Парень со второго этажа не пошёл, сказал, что занят и не может вырваться.
Бах!
Взметнулось море пламени, разрываясь гигантским фейерверком, искры разлетелисть во все стороны, свирепее любых морских волн.
Опираясь на ослабевшие ноги, Чи Чу перепрыгивал через ступени, каждая из которых была вдвое выше него. В воздухе стоял невыносимо удушливый смрад; чем ближе ко второму этажу, тем разреженнее становился кислород.
Клубы густого дыма наперегонки вырывались из распахнутой двери, жадно захватывая весь лестничный пролёт, словно демоны, пожирающие белоснежные стены, окрашивая их в свои мрачные тона и превращая это место в настоящий ад на земле.
Сквозь пелену дыма смутно угадывался распростёртый на полу мужчина, не подающий признаков жизни.
— Далиши!
Глава 13. Ожерелье
Канистра с бензином, стоявшая прежде в шкафу, валялась на полу, и не до конца вытекшее горючее продолжало растекаться. Бушующее пламя ворвалось в деревянный шкаф, заключая его в жгучие объятия, словно пытаясь изо всех сил прижать к груди.
Нельзя.
Нельзя.
Мужчина лежал у обугленной до состояния углей мебели, а языки пламени кораллово-красного цвета, извиваясь за талией, двигались по следам растекающегося бензина прямо сюда.
Огонь распространялся стремительно, и вскоре пламя полностью поглотит мужчину.
Чи Чу стоял на краю пожарища с абсолютно пустой головой; его хвост поник, а ожерелье на шее раскалилось добела, так что он даже не чувствовал грубых прикосновений огня — он лишь безучастно смотрел на Шэнь Цина, а в голове непрекращающимся эхом звучало: нельзя.
Что же делать?
Звук пожарной машины доносился издалека, да как он, обычный кот, сможет вытащить Шэнь Цина из огненной ловушки?
В голове Чи Чу всё затуманилось, разлетающиеся искры падали на шерсть, мгновенно обугливая её и скручивая волоски, а чёрный едкий дым покрывал его шкурку, смешиваясь с прежней грязью и пылью.
Белый кот почти превратился в чёрного.
Чи Чу попытался сделать шаг вперёд, но жар вновь оттолкнул его назад. Он втянул когти, продолжая вести внутреннюю борьбу.
В этот самый момент пальцы лежащего перед ним человека резко дрогнули. Всего этого мгновения хватило, чтобы все сомнения исчезли.
В ту секунду входная дверь казалась вратами ада: бесчисленные клубы дыма, принявшие форму рук, обвивали дверной проём, скрывая любые следы и стремясь забрать всю оставшуюся жизнь в качестве трофея, заглушая даже шум снаружи, сделавший донельзя приглушённым. В следующее мгновение из густого дыма показалась пушистая лапа, и он без колебаний направился к лежащему человеку. Теперь Чи Чу слышал только собственное тяжёлое дыхание, а бешеное сердцебиение отдавалось ударами в барабанных перепонках.
Он чувствовал, как под воздействием каждого удара сердца трепещет его затуманенный взгляд.
Глядя на всё ещё дышащего Шэнь Цина, Чи Чу принялся отчаянно колотить его лапами, оставляя точно такие же следы, какие остались на зеркале в доме Шэнь Цина, только на этот раз он стирать их не стал.
Поняв, что мужчина никак не реагирует, Чи Чу широко разинул пасть и вцепился зубами в воротник, пытаясь сдвинуть с места человека, который был тяжелее его в несколько десятков раз.
Конечно же, его хрупким силам было не под силу даже сдвинуть Шэнь Цина с мёртвой точки.
Тогда Чи Чу изменил план: пробивать оборону по частям!
Он обошёл Шэнь Цина со стороны ног и изо всех сил принялся толкать его голени головой, протащив тело на ничтожно малое расстояние.
Пусть капля в море, но всё же лучше, чем ничего.
Это крошечное продвижение придало Чи Чу огромной уверенности, и он с единым порывом прошёлся головой вдоль всего тела снизу доверху. Закончив передвигать последнюю руку, пушистый комочек без сил рухнул на пол, широко открыв рот и тяжело и часто дыша.
Но огонь вовсе не собирался ждать бедную маленькую кошечку; словно заметив эту парочку, от которой невозможно было спастись, пламя с грохотом взметнулось с ещё большей яростью.
— Кхе...
Едкий дым ворвался в горло, проникая в лёгкие, и Чи Чу зашелся в непрекращающемся кашле. Изнутри накатила жгучая, подобная ударам ножа боль, а глаза так защипало, что он едва мог их открыть.
Ещё нельзя...
Чи Чу, опираясь на пол, только попытался подняться, как стоявший рядом деревянный шкаф издал треск ломающихся досок. В мгновение ока тяжёлая древесина, подобно рухнувшему с вершины гор валуну, не оставив времени на побег, со страшной силой обрушилась на ноги Шэнь Цина.
Взметнувшиеся клубы пыли подпитали мощь пламени, придав мрачным краскам ещё более зловещие оттенки.
Расколотые щепки пробили икроножную мышцу, глубоко вонзившись в нежную плоть. Боль даже не успела дойти до сознания, как струйки алой крови наперегонки обвились вокруг деревянных осколков, а свисающие капли падали на землю, вырисовывая причудливый узор из огромной лужи крови.
Далиши...
Кровь забрызгала глаза, застилая зрение багровой пеленой. Тяжело и судорожно дыша, Чи Чу больше не видел Далиши.
Кровь.
Слишком много крови.
Далиши потерял столько крови.
Где же пожарные?
Ну где же пожарные?!
Почему они до сих пор не едут... Нельзя ли быстрее.
Под воздействием буйства красок Чи Чу было совсем не до слёз; обессиленный до предела, он рухнул на колени, а осколки глубоко впились в его колени, ладони и локти.
Он больше не чувствовал боли, обхватив голову руками и задыхаясь от нехватки воздуха.
Как душно, как же душно.
Он не смог спасти Далиши, и себя ему тоже не спасти.
— Кхе-кхе — кхе! —
Дым заполнил всё горло. Не помня себя от ужаса, он вцепился пальцами в волосы, и резкая боль в коже головы вернула ему рассудок. Чи Чу поднял голову и замер на месте, позволяя слезам катиться из опустошённых глаз.
Он растерянно поднял руки и увидел собственные человеческие ладони. Пусть они уже были перемазаны кровью, он широко распахнул глаза от изумления и принялся безостановочно шевелить пальцами.
Он снова превратился в человека!
Прекрасно, он снова человек!
Обретённая надежда позволила ему вздохнуть полной грудью, но, боясь, что это чудо сию же секунду растает, он не смел медлить ни секунды.
— Далиши!
Этот крик дрожал, казалось, даже бушующее пламя отступало перед ним, а может быть, просто хозяин голоса питал слишком много надежд — так или иначе, Шэнь Цин медленно приоткрыл глаза и разглядел стоявшего перед ним человека.
Вслед за этим накатила волна боли из глубины мозга, заставив Шэнь Цина поморщиться и опустить взгляд на кусок дерева, торчавший из его голени.
Впрочем, бросив лишь беглый взгляд, он снова перевёл глаза на Чи Чу и больше ни на секунду не отвёл их в сторону.
— Какого чёрта ты... пришёл?
Боль мешала Шэню Цину выговорить хотя бы одно цельное предложение, но именно она давала понять, что перед ним не сон. Быть может, дым затуманил ему зрение, а может, огонь уже давно и без остатка сожрал его тело, но этот живой человек казался нереальным, словно сон.
Он видел его лишь во снах, и то — лишь тайком.
В ушах стоял непрекращающийся треск пламени, и слабый голос Шэнь Цина Чи Чу расслышать не смог. Не колеблясь ни мгновения, он поднялся на ноги, забыв о том, что сейчас совершенно голый, крепко сжал зубы и взвалил Шэнь Цина себе на плечо.
Мужчина оказался тяжёлым, вся его масса давила в одну точку, а в ушах стояли звуки хриплого дыхания и сдавленных от боли стонов.
Чи Чу осторожно обходил травмированное место на ноге, вырвался сквозь завесу густого дыма, уворачиваясь от тянущихся за ними загребущих языков пламени, и вынес Шэнь Цина из настоящего ада.
Всё позади, всё закончилось.
Пожарные внизу действовали слаженно и профессионально, не теряя ни секунды с момента прибытия. Время равнялось жизни, каждая промедлившая секунда могла стоить кому-то гибели, и они не позволяли себе расслабиться ни на мгновение.
Устроив Шэнь Цина поудобнее, Чи Чу взглянул на закрытые глаза мужчины, закусил губу и завернулся в плед, который успел прихватить с собой — как-никак, выносить его под взорами пожарных в таком виде...
Без одежды же...
Раз уж опасность миновала, а вокруг толпилось столько народу, у него всё-таки оставалась гордость, ему ещё предстояло показаться на глаза родителям!
Чи Чу сидел рядом с Шэнь Цином молча; боковым зрением он заметил, как рука мужчины качнулась вперёд, затем отдёрнулась, и наконец, нерешительно сжала его запястье — хватка была не слабой и не сильной, словно попытка удержать.
Крупная ладонь на его запястье подрагивала. Чи Чу не смел взглянуть на него и, опустив голову, притворился, будто ничего не заметил, после чего та рука перестала упорствовать и медленно разжала пальцы.
Пожарные торопливо поднялись наверх и, убедившись, что пожар не столь масштабен, накинули на Чи Чу куртку, после чего вынесли обоих вниз на руках.
Всю дорогу лицо Чи Чу было спрятано у пожарного на груди, так что его никто не увидел. Даже Шэнь Цин, то и дело бросавший взгляды в его сторону, мог разглядеть лишь затылок, покрытый копотью.
Взгляд Шэнь Цина скользнул по прядям волос на затылке Чи Чу, где сквозь них проступала тонкая цепочка ожерелья, после чего мужчина отвёл глаза.
Это не галлюцинация.
Люди в белых халатах передали пострадавших медикам, и под струями воды из пожарных гидрантов этот пожар завершился яркой радугой.
Всю дорогу Чи Чу охватывала тревога: хоть в машине скорой помощи было немноголюдно, а что если он прямо сейчас снова превратится в маленького кота?..
Его же тогда затащат в какой-нибудь научно-исследовательский институт!
К счастью, его опасения оказались напрасными: вплоть до прибытия в палату и извлечения заноз из тела, он так и не обратился вновь в кота.
Только вот...
Ой-ой-ой, как же больно!
Морщась от боли, Чи Чу переоделся в чистую больничную пижаму. Что до степени тяжести, то Шэнь Цин пострадал куда сильнее — судя по всему, ему предстоит долгий период восстановления.
Он осторожно коснулся щеки рукой, обмотанной марлей. Гладкая, неповрежденная кожа вернула ему хорошее настроение.
Слава богу! Лицо не пострадало!
Повсюду в больнице пахло лекарствами, в палате заливало приятное солнце. Прикинув, что Шэнь Цин к этому моменту уже должен быть устроен в своей палате, Чи Чу моргнул и только собрался тихонько сходить посмотреть на него, как вдруг дверь распахнулась и в комнату, грозно гремя пакетами, ворвался Цзян Сюань.
По его виду казалось, что он пришёл не проведать больного, а выбивать долги.
Чи Чу замер на полуслове, собираясь откинуть одеяло, испуганный пугающим грозным видом вошедшего. Он поспешно сжался в комок прямо под одеялом, но на середине пути Цзян Сюань безжалостно вытянул его наружу.
Встретившись взглядом с дознавательным выражением лица Цзян Сюаня, Чи Чу неловко улыбнулся, вскинул руку и помахал из стороны в сторону, приветствуя того в надежде отделаться милой улыбкой.
— Приветик...?!
Было заметно невооруженным глазом, как остатки дружелюбия на лице Цзян Сюаня испарились от этого «приветик».
...
Уж лучше бы не приветствовал, лицо сделалось ещё мрачнее.
— Чи Чу! У тебя вообще с головой всё в порядке?
Цзян Сюань примчался сюда переполненный тревоги, но, увидев, что парень абсолютно невредим и даже способен умять пару больших мисок еды, его гнев тут же испарился наполовину. Тем не менее ему ужасно хотелось высказать всё пару крепких словечек.
И было за что!
— Кем тебе приходится этот Шэнь Цин? Стоило ли ради него рисковать жизнью? Радуйся, что пожар оказался не слишком сильным, иначе вы оба так бы и загнулись там валяться.
Чи Чу поморгал, переваривая последнюю фразу, и спустя пару секунд выдал:
— Как рифмуется-то.
Цзян Сюань: «...»
У него ещё хватает духу шутить, значит, и вправду всё в порядке.
Чи Чу чувствовал себя невероятно везучим: ему досталась тихая, уединённая палата, где никто не глазел на него и не смеялся над его неуклюжестью.
http://bllate.org/book/34488/4253973
Готово: