— Бао-эр, я слышу, как ты улыбаешься. Чему ты улыбаешься? Хочешь послушать, как я читаю стихи?
— Какие ещё стихи ты можешь сочинить.
— ??? Бао-эр, ты меня недооцениваешь! Я ведь человек, прошедший девять лет обязательного образования. Ой, нет, я же теперь прокачался! Я — супер-Система, накопившая колоссальные объёмы данных!
— О, тогда ты и впрямь удивителен.
Жун Суюнь не поверил его словам. Судя по тому, как это злобное создание выбирало себе имена, Жун Суюнь был уверен: перед ним существо совершенно безграмотное. Впрочем, как его всё-таки зовут…
Жун Суюнь отложил в сторону кисть из волчьей шерсти, разжал и снова сжал левую ладонь, медленно разминая затекшие пальцы. Злобное создание в тот же миг начисто позабыло о сочинении стихов.
Гу Муцин остолбенел, глядя на него:
— Вот чёрт, у этой паршивой Системы нет функции фотосъёмки!
— ?
— Такие красивые руки — их нужно запечатлеть навечно!
Видя, что он снова несёт какой-то вздор, Жун Суюнь слегка нахмурился и, сдерживаясь, перевёл разговор в нужное русло:
— Та самая Система, о которой ты говоришь, может помочь мне совершить великие дела, добиться успеха или стать влиятельным сановником? С чего бы в мире случаться таким чудесам?
— Это всё потому, что ты, Бао-эр, особенный! Хотя я и сам не знаю, почему выбрал именно тебя. Но потом увидел, что ты занял первое место на экзаменах, став лучшим среди всех! Это определённо должен был быть ты, Бао-эр!
— Какую цену мне придётся заплатить?
— Цену? Бао-эр, неужели тебе придётся чем-то платить? Погоди, кажется, что-то такое было… Бао-эр, не торопись, дай мне заглянуть в Правила Системы. Я ведь тоже впервые работаю Системой, те правила, что выдали в начале, были такими длинными, что я их даже не читал…
Жун Суюнь: «…»
Действительно ли на такую Систему можно положиться?
Затем послышалось шуршание перелистываемых страниц. Через несколько мгновений голос Гу Муцина снова зазвучал бодро:
— Бао-эр, я нашёл! Нам нужно набрать сто очков в графе «Достижение славы»! Если получится — прославимся на века, а если нет — нам обоим конец!
Этот «конец»… по всей видимости, означал смерть. Но почему Система так воодушевлена? Однако прямо сейчас Жун Суюню было не до того. Опустив взгляд, он холодно проронил:
— Что такое «Достижение славы»?
Гу Муцин принялся старательно зачитывать правила:
— Носитель должен с помощью Системы достичь выдающихся успехов в таких областях, как литературные свершения, политические достижения, ремёсла, материальная культура и прочее, и прочее. За каждый поднятый уровень носитель получает награды соответствующего ранга.
Эту часть Гу Муцин помнил отчётливо:
— Бао-эр, та карта, которую я тебе давал, была как раз из призового фонда!
Жун Суюнь слегка приподнял бровь:
— Это были литературные свершения?
— Бао-эр, ты такой умный!
Гу Муцин вызвал текущие данные Жун Суюня и принялся восхищённо цокать языком:
— Наш Бао-эр просто потрясающий! Столько времени прошло, а литературные свершения Бао-эра уже достигли двадцати процентов! Бао-эр, ты знаешь, что такое двадцать процентов? Это одна пятая от общего числа!
Жун Суюнь, который только собирался спросить, что значит «двадцать процентов», получил ответ раньше, чем задал вопрос. Никогда прежде он не сталкивался с таким потоком новой культуры, как за эти дни. Казалось, перед ним открылся новый мир. Однако он не пал духом:
— Как рассчитывается эта одна пятая?
Гу Муцин, новоиспечённая Система, видел всё ясно:
— Стратегии, которые ты, Бао-эр, писал в академии с самого детства, и сборники стихов, что просочились в народ, составили десять процентов. Но самое важное — это статья, которую ты написал во время экзамена! После публикации её обсуждали многие ученики, учёные и даже чиновники, так что одна эта статья добавила ещё одну десятую! И я посмотрел, как её оценил Шаоши первого ранга: «Остро критикует пороки времени, содержание ёмкое и обширное»! Бао-эр, ты крут! Даже на вэньяне пишешь так искусно!
После этого разговора Жун Суюнь в общих чертах понял, что представляет собой Гу Муцин, и осознал, чем грозит невыполнение задачи. Гу Муцин тоже разобрался в своих обязанностях, но, глядя на реакцию Жун Суюня, пришёл в недоумение:
— Бао, ты совсем не боишься не выполнить задание?
Жун Суюнь ответил бесстрастно:
— Я выгляжу как человек, который боится смерти?
Гу Муцин замолчал на мгновение:
— Не боишься… Бао-эр, похоже, у тебя вообще нет ничего, чего бы ты боялся.
Жун Суюнь холодно ответил:
— М-м.
Пережив смерть и не страшась её, он лишь твёрже смотрел в лицо этой жизни. Пробиваться сквозь тернии, идти против течения. А самым важным сейчас было понять, как быстро поднять процент «литературных свершений», чтобы получить следующую награду из фонда. Жун Суюнь мысленно зафиксировал все пункты, озвученные Гу Муцином.
Гу Муцин внезапно наигранно вздохнул:
— Да уж, Бао-эр ничего не боится. У тебя даже желания притуплены до пугающего уровня.
Жун Суюнь нахмурился и перебил его:
— Они у меня есть.
Он хочет, чтобы государство процветало, а народ жил в мире и спокойствии.
— Нет, их у тебя нет. Сколько дней прошло, а я ни разу не видел, чтобы ты хоть раз «выпустил пар».
Жун Суюнь замешкался, его тон стал странным:
— Выпустил пар?
— Ну, в смысле расслабиться, высвободиться, получить удовольствие.
— ?!
— Так что, Бао-эр, у тебя что, «мужская немощь»?
Гу Муцина начало клонить в сон; потирая глаза тыльной стороной ладони, он пробормотал, подавляя зевоту:
— У семнадцатилетнего юноши нет никаких плотских порывов — это самая страшная вещь на свете.
***
В последние дни чиновники при дворе просто сошли с ума. И причина была лишь одна.
Поскольку близился день отъезда в Юго-Запад, чжуанъюань выпустил новые книги. Сами по себе они не представляли ничего необычного — каждый чжуанъюань после получения титула рано или поздно начинал писать трактаты. Но прошло так мало времени, а этот болезненный на вид юноша уже закончил шесть полноценных трудов!
Помимо сборников стихов, демонстрирующих литературный талант чжуанъюаня, все остальные книги были посвящены текущей политике! Особенно выделялись Записки о пяти стихиях Великой Шэн. В одной только этой книге была зафиксирована история всех бедствий со времён основания государства: не только подробная статистика природных катастроф, но и их классификация, а также анализ причин. Например, после наводнений неизменно следовала эпидемия, или более привычные глазу закономерности — сколько лет длилась засуха, а сколько — половодье.
http://bllate.org/book/34190/4210791
Готово: