Вещи были расставлены аккуратно и ровно, на полу не было заметно ни единой волосинки, а все окна сияли чистотой.
Несколько окон повыше были покрыты слоем пыли; чтобы дотянуться до них, Жань Вэнью приходилось вставать на подоконник и изо всех сил вытягивать руки, для А Му же это не составляло никакого труда.
— Это всё ты сделал?! — Жань Вэнью широко раскрыл глаза.
А Му не изменился в лице и невозмутимо кивнул.
Мужчины обладали невероятной способностью к адаптации, и, освоившись в этом доме, он неожиданно принял вид настоящего хозяина.
Не умея разве что готовить, все остальные работы по дому он выполнял безупречно. По комнатам едва уловимо пахло хлоркой — А Му провёл самую тщательную дезинфекцию и стерилизацию.
Едва проснувшийся Жань Вэнью, ещё до конца не пришедший в себя, был увлечён А Му к умывальнику.
Этот мужчина умудрился даже помочь ему умыть лицо и вымыть руки, после чего собрался намазать его кремом для рук.
Испуганный Жань Вэнью торопливо отдернул руки и натянуто усмехнулся:
— Не стоит утруждаться, дальше я сам.
Когда они собирались уходить, шнурки на кедах Жань Вэнью завязались как-то криво. Заметив это, А Му нахмурился и решительно наклонился, чтобы перевязать их заново.
Глядя на аккуратный красивый бантик у себя на ноге, Жань Вэнью подумал, что у этого мужчины, похоже, мания чистоты и обсессивно-компульсивное расстройство.
В эти каникулы Жань Вэнью должен был подрабатывать вне дома. Сперва он планировал оставить А Му сидеть дома, но сегодня отношение А Му к своему спасителю было вполне неплохим, и Жань Вэнью решил взять его с собой.
У Жань Вэнью был велосипед, однако А Му ростом за метр девяносто, крепкий и плечистый, сидел сзади, и крутить педали было невероятно тяжело. Из-за этого велосипед вилял из стороны в сторону, и Жань Вэнью несколько раз едва удерживал руль.
А Му, которому надоело на это смотреть, просто слез и пошел пешком.
Жань Вэнью покачал головой:
— Нет, путь слишком долгий, ты сильно устанешь.
Тогда А Му изобразил бег на месте, но Жань Вэнью всё равно не соглашался:
— Ты всё равно не угонишься бегом, давай лучше доедем до магазина на велосипеде.
Не успело затихнуть его эхо, как А Му неожиданно подхватил его на руки и усадил на заднее багажное сиденье.
На этот раз они поменялись местами, и крутить педали впереди стал А Му.
Сначала руки Жань Вэнью лишь слегка касались талии А Му — ему было неловко обнимать того слишком крепко. Но в какой-то момент дорога оказалась сплошной ухабистой кочкой, Жань Вэнью качнуло, и его руки инстинктивно обхватили талию А Му, а щека прижалась к его спине.
Лицо Жань Вэнью вспыхнуло, он мысленно порадовался, что А Му не видит его выражения лица, иначе вышло бы ужасно неловко.
Позже он попытался разнять руки, но А Му вовремя перехватил его ладони и вернул на место, давая понять, чтобы он держался крепче.
По дороге через Барную улицу многие обратили внимание на выделяющуюся внешность А Му.
Некоторые парни и девушки зазывали клиентов прямо у входов, и вид красивого А Му мгновенно привлек их внимание, заставив расплыться в улыбках.
Красавчик, ты мне так нравишься! Какой у тебя номер телефона? Красавчик, не хочешь ли сегодня вечером заглянуть ко мне? Красавчик, ты свободен сегодня вечером? Кое-кто тут не против поболтать в твоей постели.
Услышав это, Жань Вэнью торопливо пояснил:
— А Му, нравы на нашем Острове Роз отличаются от материковых. Здесь принято сразу признаваться в чувствах тому, кто нравится, люди выражают любовь и желания очень прямо. А те, кто занимается таким бизнесом, порой выражаются еще откровеннее. Ты, возможно, к этому не привык, но только не злись, они не со зла.
И правда, как и говорил Жань Вэнью, местные женщины порой вели себя даже смелее и раскованнее мужчин. Добиваться парней здесь было обычным делом, а добровольные «ночи на одну ночь» и вовсе встречались на каждом шагу.
В этот момент перед А Му и Жань Вэнью преградила путь женщина-омега.
На ходу сбросив пальто и обнажив белые округлые плечи, она беспрестанно хлопала ресницами и стреляла глазами в сторону А Му.
Собеседница вела себя чересчур активно и страстно. А Му был вынужден остановиться, а Жань Вэнью, ничего толком не поняв, снова оказался подхвачен на руки.
— У меня в постели уже кое-кто есть. Это он.
Улыбка на губах женщины мгновенно застыла. Жань Вэнью тоже растерялся, и лишь спустя три секунды опомнился и испуганно выпалил:
— Ты! Так ты, оказывается, умеешь говорить!
А Му, ну ты и позер.
Глава 16. Роза в маске
Успешно избавившись от назойливого внимания женщины, А Му снова посадил Жань Вэнью на велосипед и быстро уехал с Барной улицы.
Жань Вэнью, до которого всё доходило с завидным опозданием, принялся засыпать его вопросами:
— А Му раз уж ты умеешь говорить, почему с самого прихода молчал и притворялся немым? И еще, почему ты сказал, что я у тебя в постели? Нельзя же так разбрасываться словами. А Му, А Му!
А Му не стал вдаваться в долгие объяснения и бросил лишь короткую фразу:
— Ты опоздаешь на работу.
— Ах, точно! Гони быстрее!
Толкнуть заднюю дверь чайной лавки, бросить взгляд на часы на стене — время тютелька в тютельку. Жань Вэнью затащил А Му внутрь в самый последний момент.
Официант Чжэн Цюань заметил их первым. С улыбкой поздоровавшись с Жань Вэнью, он указал на стоявшего рядом с ним А Му и спросил:
— Вэнью, а это кто…
Чжэн Цюань учился с Жань Вэнью в одной старшей школе, а теперь они вместе подрабатывали в чайной.
Он знал Жань Вэнью уже больше трех лет, но никогда прежде этого мужчину не видел.
Услышав шум, из подсобки вышел управляющий Дядя Цинь. Окинув незнакомого А Му оценивающим взглядом, он с улыбкой произвел впечатление:
— Неплох! Вид бодрый, тело крепкое. Сяо Юй, это твой друг или родственник?
— А по-моему, он просто красавчик! Скажи ведь, братишка?
Чжэн Шуйлин следовала по пятам за Дядей Цинем — младшая сестрица всегда отличалась неуемным любопытством.
Чжэн Цюань посмотрел на возбужденную сестру, балуя ее улыбкой, и тоже похвалил А Му:
— Да, он очень красив.
А Му в мгновение ока оказался в центре всеобщего внимания, но держался невозмутимо и молчал.
— Братишка, к тому же он такой высокий, он бета? Альфа, не иначе?
— Это надо спросить у самого Вэнью.
Чжэн Цюань снова перевел взгляд на Жань Вэнью.
Жань Вэнью немного подумал: распространяться обо всех обстоятельствах жизни А Му было не с руки, поэтому он на ходу сочинил легенду:
— Он… наш дальний родственник. Раньше жил в другом месте, а на Остров Роз прибыл только позавчера вечером.
— Двоюродный брат? — снова подала голос Чжэн Шуйлин.
— Э-э… — Жань Вэнью криво улыбнулся и, прикинув возраст А Му, выдал: — Он не настолько молодой, он мой дядя.
Дядя А Му: «……»
Хотя Дядя Цинь был самым обычным бетой, он с рождения питал страсть к сладкому и кулинарии, упорно трудясь ради звания мастера десертов высшей категории.
В молодости он работал поваром в отелях и ресторанах, гну́л спину на чужих хозяев, а теперь, перешагнув пятидесятилетний рубеж, открыл собственную чайную лавку.
Помимо разнообразных напитков, здесь иногда подавали торты и пирожные.
Дядя Цинь вел дела скромно и держал около шести работников. Сегодня как раз выпала смена Жань Вэня, Чжэн Цюаня и младшей сестры последнего, Чжэн Шуйлин.
Раньше тут был один бета и три омеги, а теперь к ним добавился еще и альфа — то есть А Му.
Жань Вэнью объяснил, что дома А Му всё равно скучно, поэтому он решил захватить его с собой в лавку, чтобы тот помог по хозяйству и заодно освоился на Острове Роз.
Дядя Цинь хлопнул А Му по плечу, ощупал его плотные, крепкие мышцы и остался весьма доволен, сразу же поручив парню перетащить тяжелые коробки.
Сам он с годами сдавал, да и силенок Жань Вэнью с Чжэн Цюанем хватало ненадолго.
Обычно картонные коробки с сырьем им приходилось поднимать вдвоем, а А Му сегодня справился в одиночку и без всякого труда.
Обедали все впятером прямо на кухне чайной лавки.
Помимо фирменных напитков, Дядя Цинь специально приготовил муссовый торт с розой, карамельный молочный пудинг и заварил ароматный розовый чай.
— Стоит дать Дяде Циню одну розу, как он тут же сотворит из нее шедевр! — Жань Вэнью с улыбкой поднял большой палец.
Чжэн Шуйлин тут же добавила:
— Нам невероятно повезло с лакомствами, мы можем есть розы в самых разных видах, и как ни приготовь — всё невероятно вкусно!
Остров Роз полностью оправдывал свое название: всюду на нем цвели роскошные розовые бутоны.
Роза символизировала любовь и красоту; в древнегреческих мифах она считалась воплощением богини красоты, в чьих жилах текла кровь самого бога любви.
Розы разных цветов несли в себе и разный смысл.
Красные розы традиционно выражали страстную любовь, белые — чистоту и торжественность, желтые олицетворяли крепкую дружбу, а фиолетовые таили в себе романтическую загадочность.
Регулярное употребление цветов в пищу благотворно сказывалось на внешности и здоровье: чай из лепестков роз и розовое вино пользовались на острове огромным спросом, а местные жители охотно готовили из собранных бутонов варенье, каши и всевозможную выпечку.
Во время подработок Жань Вэнью и Чжэн Цюань часто перенимали кулинарные секреты у Дяди Циня.
Жань Вэнью любил чай с молоком и часто готовил его сам; Дядя Цинь даже выставлял на продажу фирменный чай с молоком по собственному рецепту Жань Вэня под названием «Избранное от Юя».
Сегодня в полдень, пока Дядя Цинь колдовал над тортами и десертами, Жань Вэнью успел заварить свой любимый чай с молоком и травами «Четыре сезона» и собственноручно протянул чашку А Му.
— Этот чай пахнет точь-в-точь как мои феромоны, — с улыбкой пояснил Жань Вэнью, добавляя: — Я положил туда и мелких жемчужин тапиоки, и крупных бобов, и кокосового желе — целая чашка доверху, от души!
Не успел он договорить, как Чжэн Шуйлин возмущенно протянула:
— Братец Юй, ты предвзят!
Чжэн Цюань поспешил сгладить неловкость:
— Шуйлин, обычно Вэнью готовит для всех нас, мы уже столько раз пробовали, но его дядя приехал только что и он гость, угостить его чашкой вполне естественно.
http://bllate.org/book/33836/4163211
Готово:
