Вся дорога прошла без происшествий, и пятеро путников прибыли в Секту Лингсяо заранее.
Бай Юньжань и остальные уже ждали у ворот секты, а позади них столпилось больше сотни учеников. Иными словами, здесь собрался абсолютно весь Секта Лингсяо в полном составе.
Выражения лиц у всех учеников были какими-то странными.
Особенно у трех глав пиков — те выглядели изрядно встревоженными.
Завидев возвращение Юэ Чанцина и остальных, Бай Юньжань шагнула вперед первой. Вместо того чтобы сразу поинтересоваться привезенными ими журавлями, она с тревожным вопросом на устах обратилась к нему:
— Где глава секты?
Юэ Чанцин соскользнул со спины журавля, знаком велев встречающим ученикам помочь Фэн Циняну и остальным разместить журавлей ду-ду, и лишь после этого перевел взгляд обратно на троих глав пиков:
— Глава секты сейчас по делам в городе Байюань. А что, случилось что-то серьезное?
К чему устраивать столь грандиозную встречу.
Дантай Хун пристально посмотрел на Юэ Чанцина:
— Старейшина, вам стоит войти в секту и взглянуть самому, тогда все поймете.
Войдя на территорию секты,
трое направились прямиком на Пик Чанцин, где постоянно обитал Чу Янь.
Оказавшись у Дворца Главы Секты, Юэ Чанцин увидел внутри множество сваленных в кучи свадебных подарков разного размера, украшенных ярко-красными узлами из шелковых лент.
Юэ Чанцин:
— ...Кто-то на Пике Чанцин собрался замуж?
Подарков было так много, что ими заполнили целый дворец.
Было очевидно, что будущая семья жениха или невесты придавала огромное значение этому ученику секты.
Событие несомненно радостное, однако Юэ Чанцин совершенно не понимал, почему трое глав пиков выглядели так, будто у них кто-то умер.
Лу Ихэ потер лоб:
— На Пике Хунся то же самое, на Пике Юлань всё тоже заставлено до отказа, а на Пике Тяньчэн занята уже половина территории — думаю, к вечеру и там всё забьют...
Услышав это, Юэ Чанцин наконец скривился в весьма странной гримасе:
— ...На каждом пике кто-то справляет свадьбу?
Бай Юньжань подняла взгляд на Юэ Чанцина и с невыразимым выражением лица произнесла:
— Это глава секты.
...
Когда Бай Юньжань и Дантай Хун узнали о ситуации с Чу Янем, то поначалу обратились к Лу Ихэ, чтобы обсудить ответные меры, но не успели они и слова сказать, как новость о том, что молодой господин пещеры Сюаньфэн собирается в следующем месяце взять Чу Яня в жены, почему-то разлетелась повсюду.
В мгновение ока остальные кредиторы — главы других сект, старейшины и молодые господа — потеряли покой и усидеть на месте уже не могли.
С какой стати его брать в жены именно тебе?
Ты такой благородный, ты такой выдающийся, у тебя за спиной Секта Байюань, и теперь весь мир должен перед тобой прогибаться?
Не говоря ни слова, особо ретивые без промедления сами явились на порог с выкупными дарами.
Стоило появиться одному, как потянулись остальные, и за считанные дни порог Секты Лингсяо едва не стерли до дыр.
Юэ Чанцин услышал об этом впервые.
Он не испытывал глубокой привязанности к Секте Лингсяо, ежемесячно получая причитающееся ему жалованье в виде духовных камней на посту верховного старейшины, и никогда прежде не задумывался о том, каких невероятных усилий стоило Чу Яню поддерживать эту секту на плаву.
На мгновение Юэ Чанцин испытал целую гамму противоречивых чувств.
Бай Юньжань тяжело вздохнула:
— На самом деле, так даже лучше, что глава секты не вернулся.
Дантай Хун кивнул:
— Мы все тут недалекие, несколько дней ломали головы, да так и не придумали никакого плана.
Четверо сидели среди свадебных подарков во Дворце Главы Секты, залитом алым цветом, и долго хранили молчание.
...
В городе Байюань.
Чу Янь не имел ни малейшего понятия о том, какая буря разразилась в секте. В этот момент он шел вслед за изящной девушкой с лисьими ушками к отдельной комнате аукционного дома.
Войдя в помещение, девушка с лисьими ушками вышла и заботливо прикрыла за ним дверь.
В отлично звукоизолированной комнате почти ничего не было — лишь длинный стол да два стула. Напротив сидел старик в простой крестьянской одежде.
Это был внутренний сотрудник аукционного дома, которому предстояло определить уровень Метод Культивации, принесенного Чу Янем.
Старик в простой одежде протянул руку, приглашая:
— Юный друг, присаживайся.
Чу Янь не стал церемониться, подтянул полу одежды и сел напротив.
Бегло окинув старика взглядом, он автоматически определил его уровень культивации: Средняя стадия Превращения Божества.
Мда, застрял на этом этапе... лет эдак на шестьсот.
Ему даже не потребовалось задействовать духовное сознание для проверки.
Слишком низкий уровень.
Видно с первого взгляда.
Старик не подозревал, что выдал себя с потрохам с одного лишь взгляда, и с совершенно безмятежной улыбкой произнес:
— Юный друг, доставай свою вещь.
Чу Янь бросил на стол свиток Канон Укрощения Зверей.
Секта Лингсяо была бедна, поэтому Чу Янь использовал самую дешевую бумагу для рисования тушью и чернила, которые обычно покупали простые смертные.
Вдобавок к этому Юэ Чанцин, Фэн Цинян и остальные трое то и дело разворачивали свиток, чтобы вчитаться и выучить его наизусть, так что теперь рукопись выглядела изрядно потрепанной, а ее края обтрепались и покрылись пушком.
Старик уставился на лежащий перед ним предмет, и выражение его лица на мгновение стало весьма красноречивым:
— Вы... собираетесь оценивать вот это?
Чу Янь кивнул:
— Взгляните на качество, за сколько это можно продать на аукционе.
Он мог поручиться, что его вещь вполне достойна внимания. Пусть это и был заурядный Метод Культивации из Секты Тяньсюань, но в конце концов, ученики других сект на протяжении трехсот лет подряд являлись к ним с просьбой даровать это учение.
Средний класс или низший класс небесного ранга — с этим точно не должно возникнуть проблем.
Старик:
— ...
Старик протянул руку и слегка пощупал бумагу: никакой духовной энергии. Скорее уж это походило на туалетную бумагу, нежели на Метод Культивации.
Он заподозрил, что этот юнец просто решил поиздеваться над ним, но...
Раз уж пришел — деваться некуда.
Глубоко вздохнув и сохранив остатки выдержки, он промолвил:
— Ладно.
Протянув руку и взяв потрепанный манускрипт, старик в простой одежде зажал в пальцах на вид совершенно заурядный прозрачный нефритовый кристалл.
Это был измерительный камень, схожий с камнем для проверки качества духовных корней. Разница заключалась лишь в том, что один воздействовал на людей, а другой — на предметы.
Опустив взгляд и читая текст слово за словом, старик одновременно вливал в нефритовый кристалл собственную духовную энергию и духовное сознание.
Развернув свиток, он увидел странное и весьма дерзкое название:
Канон Укрощения Зверей
Звери-контрактеры были вещью сугубо личной. В мире бессмертных существовало немало тайных методик и секретов заключения контрактов, но кто осмеливался использовать в названии иероглиф «укрощение»? Раз уж ты заявляешь о методе укрощения зверей, значит ли это, что брось перед тобой хоть любого строптивого дикого Зверь-Монстр, ты сможешь заставить его подчиняться?
Хотя внешне старик никак не выразил своих сомнений, в душе он посчитал создателя этого метода невероятно хвастливым. Точно так же авторы всякой мусорной пиратской макулатуры в мире бессмертных вечно озаглавливали свои опусы громкими фразами вроде: «Техника духовного сознания, о которой мечтают даже Бессмертные» или «Тридцать дней: от новичка до божества».
Однако по мере того, как он всё сильнее погружался в чтение, выражение его лица постепенно менялось от презрительного и бесстрастного до исступленно-восторженного, а свет от измерительного камня — непрерывно вспыхивавший белыми, синими, лазоревыми и алыми искрами — отражался на его лице...
http://bllate.org/book/33504/4117771
Готово:
