Готовый перевод Loyal Hound Death Warrior Didn't Expect to Run Away With the Ball / Верный пёс: побег с секретом под сердцем: Глава 17

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Смертник заплакал, и Вэй Чжэн внезапно смягчился. Он разжал руки, отступил на два шага назад и со вздохом произнес:

— Ладно-ладно, я больше не буду тебя дразнить.

Смертник уже смахнул слезы, но его влажные глаза, словно лепестки персика, омытые дождем, выглядели удивительно трогательно. Пожалуй, оттого, что ему было неловко, он плотно сжал губы и отвернулся, не желая встречаться с ним взглядом. Вэй Чжэн чувствовал, как внутри у него все чешется от нетерпения, но, понимая, что во всем хороша мера, в конце концов не стал больше ничего предпринимать.

Он редко когда опускался до того, чтобы оправдываться, но сейчас проговорил примирительно, почти заискивающе:

— Сегодня я перегнул палку, я был неправ. Хочешь, сделаю что угодно, только не злись, а?

Вэй Сань поправил сбившуюся одежду, даже не удостоив его взглядом.

— Убирайся.

Вэй Сань не только не принял его притворного раскаяния, но и холодно указал на дверь. Темный страж, получив отпор, ничуть не обиделся, а лишь развязно усмехнулся:

— Хорошо, хорошо. Раз уж мое сердечко велит мне убираться, как я могу ослушаться?

Вэй Сань замер, не ожидая, что темный страж окажется таким послушным. Он почуял подвох, но тот действительно сдержал слово. Вэй Чжэн выпрыгнул в окно так же, как и появился, но перед уходом обернулся и бросил:

— В следующий раз, когда приду, я как следует заглажу свою вину перед тобой, сердечко мое.

Вэй Сань стиснул зубы и с грохотом захлопнул окно, заперев его на засов. С уходом темного стража немой фарс подошел к концу. В комнате по-прежнему мерцал светильник, и, кроме тихих, прерывистых вздохов Вэй Саня, воцарилась такая тишина, что было слышно, как упадет игла.

Он сжал края одежды, пальцы его дрожали, и он не мог с этим совладать. Даже если темный страж уже ушел и вряд ли появится до утра, то чувство ужаса, едва не задушившее его, никак не отступало. Из-за того, что он только что разрыдался, веки Вэй Саня все еще саднило. Он с замиранием сердца думал: к счастью… к счастью, Ван уже несколько дней принимал лекарства, отчего его силы и острота чувств притупились, иначе все, что происходило сегодня и ранее, точно не удалось бы скрыть.

Он прислонился спиной к стене и медленно сполз на пол. Закрыв лицо руками, Вэй Сань тяжело вздохнул, чувствуя полное изнеможение.

Не успел он хоть немного прийти в себя и успокоиться, как в глубине комнаты загорелся свет. В жилых покоях мог находиться только один человек — Сянь-ван, который уже давно должен был спать.

Зрачки Вэй Саня расширились, в голове стало пусто. Худшее все же случилось. Он не хотел верить в реальность, но острый слух, натренированный годами тренировок, заставил его услышать шорох ткани при движении. Легкие, как пух, шаги стали сигналом к гибели. В голове пронеслись тысячи мыслей, и каждая из них повергала его в такую панику, что он совсем потерял самообладание.

Прежде чем дверь из прихожей в жилые покои открылась, Вэй Сань инстинктивно вскочил на ноги, вытянулся в струнку и, опустив взгляд в пол, напустил на себя невозмутимый вид, хотя глаза его лихорадочно бегали. Когда Вэй Чжэн переступил порог, первым, что он увидел, был этот жалкий, виноватый вид Вэй Саня — совсем как у котенка, который нашкодил и теперь, пойманный хозяином с поличным, замер в страхе, не смея пискнуть.

Он прикрыл рот кулаком и тихо кашлянул, скрывая неудержимую улыбку, отчего смертник еле заметно вздрогнул. Стало ясно, как сильно тот боится своего хозяина и опасается, что раскроется его связь с темным стражем. Вэй Чжэну это до безумия нравилось — реакция смертника казалась ему крайне забавной.

Он притворился, что только что проснулся и понятия не имеет, что здесь происходило, и с недоумением спросил:

— Ночь уже глубока, почему ты не спишь?

Лицо смертника вмиг побелело, кончики пальцев задрожали, но он постарался сохранить невозмутимый тон:

— Просто… размышлял об одном деле, вот и не смог уснуть.

Боясь, что Вэй Чжэн начнет допытываться, он сразу перевел тему:

— Это я разбудил Вана?

Голос смертника был напряжен, в нем слышалась едва уловимая мольба. Вэй Чжэн понимал, что тот напуган до смерти, поэтому подыграл ему:

— Ничего подобного. Просто среди ночи одолели кошмары, спал неспокойно. А раз уж днем я проспал довольно долго, то решил встать и подышать свежим воздухом.

У Вэй Саня сердце подпрыгнуло к горлу. Он не почувствовал облегчения, наоборот, начал нервно гадать, не слышал ли Ван чего-нибудь.

— И правда, это не я потревожил Вана? — осторожно переспросил он.

Вэй Чжэн усмехнулся:

— Я же сказал — не ты. Чего ты так рвешься навлечь на себя наказание?

Разве он не знал, о чем думает Вэй Сань? Он специально заставлял его нервничать: после того как он даст объяснение, смертник из чувства вины за свои подозрения станет более уступчивым. И если позже он попросит о чем-то, тот уже не сможет сразу отказать.

— Хорошо, если так… Я думал… — Вэй Сань наконец выдохнул, но на полуслове понял, что едва не проговорился, и замолчал.

Вэй Чжэн, не подавая виду, сделал вид, что ничего не заметил. Он вгляделся в покрасневший нос и веки смертника и многозначительно улыбнулся:

— Сегодня пятнадцатое число, луна должна быть прекрасной. Раз уж тебе не спится, давай-ка составишь мне компанию, подышим воздухом.

Сказав это, он зашагал в прихожую, не дожидаясь согласия — он был уверен, что Вэй Сань последует за ним. Вэй Сань замер на мгновение, но, увидев, что фигура Вана уже скрылась за дверью, поспешно накинул верхнюю одежду и быстро последовал за ним.

В ночном поместье вана никого не было: слуги и горничные отдыхали, дежурные стражники не заходили во внутренние покои, а смертники и темные стражи, скрывавшиеся в тенях, знали свое место и не стали бы нарушать покой Вана. В саду при боковом павильоне остались только они двое.

Луна сегодня светила особенно ярко, так что дорогу было видно даже без фонарей. Лунный свет вытягивал их тени, которые одна за другой сплетались на земле. Вэй Сань ступал по галечной дорожке, семенил следом за Вэй Чжэном, напряженно вслушиваясь в каждый звук. Даже зная, что в тени дежурят другие стражники, он все равно по привычке беспокоился прежде всего о безопасности хозяина.

Вэй Чжэн находил излишнюю бдительность смертника забавной, но в глубине души это ему очень льстило. С тех пор как умерла его мать, никто, кроме Вэй Саня, так сильно о нем не пекся. Он одновременно любил и ненавидел упрямство Вэй Саня: любил за то, что тот всегда ставил его интересы превыше всего, но ненавидел за косность и полное отсутствие романтики. А сам он как будто одержимый: его тянуло к красоте и телу этого человека, но стоило ему зайти чуть дальше, как смертник выглядел так, будто его жестоко обидели, и Вэй Чжэн каждый раз смягчался, не решаясь настаивать.

Вэй Чжэн невольно похвалил себя: оказывается, он тот еще благородный муж, знающий толк в нежности.

Под деревом утун во дворе стояли каменный стол и стулья. Они подошли и сели. Вэй Сань хотел было встать за спиной Вэй Чжэна, но тот, не говоря ни слова, ухватил его за запястье и усадил рядом. Вэй Сань сидел как на иголках. Ему казалось — быть может, это было лишь его воображение, — что с него сорвали всю одежду, и он стоит перед хозяином совершенно нагой.

— Есть один вопрос, который я не совсем понимаю. Не хочешь ли ты прояснить его для меня?

Вэй Чжэн повернулся, подперев подбородок рукой, и его взгляд, ленивый и праздный, скользил по лицу Вэй Саня — казалось, он просто завел беседу, чтобы скоротать время. Вэй Сань не знал, что это ловушка, в которую его заманивают, и почтительно ответил:

— Я отвечу на все, что знаю.

Вэй Чжэн приподнял бровь: именно этого он и ждал. Он спокойно спросил:

— Почему сегодня ночью ты повсюду избегал меня? Это я обычно слишком строг с тобой, и ты меня боишься?

После того, что случилось ранее, Вэй Чжэн кое в чем убедился: Вэй Сань со всеми ведет себя как дикий, шипящий котенок, и только перед ним, своим хозяином, становится покладистым. Вместо того чтобы тратить столько сил на обходные пути, проще прямо, с позиции хозяина, получить желаемый ответ.

И действительно, смертник лишь немного помялся в нерешительности, а потом честно признался в своих мыслях:

— Ван приветлив и милостив к своим подчиненным, но я считаю, что правила есть правила. Я не могу позволить себе стать нерадивым слугой, который нарушает субординацию только потому, что Ван добр ко мне.

— И поэтому… ты решил держать со мной дистанцию?

Вэй Чжэн никак не ожидал, что причина окажется настолько простой — все было куда менее запутано, чем он думал. Ему стало смешно, и он не удержался, чтобы не напомнить:

— Но ведь ты должен знать, что официально ты — мой молодой господин Суйюнь. Если ты не будешь держаться со мной близко, разве это не вызовет подозрений?

— Но сейчас мы наедине, посторонних нет. Ван есть Ван, и я ни в коем случае не могу переступать черту, — тихо возразил Вэй Сань, явно не считая, что в чем-то виноват.

Вэй Чжэн злился и смеялся одновременно, но, поразмыслив, понял, что такая позиция Вэй Саня вполне естественна. Он слишком принижал себя, считал ничтожным муравьем, чья вера в жизнь заключалась лишь в служении хозяину, а не себе. Изменить такой взгляд смертника за один день было невозможно.

Он вздохнул, не став спорить, но не собирался оставлять все как есть. Он твердо сказал Вэй Саню:

— Правила устанавливают люди, и чтобы изменить их, мне достаточно одного слова. Ты находишься под моей защитой, у тебя есть право на снисхождение. Делай что хочешь, не беспокойся ни о чем.

Ему хотелось баловать этого красивого и послушного мужского фаворита. Вэй Чжэн почти прямо намекал, что тот может позволить себе некоторую вольность — было бы неплохо, если бы он стал чуточку капризнее, ведь порой легкое упрямство лишь добавляет остроты. Он ожидал, что в ответ последуют трогательные слова благодарности, и тогда он воспользуется моментом, чтобы получить желаемое, но Вэй Сань понял все неверно.

Услышав это, Вэй Сань лишь еще больше укрепился в своей правоте. Он почтительно поклонился и ответил:

— Раз Ван так добр и великодушен, я тем более должен свято соблюдать свой долг, чтобы не обмануть доверие Вана.

Вэй Чжэн заскрипел зубами от досады, но не мог на него сорваться — пришлось лишь сглотнуть гнев. Смертник, как всегда, был совершенно лишен романтического чувства, и Вэй Чжэн почувствовал, что даже луна в эту ночь потеряла свою прелесть.

http://bllate.org/book/34224/4215574

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода