Си Чжао не меняясь в лице кивнула и произнесла:
— Конечно, я серьезна.
***
В это же время в императорском дворце.
Глава Далисы Чжун Цзинъянь беседовал с Цинь Шу. По приказу Цинь Шу он выезжал за пределы столицы для расследования дела и только сегодня вернулся в Столицу.
Подробно рассказав Цинь Шу о ходе расследования, Чжун Цзинъянь задумался:
— Когда ваш слуга возвращался в Столицу, мне довелось столкнуться с одним делом в деревне за городской стеной: тамошние жители заболели странной болезнью, и у всех зараженных на теле проступили красные пятна разного размера.
Брови Цинь Шу сошлись на переносице:
— Красные пятна?
Лицо Чжун Цзинъяня было сурово:
— Именно так. Ваш слуга лично осмотрел заболевших людей и нашел, что эти красные пятна уж очень похожи на то дело из прошлых лет.
В прошлые годы...
Цинь Шу замолчала, ее лицо на редкость помрачнело, и она спросила:
— Эта болезнь появилась снова?
Чжун Цзинъянь кивнул и продолжил:
— Ваш слуга уже велел заглушить эти слухи, и пока никто посторонний ничего не знает. Но поскольку дело это чрезвычайной важности и хворь объявилась вновь, ваш слуга полагает, что следует провести тщательное расследование.
Цинь Шу на мгновение погрузилась в задумчивость, а затем произнесла:
— Расследовать можно, но действуйте осторожно и пока никому постороннему не давайте знать. Если удастся что-то выяснить, незамедлительно доложите Вашему Величеству.
Чжун Цзинъянь всё понял:
— Ваш слуга осознал.
Чжун Цзинъянь был одним из преданных доверенных лиц Цинь Шу, и она всегда была спокойна за дела, которые ему поручала. Они поболчали еще немного, как вдруг Цинь Шу произнесла:
— Вашему Величеству только что прислали новенького — новоиспеченного чжуанъюаня этого года. Я велела ей поступить на службу в Далисы.
Хотя Чжун Цзинъянь в последние дни и не находился в Столице, он все же был наслышан об этой девушке-чжуанъюане, и потому спросил:
— Не Си Чжао ли ее зовут?
Цинь Шу ответила:
— Да. Она впервые на официальной службе, приглядывай за ней в будничные дни получше. Если вдруг что...
Цинь Шу осеклась, перед ее глазами возникло лицо Си Чжао, и, немного подумав, она все же добавила:
— Если вдруг что случится, незамедлительно доложите Вашему Величеству.
Услышав это, Чжун Цзинъянь не стал расспрашивать дальше и согласился:
— Ваш слуга понял.
Цинь Шу дала еще несколько указаний, после чего Чжун Цзинъянь удалился.
Выйдя из дворца, Чжун Цзинъянь прежде всего направился обратно в Далисы.
Его не было много дней, и накопилось немало служебных дел: хотя обычно их за него разбирал саоцин, всё же многое было заброшено.
Разобравшись с самыми срочными казенными делами, Чжун Цзинъянь поинтересовался у подчиненных, где находится Си Чжао.
Как раз-таки этот человек и был тем самым сослуживцем, что провожал Си Чжао в уездную управу. Рассказав Чжун Цзинъяню, что Си Чжао отправилась в управу, он спросил:
— Приказать ли подчиненному позвать Си Чжао сюда?
Чжун Цзинъянь махнул рукой, поднялся с места и произнес:
— Не нужно, я сам наведаюсь и посмотрю.
В уездной управе Чжун Цзинъянь уже подошел к дверям комнаты и еще не успел войти, как услышал доносившийся изнутри голос Ли Цюаня:
— Что ты вообще сможешь выяснить по такой крошечной ниточке? Не говори потом, что я тебя не предупреждал — закрывай-ка дело поскорее да и всё.
Чжун Цзинъянь распахнул дверь и вошел. В этот момент Ли Цюань, скрестив руки на груди, сидел в кресле и наблюдал, как Си Чжао просматривает судебные архивы. Беспечно обернувшись и увидев главу Далисы, он вмиг переменился в лице и торопливо вскочил на ноги.
Услышав шум, Си Чжао тоже подняла голову. Хотя она еще не была знакома с этим человеком, по его чиновничьему облачению и реакции Ли Цюаня она сразу догадалась, кто перед ней, и вместе с Ли Цюанем отдала должное приветствие.
Чжун Цзинъянь ничего не сказал, лишь бегло окинул взглядом людей в комнате, затем прямо прошел мимо Ли Цюаня, устремил взгляд на Си Чжао и спросил:
— Ты и есть Си Чжао?
Си Чжао откликнулась.
Чжун Цзинъянь с ног до головы омерил ее взглядом, после чего перевел глаза на двух оставшихся в комнате людей и спросил:
— Что вы тут столпились?
Си Чжао ответила:
— Докладываю Сыцину, подчиненная расследует дело.
Чжун Цзинъянь удивился:
— О? Какое еще дело?
Тогда Си Чжао протянула Чжун Цзинъяню архивные записи по делу и в общих чертах пересказала ему ход расследования.
Когда она дошла до того момента, как у этого человека всё тело покраснело, а судмедэксперт заподозрила отравление, Чжун Цзинъянь слегка нахмурился, и его прежде отрешенное выражение лица постепенно стало суровым.
Чжун Цзинъянь переспросил:
— Всё тело покраснело?
Си Чжао кивнула:
— Да, Сыцинь может ознакомиться с результатами посмертного осмотра.
Чжун Цзинъянь раскрыл материалы расследования, вынул заложенный внутри протокол вскрытия и внимательно вчитался от начала до конца. По прочтении его лицо помрачнело.
Си Чжао видела, как переменилось его выражение лица, и не понимала, что происходит. Одолеваемая сомнениями, она вдруг услышала приказ Чжун Цзинъяня:
— Веди меня к телу.
Услышав это, и Си Чжао, и Ли Цюань испытали шок — они никак не ожидали, что Чжун Цзинъянь пожелает лично взглянуть на труп.
Взаимодействие с мертвыми считалось делом грязным и нечистым, и именно поэтому в Великой Янь судмедэкспертами служили люди нижайшего происхождения — их даже не причисляли к простолюдинам, они числились в подлых сословиях.
Людям же столь высокого положения, как Чжун Цзинъянь, и вовсе не следовало без нужды прикасаться к покойникам. Ли Цюань тут же бросился отговаривать его:
— Нельзя, Ваша светлость! У Вас благородное положение, как Вы можете отправляться в такое место?
Чжун Цзинъянь пропустил его предостережения мимо ушей и лишь бросил:
— Ты остаешься здесь.
Затем он указал рукой на Си Чжао и стоявшую рядом с ней женщину-судмедэксперта:
— Вы двое, за мной.
Си Чжао назвали по имени и потребовали следовать за ним, отчего ее сердце тяжело ухнуло вниз. Сама она никогда прежде не видела мертвецов, и перспектива внезапно отправиться в морг на осмотр трупа неизбежно вызывала нервозность.
Стоило ей вообразить мертвенно-бледный и холодный облик покойника, как на душе у Си Чжао становилось не по себе.
Заметив это, Чжун Цзинъянь спросил:
— Что такое?
Си Чжао покачала головой, изо всех сил стараясь взять себя в руки, и произнесла:
— Ничего.
Раз уж сам глава Далисы отдал приказ, Си Чжао не могла ослушаться. К тому же, раз уж она теперь служит в Далисы, в будущем ей неизбежно придется сталкиваться с подобными сценами, и однажды нужно научиться смотреть страху в лицо.
И тогда Си Чжао постаралась подавить поднимавшуюся на дне души тревогу и последовала за ними.
Чжун Цзинъянь молча отметил про себя ее реакцию, развернулся и вместе с женщиной-судмедэкспертом направился в сторону морга.
Покойным по этому делу был мужчина в самом расцвете сил. Когда Си Чжао вошла, тело было накрыто белым полотном.
Женщина-судмедэксперт шагнула вперед и откинула полотно, обнажив его покрасневшую кожу.
Си Чжао воспользовалась моментом, чтобы пристально оглядеть труп, и обнаружила, что у этого человека, как и было записано в бумагах, помимо той самой колотой раны, не было никаких других повреждений. Единственной странностью оставался этот необычный багрянец на коже.
Слишком жуткий цвет, такое зрелище едва ли кто-то сможет забыть.
Переведя взгляд на Чжун Цзинъянь, она заметила, что его лицо выглядит не лучшим образом — казалось, он узрел нечто из ряда вон выходящее.
Си Чжао снова покосилась на покойника, рассудив, что одна лишь эта странная краснота вряд ли заставила бы Чжун Цзинъяня придавать ей столь серьезное значение.
Неужели в этом деле действительно кроется какая-то невыразимая подоплека?
Чжун Цзинъянь не стал задерживаться в морге надолго: тщательно осмотрев тело, он вскоре вывел обоих наружу.
Ли Цюань все это время ждал снаружи, и когда глава Далисы вышел молчаливым, его охватило смутное беспокойство.
Глава Далисы выглядел так, будто придает этому делу огромное значение, он же чуть было не закрыл его наспех. Раз уж глава Далисы изучил делопроизводство, то наверняка догадался, что он хотел отделаться от дела для виду. Опасаясь грядущего гнева, Ли Цюань уже собирался подыскать себе оправдание.
Но Чжун Цзинъянь заговорил первым, обратившись к нему:
— Кто-нибудь еще занимался этим делом, кроме тебя?
Ли Цюань заикаясь выдавил:
— Ни-никто больше, только я взялся за него, а после меня — Си Чжао.
Ему отчаянно хотелось хоть как-то оправдаться перед начальством, но сколько он ни ломал голову, нужных слов не находилось, и он лишь неуверенно протянул:
— Эм...
Чжун Цзинъянь оборвал его:
— Довольно, можешь не продолжать. Ступай в служебное помещение и получи наказание.
Чуть было не сорвал важное дело по своей халатности.
Ли Цюань вытаращил глаза, открыл рот, собираясь что-то сказать, но в конце концов так ничего и не произнес, лишь боязливо осведомился:
— Так это дело... мне всё еще продолжать расследовать?
Чжун Цзинъянь даже не взглянул на него, бросив лишь:
— С этой минуты считай, что ты и в глаза не видел этого дела. Никому о нем не распространяйся и больше к нему не прикасайся, уяснил?
Ли Цюань поспешно дал утвердительный ответ, подумав про себя, что, к счастью, расследовать больше не нужно. Если бы после получения наказания ему снова пришлось возиться с этим делом, это стало бы для него сущим мучением.
Не желая больше оставаться здесь из страха, как бы глава Далисы не выявил еще каких-нибудь промахов и не покарал его пуще прежнего, Ли Цюань сослался на необходимость идти за взысканием и поспешно ретировался.
Оставшись после ухода Ли Цюаня, Чжун Цзинъянь спросил женщину-судмедэксперта:
— С чего ты взяла, что этот человек отравлен?
Женщина-судмедэксперт от начала до конца сохраняла каменное выражение лица, и вопрос Чжун Цзинъяня никак ее не смутил:
— Когда я в прошлые годы странствовала с наставником, мне доводилось видеть подобные тела. Тогда наставник вынес вердикт, что тот человек скончался от яда, причем яд этот распознать нелегко, и рядовой лекарь вряд ли сможет его обнаружить. Этот покойник почти точь-в-точь похож на то тело из моего прошлого, поэтому я сделала вывод, что этот человек должен был отравиться тем же самым ядом.
Чжун Цзинъянь продолжил расспросы:
— Где сейчас твой наставник?
При этих словах застывшее льдом лицо женщины-судмедэксперта все же слегка дрогнуло, а в голосе проскользнула легкая тоска:
— Мой наставник еще в позапрошлом году вознесся на небесах на журавле и покинул этот мир.
Чжун Цзинъянь, казалось, испытал разочарование. Помолчав с минуту, он сказал:
— Пока что прекратите расследование этого дела и никому не рассказывайте о том, что обсуждалось сегодня.
Си Чжао одолевали сомнения: ей казалось, что с того самого момента, как Чжун Цзинъянь заглянул в материалы дела, всё вокруг пошло наперекосяк.
Ей безумно хотелось расспросить Чжун Цзинъяня, что именно не так с этим делом, но, видя его суровый вид, она в конце концов сдержалась и только молча кивнула.
Вскоре Чжун Цзинъянь распорядился установить за трупом особый присмотр, после чего велел обеим женщинам покинуть уездную управу.
Перед уходом он вновь наказал: ни единого слова о сегодняшнем происшествии не должно просочиться наружу.
Чем осторожнее вел себя Чжун Цзинъянь, тем сильнее Си Чжао убеждалась в том, что дело это далеко не простое. Выйдя из управы, она была полна вопросов относительно случившогося.
Женщина-судмедэксперт вышла вместе с Си Чжао, и та уж было хотела расспросить ее об экспертизе трупа, но не успела раскрыть рта, как судмедэксперт зашагала прочь, не оглядываясь.
То, как эта женщина только что отстаивала свою правоту в споре с Ли Цюанем, крепко врезалось Си Чжао в память, но сейчас казалось, что у нее на редкость угрюмый нрав и лишний раз языком она трепать не намерена.
Оставив полный желудок вопросов неразрешенными и провожая взглядом удаляющуюся фигуру судмедэксперта, Си Чжао оставалось лишь тяжело вздохнуть и отбросить затею.
Вплоть до самого вечера, по дороге домой, Си Чжао продолжала размышлять над этим делом. Добравшись до дома и остановив коня, она только сошла с повозки, как услышала, что кто-то окликнул ее:
— Пинши Си.
Голос этот показался одновременно и чужим, и знакомым. Си Чжао обернулась и с удивлением обнаружила Янь Вэй, стоявшую на противоположной стороне улицы в форменном облачении Ведомства Чаонин.
http://bllate.org/book/34221/4215279
Готово: