Он хотел, чтобы Чу Янь делал всё сам.
Однако, пройдя всего два шага назад, ведя за собой журавля ду-ду, Юэ Чанцин увидел, что Чу Янь смотрит в его сторону.
Тот стоял там, обладая ужасающе мощной аурой, а его звёздные глаза несли совершенно очевидный смысл: почему ты до сих пор не ушёл?
Боевой дух Юэ Чанцина мгновенно угас.
Он тихо пробормотал:
— Иду я, иду...
Канон Укрощения Зверей был результатом исследований Чу Яня в молодые годы; за несколько тысяч лет он был усовершенствован и теперь стал чрезвычайно зрелой техникой.
Это душевное каноническое учение действовало в зависимости от уровня развития пользователя.
Уровень культивации Фэн Циняна и Чжоу Янтина был до жалости низким, поэтому они не могли, подобно адептам Секты Тяньсюань, сразу после изучения сойтись с духовными зверями, унаследовавшими кровь феникса или сюаньу. Тем не менее, этого вполне хватало, чтобы заставить несколько не слишком сообразительных журавлей ду-ду подчиняться приказам.
Чу Янь также заставил Юэ Чанцина нести груз на собственной спине.
Фэн Цинян и остальные, возможно, ничего не понимали, но чем дальше нёс Юэ Чанцин, тем сильнее трепетало его сердце.
Эта духовная техника была глубокой и мощной — она превосходила даже те небесные техники, что он видел в своём клане под надежной охраной и строжайшим запретом.
Юэ Чанцин спросил:
— Откуда у тебя эта техника?
Секта Лингсяо, владевшая всего тремя Магическими Артефактами земного ранга, никак не могла раздобыть подобную вещь.
Чу Янь приподнял бровь:
— Сам создал.
Юэ Чанцин:
— ...
Да я скорее поверю в призраков, даже если объесться орешков, до такого состояния не упьешься.
Юэ Чанцин снова спросил:
— Раз у тебя есть эта штука, почему ты не достал её раньше?
Чу Янь ответил:
— Тренировки и закалка — они на то и закалка, иначе то, что достается слишком легко, не будут ценить.
Юэ Чанцин:
— ...Есть в этом логика.
Дальше дело пошло гораздо проще.
Чу Янь устроился на камне и наблюдал, как они ловят журавлей ду-ду, а Юэ Чанцина снова принялись гонять туда-сюда, чтобы он летал повсюду и присматривал за детьми, дабы с теми не случилось беды.
Глядя на Юэ Чанцина, который одновременно защищал Фэн Циняна с остальными и совмещал обучение с практикой, используя Канон Укрощения Зверей для поимки духовных птиц, Чу Янь снова проникся чувством: какой же он трудолюбивый и старательный ребёнок, жаль только, что способности у него слишком слабые, а иначе он бы взял его в ученики.
Не успело стемнеть, как несколько десятков журавлей ду-ду были пойманы.
Выстроившись в аккуратный и упорядоченный ряд, под руководством Чу Яня и остальных они двинулись в сторону Секты Лингсяо.
Хотя журавли ду-ду не представляли собой великой ценности, их огромное количество и то, с каким послушанием они следовали за людьми, повергло в крайнее изумление встретившихся по пути практикующих.
Юэ Чанцин натянул капюшон ещё ниже: он до смерти боялся, что его могут заметить сородичи из собственного клана.
Чу Янь также сдержал данное Юэ Чанцину обещание и всю дорогу назад объяснял ему, как преодолевать узкие места в развитии, делился опытом и методами решения подобных проблем.
Слов у Чу Яня было немного, каждое из них било точно в цель, но любое такое наставление заставляло Юэ Чанцина прозревать. Ему не терпелось прямо на месте уединиться для медитации, чтобы прорваться к Сфере Превращения Божества.
Возвращаясь в секту, они как раз проходили мимо Горы Байюань.
У подножия горы раскинулся город практикующих, и Чу Янь внезапно остановился, сказав Юэ Чанцину:
— Веди их назад первым, у меня есть дела.
Юэ Чанцин хотел поскорее вернуться ради прорыва, поэтому кивнул и согласился.
Но не успел он отойти и на два шага, как снова обернулся к Чу Яню, чтобы уточнить:
— Чу Янь, неужели и впрямь за твоей спиной не стоит какой-нибудь таинственный старик, который тайком тебя наставляет?
Чу Янь окинул его холодным взглядом.
Честно говоря, этот таинственный старик — он и есть.
Пока они беседовали неподалёку, Фэн Цинян, сидевший на спине журавля ду-ду, в упор пялился на них обоих, а его белые и тонкие пальцы бессознательно теребили пух на шее птицы.
Сидевший рядом Чжоу Яньтин перевёл взгляд на журавля ду-ду Фэн Циняна и вполне честно произнёс:
— Младший соученик Фэн, у твоего журавля ду-ду, похоже, очаговая алопеция.
Фэн Цинян опомнился и мгновенно спрятал руки. Он разгладил перья журавля ду-ду, у которых выщипали небольшой клочок, и одарил приблизившегося Чжоу Янтина слабым, но красивым улыбчивым выражением лица:
— Наверное, линька из-за смены времён года.
Чжоу Яньтин простодушно рассмеялся:
— А, вполне возможно.
Сказав это, он поднял голову и посмотрел на стоявших в стороне Чу Яня и Юэ Чанцина, вздохнув:
— Наставник и впрямь очень любит трудолюбивых людей.
Фэн Цинян переспросил:
— Правда?
Чжоу Яньтин честно ответил:
— Конечно! Каждый раз, когда старейшина Юэ усердно практикуется, наставник начинает излучать выражение лица гордого отца, и даже его аура вокруг становится не такой ледяной и неприступной.
Чжоу Яньтин всегда баловал Фэн Циняна как младшего брата, и обычно, когда тот обращался к нему с какими-то вопросами, он искренне делился своими мыслями.
Поэтому, когда Фэн Цинян тихо спросил: «Старший соученик, как ты думаешь, каким человеком будет спутник жизни наставника в будущем?», тот немного подумал, почесал затылок и с улыбкой ответил:
— Даже представить сложно, но мне кажется, что это должен быть такой же сильный и прекрасный человек, как сам наставник.
Сильный, прекрасный...
Услышав это, ресницы Фэн Циняна слегка дрогнули, после чего он опустил взгляд.
Чжоу Яньтин: «Три слова, и я вдохновлю младшего соученика стать сильнейшим в мире бессмертных, аплодисменты в студию!!!»
Следующая глава также выйдет завтра в 21:00, публикация из отложенных, не забудьте заглянуть.
Глава 8. Наставник
Чу Янь не вернулся вместе с ними, а оставшийся путь был уже не столь далёким, поэтому Юэ Чанцину пришлось в одиночку взвалить на себя задачу по возвращению в секту четвертого ученика и журавлей ду-ду.
Всю дорогу он ужасно нервничал и наглухо закрыл лицо, смертельно боясь, что кто-нибудь разглядит его истинную внешность.
На самом деле он зря переживал.
Редко встречавшиеся по пути практикующие обращали внимание лишь на два с лишним десятка журавлей ду-ду, шагавших впереди и позади процессии, и никто из них даже не смотрел на невзрачного человека в синих одеждах и капюшоне.
К тому же рядом находился Фэн Цинян, и большинство встречных подсознательно пялились именно на него, в то время как остальные члены группы оставались без внимания.
Юэ Чанцин тоже заметил это.
Поэтому он воспользовался ситуацией, повернулся к шедшему позади Фэн Циняну и бросил:
— Иди впереди, показывай дорогу.
Взгляд Фэн Циняна на мгновение замер на Юэ Чанцине:
— Хорошо.
Обычно мягкий тон в этот момент был лишён всякого тепла.
Юэ Чанцин не обратил на это внимания. Он невозмутимо поравнялся на своем журавле ду-ду с Чжоу Янтином и, глядя на мощную фигуру спутника, наконец-то почувствовал себя в безопасности.
http://bllate.org/book/33504/4117770
Готово:
