Готовый перевод You Do It If You Can [Transmigration] / Ты такой умный? Вот и исправляй!: Глава 17

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Яо Фэйчи сузил глаза, вглядываясь в пустые заросли кустарника.

Кто знает, сколько скрывалось в ветвях камер, ожидавших рождения новой сенсации на улице Чуньхуэй.

— Что такое? — видя, что он молчит, Хань Чэнцзэ подошел ближе и только тут заметил мрачное выражение на его лице, мысленно посочувствовав папарацци: — Эй, всё в порядке? Те папарацци ведь не нас снимали, не бери в голову.

— Мм, я в порядке, — покачал головой Яо Фэйчи.

— Ты так и не сказал мне, — произнес Хань Чэнцзэ, — болезнь старика вылечили?

— Давно уж вылечили эту дрянь, — рассеянно бросил Яо Фэйчи, — правда, жизненной энергии у него в избытке не осталось, на восстановление уйдет не один день, а Лю Цзывэнь в последнее время только и занят тем, что ухаживает за ним.

Назвать неизлечимый недуг какой-то дрянью — такое под силу разве что главному герою, — завистливо подумал Хань Чэнцзэ.

— …Тогда зачем он тебя искал?

— Тэ, — усмехнулся Яо Фэйчи. — За такую услугу полагается хотя бы какая-то награда. Об этом можешь не беспокоиться. Лучше скажи, ты случайно не скрываешь от меня что-то?

Хань Чэнцзэ совершенно не успевал за сменой его мыслей и озадаченно моргнул: — А? Что именно?

— Я слышал, — хитро улыбнувшись, подмигнул ему Яо Фэйчи, — кое-кто признался тебе в любви?

— …

— Твою мать, — поразился Хань Чэнцзэ, — откуда ты знаешь?

Иногда Хань Чэнцзэ искренне удивлялся, откуда Яо Фэйчи черпает все эти сплетни. Когда он читал роман, автор Фэн Сяосяоси лишь мимоходом упоминал: «У него есть особые каналы получения информации», и тогда читателю это казалось крутым, не требующим лишних вопросов. Но теперь, оказавшись в реальной жизни рядом с главным героем, он понял, насколько пугающим был этот навык.

Хань Чэнцзэ зябко поежился: у него возникло ощущение, будто с него сорвали одежду и выставили напоказ перед Яо Фэйчи.

Яо Фэйчи увел его с улицы Чуньхуэй к уличному лотку у ночного рынка, где они плотно поужинали, а после ужина вместе отправились домой.

К удивлению Хань Чэнцзэ, Яо Фэйчи стал делиться с ним делами бизнеса — например, тем, что Лю Цзывэнь в последнее время проникся к нему доверием и больше не сомневается в предложенных планах сотрудничества, а идет на контакт с большим интересом.

Пережив первоначальный шок, Хань Чэнцзэ быстро потерял к этому интерес. Он изначально не разбирался в коммерческих делах, а о целях Яо Фэйчи догадывался лишь благодаря знанию первоисточника — скорее всего, тот планировал отомстить Семье Яо.

Его никчемный папаша вел кое-какой мелкий бизнес в городе, который как раз частично пересекался со сферой влияния Лю Цзывэня.

Хань Чэнцзэ зевнул и задремал прямо во время того, как Яо Фэйчи рассуждал о будущем.

Поэтому он не заметил задумчивого взгляда Яо Фэйчи.

В компанию требовалось ходить каждый день, но после того как Хань Чэнцзэ подал документы на поступление по актерской специальности в Первую среднюю школу, классный руководитель, заметив его слабые результаты на нескольких пробных экзаменах, молчаливо смирился с тем, что после полудня его часто не бывает в школе.

Занятия заканчивались поздно, и Яо Фэйчи забирал его практически каждый день.

По его словам, переговоры по совместному проекту с Лю Цзывэнем вошли в решающую стадию, так что они встречались с ним почти ежедневно.

Хань Чэнцзэ в общем-то не возражал против ужинов с Яо Фэйчи, вот только он безумно скучал по фирменной тушеной свинине в соусе, которую готовила Сюэ Шижуй — питаться каждый день уличной едой было сомнительным удовольствием.

Проведя так некоторое время, он наконец осознал одну проблему.

На залитой полуденным солнцем и обдуваемой легким ветерком крыше Хань Чэнцзэ переводил взгляд с источавшего весеннее тепло Яо Фэйчи на раскрасневшуюся от смущения Лю Вэй, а затем опускал глаза на самого себя — совершенно лишнего здесь.

Ему казалось… что он уже давненько не видел Вань Юй.

Проводив Лю Вэй, он перегородил дорогу Яо Фэйчи, собиравшемуся вернуться за парту.

— Послушай, братец Чи, — с некоторым сомнением начал Хань Чэнцзэ, — ты не знаешь, куда подевалась Вань Юй? Кажется, я ее уже сто лет не видел.

Яо Фэйчи странно посмотрел на него: — Она призналась тебе в любви и тут же пропала, а ты спрашиваешь меня, куда она делась? Разве этот вопрос не следует задать себе?

— …Я ведь даже не заикался о том, когда она пропала, а ты сразу догадался… Братец Чи, она всего лишь девчонка, пусть я и понятия не имею, почему так вышло, но давай ты не будешь к ней цепляться.

— Жалко ее? — приподнял бровь Яо Фэйчи. — Раз так сильно переживаешь… почему не ответил взаимностью?

— …

Даже у поднаторевшего в заучивании реплик Хань Чэнцзэ в этот момент не нашлось слов.

— У тебя что, фантазия разыгралась?.. Я к ней абсолютно ничего не испытываю, но она же ни в чем не виновата. Мало ли почему она в меня влюбилась? Если тебе не нравится, что я с ней общаюсь, я просто перестану к ней приближаться.

Поразмыслив так и эдак, он решил, что у Яо Фэйчи, должно быть, обострилась болезненная одержимость контроля, иначе он никак не мог объяснить исчезновение Вань Юй.

Причем эта собственническая жилка проявлялась не из-за ревности к самой Вань Юй, а распространялась на него самого? Иначе, думал Хань Чэнцзэ, сейчас бы в школе пропал он сам, а не Вань Юй.

Хань Чэнцзэ украдкой заглянул через Систему и проверил отношение Яо Фэйчи к Вань Юй: показатель равнялся минус пятнадцати.

…И правда, терпеть ее не мог.

Что до собственничества Яо Фэйчи, то оно и вовсе не поддавалось никакой логике. В оригинале он не только запрещал девицам, с которыми спал, приближаться к другим мужчинам, но и контролировал круг общения и поездки к родственникам даже собственных верных подручных.

Хань Чэнцзэ помнил сюжетный эпизод ближе к концу книги: Яо Фэйчи приблизил к себе нового приглянувшегося парня, но стоило тому завести дружбу с человеком, который не нравился главному герою, как уже на следующий день этот новый друг бесследно исчез с лица земли.

Фэн Сяосяоси объяснял это тем, что у главного героя было тяжелое детство, из-за чего он страдал от недостатка чувства безопасности.

Какое к черту чувство безопасности! Если тебе его не хватает, это повод разбрасываться человеческими жизнями?!

мысленно выругался Хань Чэнцзэ.

Но даже несмотря на это, ему приходилось натягивать на лицо улыбку, чтобы Яо Фэйчи не сотворил с той бедной девчонкой чего-нибудь непоправимого.

Если подумать, сейчас Яо Фэйчи еще не до конца перешел на темную сторону, так что всё исправимо.

Услышав его слова, Яо Фэйчи замер, будто у него временно отказала речь, и по слогам переспросил: — Если мне не нравится, ты перестанешь к ней приближаться?

— Ну да, я же буду слушать тебя, — закивал Хань Чэнцзэ, не хуже дятла.

Яо Фэйчи уточнил: — Слово за слово?

Хань Чэнцзэ ответил: — И четырьмя конями не догонишь.

— Ладно, — бросил Яо Фэйчи. — Я ничего не делал, ее просто недавно перевели работать в школу Икс.

Школа Икс находилась в четырех кварталах отсюда, в противоположной от детдома и их собственной школы стороне.

Выходило, что с Вань Юй всё в порядке?

Глаза Хань Чэнцзэ засияли: — Спасибо, братец Чи, я тогда пойду на тренировку?

— Мм, — кивнул Яо Фэйчи. — Только не забудь, что ты пообещал.

— Обязательно, обязательно, — заискивающе закивал Хань Чэнцзэ. — Буду слушаться братца Чи.

☆, Пилюля Великой Силы

Узнав, что Вань Юй ничего не грозит, Хань Чэнцзэ успокоился и полностью погрузился в изнуряющие тренировки.

Так, совмещая утреннюю учебу в роли живой декорации с дневными и вечерними тренировками, прошли несколько ничем не примечательных месяцев. В один прекрасный день Яо Фэйчи приволок Хань Чэнцзэ прямо домой — то есть в ту самую каморку в «деревне внутри города».

С тех пор как Хань Чэнцзэ оставил это жилье Яо Фэйчи, он здесь не появлялся. Едва переступив порог, он ахнул: комната изменилась до неузнаваемости. В стене, выходящей на улицу, прорубили окно — хотя сейчас его плотно задергивали шторы, в помещении стало куда светлее, чем прежде; в стене над дверью проделали небольшое отверстие и вставили квадратный вентилятор; старую кровать, стоявшую в дальнем углу, судя по всему, выбросили, а вместо нее установили современный раскладной диван; стены заново покрасили, на пол уложили такое же покрытие, какое использовалось в школьном компьютерном классе. Что же до туалета, его вообще полностью отремонтировали и, поскольку там не было окна, установили сложную систему вентиляции, в которой Хань Чэнцзэ едва ли смог разобраться.

…Вот уж поистине, роскошь для богачей не знает преград.

Если бы не этот ремонт от Яо Фэйчи, Хань Чэнцзэ ни за что бы не поверил, что эта ветхая лачуга способна пережить вторую молодость.

Стоя в нескольких шагах, Яо Фэйчи поманил его пальцем: — Иди сюда.

Жест точь-в-точь как при подзыве дворовой собаки, но самым обидным было то, что Хань Чэнцзэ не мог его проигнорировать.

Комнатка была крошечной, и притворяться, будто ничего не заметил, выглядело бы слишком фальшиво!

Нехотя приближаясь, он буркнул: — Чего тебе?

— Когда вскрывали старый пол, нашлось кое-что интересное, — сбоку стоял ящичек с замком, ключ висел прямо на нем, хозяин даже не думал от кого-то прятаться. Яо Фэйчи повернул ключ, вытащил бумажный прямоугольник и протянул Хань Чэнцзэ: — Твоих рук дело? Зачем прятать такое под полом?

Взяв снимок в руки, Хань Чэнцзэ замер.

Воспоминания, которые он собственноручно выбросил на помойку, хлынули лавиной, затуманивая сознание.

Это была старая фотография. Уголки пожелтели, из-за долгих лет под полом часть краски осыпалась пятнами, а края обтрепались — то ли от времени, то ли потрудились жучки.

С карточки на него смотрели три улыбающихся лица: красивый, элегантный и полный достоинства мужчина; мягкая, миловидная и утонченная женщина; и лишь малыш посередине, с круглыми пухлыми щеками, улыбаясь, демонстрировал нехватку молочного зуба, выглядя жутко потешно.

Кто бы мог подумать, что после переселения эта фотография уцелеет.

В самом начале, когда Хань Чэнцзэ еще не привык к новому имени, он тосковал по родителям. Но постепенно тяжесть повседневной жизни навалилась на плечи, и когда одинокий Хань Лэй превратился в третьесортного молодого актера Хань Чэнцзэ, он поддел доску пола и сунул эту фотографию туда.

Капризничают, когда есть кому побаловать, плачут, когда есть кому пожалеть. Бессмысленную тоску лучше похоронить заживо.

С тех пор прошло уже… хм, лет семь? Восемь?

— А в детстве ты был довольно милым, — бросив косой взгляд на фото, заметил Яо Фэйчи. — Это твои родители? Зачем прятать?

Не поднимая головы, Хань Чэнцзэ уставился на снимок: — Я и забыл, что дома вообще оставалась хоть одна фотография.

Закопав всё в землю, он заставил себя больше никогда об этом не вспоминать. Семь-восемь лет прошло, кто теперь вспомнит.

— Всё равно мертвецы не оживут, — горько усмехнулся Хань Чэнцзэ. — Какой толк беречь вещи ради пустых воспоминаний? Мертвецов не вернешь.

— …

Яо Фэйчи на редкость не нашелся что ответить. Сюэ Шижуй здравствовала, а вот персонажа по имени Яо Цзи он предпочел бы видеть в могиле, так что понять подобную боль от утраты близких он совершенно не мог и просто не знал, как утешить.

— Ты…

— Чего я? — Хань Чэнцзэ поднял голову и странно посмотрел на него. — Кстати, зачем ты вообще притащил меня сюда?

— …

Его невозмутимый вид слегка озадачил Яо Фэйчи. Тот выудил из стоявшего на столе маленького фарфорового флакона круглую пилюлю, бросил ее собеседнику и приказал: — Ешь.

— Это еще что?.. Ты что, решил испытать на мне яд?

Хань Чэнцзэ поймал гладкий красновато-оранжевый шарик размером с мраморный шарик, внимательно разглядывая его. На ощупь пилюля была круглой и гладкой, от нее исходил насыщенный лекарственный аромат.

Неужели та самая Пилюля Великой Силы?

— Сказал ешь — значит ешь, хватит болтать, — нахмурился Яо Фэйчи. — От яда не помрешь.

Как в такой ситуации должен повести себя нормальный, ничего не подозревающий человек?

Уголки рта Хань Чэнцзэ дернулись, и он выдавил из себя улыбку: — Ха-ха, что-то мне слабо верится.

Он-то прекрасно знал, что пилюля не ядовитая — более того, она обладала колоссальной пользой. Но если он вот так просто проглотит ее… тогда подозрения у Яо Фэйчи возникнут уже к нему.

— Посмотри на меня, — Яо Фэйчи указал на себя. — Я выгляжу мертвым?

— Нет, вполне себе живее всех живых, — покачал головой Хань Чэнцзэ.

— Я уже испробовал это лекарство на себе, теперь хочу проверить эффект на обычном человеке, — пояснил Яо Фэйчи. — Пока это нельзя афишировать, так что приходится испытывать на тебе.

— «Обычном человеке»? — недоверчиво переспросил Хань Чэнцзэ. — Разве ты обычный?

…Неужели его тренировки с духовной циркуляцией уже вывели того за рамки смертной плоти?

Яо Фэйчи отвел взгляд, в его голосе прорезались невольные нотки давления: — Велел есть — ешь, не помрешь.

http://bllate.org/book/34001/4184893

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода