность этого крайне велика.
Услышав чуть ранее наверху рассказ о Семикратной реинкарнации, Чай Юйшэн уже догадался: для Злого Бога цель заключения сделок с людьми заключается лишь в одном — забрать чужие души.
Очевидно, заставляя людей проходить через Семикратную реинкарнацию, Злой Бог руководствовался вовсе не добрыми побуждениями, а желанием как можно надежнее удержать людей в подобных мирах — вот это звучало куда более логично.
Распорядитель похорон с улыбкой обратился к Линь Юйцзин:
– Уважаемая гостьча, красивый ли гроб я приготовил для своей дочурки?
Линь Юйцзин, не задумываясь ни секунды, ответила:
– Очень красивый, вы вложили в это всю душу.
Чай Юйшэн окаменел всем телом.
Что-то в этих речах было не так.
Распорядитель похорон продолжил:
– А вещицы внутри, нравятся?
Глядя на то, как улыбка на лице распорядителя похорон становится всё шире, Чай Юйшэн чувствовал, как по спине бегут мурашки, и с нарастающей тревогой посмотрел на Линь Юйцзин.
Однако глаза Линь Юйцзин, казалось, намертво прили S*Wіпли к горе погребальных сокровищ, ее губы зашевелились, и она пробормотала:
– Нравятся…
Едва она произнесла эти слова, как ее тело резко затрясло, она судорожно пришла в себя и с ужасом уставилась на распорядителя похорон.
Распорядитель похорон с леденящей душу ухмылкой двинулся прямо к Линь Юйцзин.
Остальные тут же бросились врассыпную. Чай Юйшэн чуть не споткнулся о собственные ноги, и только чужая поддержка помогла ему удержать равновесие.
Линь Юйцзин же словно вросла в пол.
Ее крупно трясло, но сдвинуть с места ноги она была не в силах — любой со стороны мог заметить, что от страха она потеряла рассудок. Сейчас просторный зал казался пустынным, она одиноко стояла посредине, а распорядителю похорон оставалось сделать до нее всего шага два.
У Чай Юйшэна застучали зубы, он попытался протянуть руку, чтобы оттащить ее, но чья-то хватка мертвой хваткой вцепилась в него.
Оглянувшись, Чай Юйшэн с удивлением увидел Чжу Ху. Тот вышел через парадную дверь, но неизвестно когда вернулся через черный ход — ни Чай Юйшэн, ни остальные этого даже не заметили. Поняв, что поддержавший его мгновение назад человек тоже принадлежал Чжу Ху, Чай Юйшэн судорожно вцепился в его рукав в ответ.
Распорядитель похорон приблизился к Линь Юйцзин, растянул рот в улыбке и ласково позвал ее:
– Хорошая дочурка.
Сердце Чай Юйшэна пропустило удар.
Всё, что произошло следом, развернулось молниеносно и ужасающе.
В тот самый миг, когда слова распорядителя похорон смолкли, с залитого слезами лица Линь Юйцзин, казалось, сорвали невидимый запрет: она широко разинула рот, испуская истошный визг.
С глухим стуком деревянный гроб рядом с ней внезапно распахнулся.
Ноги Линь Юйцзин вмиг оторвались от пола, и ее взмывшее в воздух тело взлетело вверх на три фута, после чего ее с силой швырнуло вниз головой внутрь гроба.
Тяжелый глухой удар — так трескаются кости черепа.
Из деревянного гроба моментально потянуло запахом крови.
Распорядитель похорон стоял у гроба, выражение его лица мгновенно сменилось с радостного на скорбное; он шумно рухнул на колени и заголосил, заливаясь горькими слезами:
– Ох, доченька моя хорошая!! Как же люто ты погибла-то —-!!
Мастер бумажных фигурок опрометью бросился к нему, подхватил убитого горем распорядителя под руки и тоже затянул плач:
– Крепитесь, крепитесь!
Человек, еще секунду назад живой, в мгновение ока умер вот так.
Чай Юйшэн трясся всем телом, и лишь крепкая хватка Чжу Ху за плечи и руки помогла ему унять дрожь. Кое-как совладав с собой, он знаком показал Чжу Ху, что тот может отпустить его.
http://bllate.org/book/33432/4107408
Готово:
