Лан Чжу стоял с распухшими донельзя щеками.
Цзян Янь произнес:
— Извинись перед ним.
Лан Чжу опешил:
—?
Цзян Янь повторил:
— Извинись перед ним. Немедленно.
Лан Чжу едва не задохнулся от злости. Он яростно оттолкнул руку Цзян Яня:
— Какого хрена, оглядись вокруг, в каком ты положении! Заставляешь меня извлекать извинения? Да я вас сперва отправлю на восемнадцатый уровень ада, а потом как следует извинюсь.
У Лан Чжу покраснели глаза, он замахнулся и ударил, но Цзян Янь увернулся и перехватил его руку.
Не успели они сойтись и трех раз, как в самый разгар конфликта откуда-то сзади донесся вой полицейской сирены.
К этому звуку они оба отреагировали с удивительной чувствительностью.
Обе стороны практически одновременно резко отдернули руки, готовые уже было пустить в ход кулаки.
Вэнь Шумянь обернулся и увидел белый легковой автомобиль, припарковавшийся сразу за местом их столкновения.
Так удачно совпало, что Шэнь Вэй как раз вез Шэнь Юя на машине в аэропорт, чтобы тот ехал домой.
Будучи сотрудником уголовного розыска, он посреди глухой ночи заметил толпу людей, сплотившихся посреди безлюдного проспекта, и по острому профессиональному чужю сразу понял, что тут собрались забияки и затевают недоброе.
Включая сирену, он собирался всего лишь напугать эту компашку, чтобы они быстрее разошлись.
Но кто бы мог подумать, что стоило оглянуться Вэнь Шумяню, чья бледно-зеленая рубашка так ярко выделялась в толпе, как Шэнь Вэй сразу же узнал его.
Тогда машина остановилась, и Шэнь Вэй распахнул дверь и вышел.
Он шагал вперед, одновременно вытаскивая из кармана удостоверение сотрудника полиции.
В следующую секунду его взгляд неожиданно выцепил Цзян Яня, затесавшегося среди парней в черном.
Шэнь Вэй замер на полушаге:
— ...
Шэнь Юй хоть и отстал на секунду, но при виде Цзян Яня испытал немалое потрясение.
Он торопливо выскочил с пассажирского сиденья и попытался подойти к Цзян Яню, но Шэнь Вэй преградил ему путь.
Нахмурившись, Шэнь Вэй строго посмотрел на Шэнь Юя и предупреждающе бросил:
— Марш в машину, сиди смирно.
Шэнь Юй не хотел уходить, но понимал, что обстановка неподходящая.
Бросив на того человека еще несколько тоскливых взглядов и не смея ослушаться старшего брата, он с тяжелым сердцем вернулся в салон автомобиля.
Все это время Цзян Янь избегал взгляда Шэнь Юя и поднял голову только тогда, когда тот ушел.
Однако Вэнь Шумянь неизвестно когда перевел глаза обратно и теперь задумчиво разглядывал его.
Шэнь Вэй шагнул вперед:
— Шэнь Вэй, капитан отдела уголовного розыска городского управления. Вы кто такие, почему среди ночи околачиваетесь здесь вместо того, чтобы идти домой?
— Капитан уголовного розыска?
Лан Чжу нахмурился и подался ближе, разглядывая корочку:
— Разве не у нашего начальника угрозыска фамилия Мэн? С каких пор она стала Шэнь?
Шэнь Вэй ничего не ответил, лишь молча ткнул пальцем в указанный в служебном удостоверении город и адрес.
Лан Чжу еще немного поглазел на документ, а затем озаренно протянул:
— О! Так вы, оказывается, важная птица из другого города! Прошу прощения, обидеть не хотели, тысяча извинений.
— Мы просто повстречались на дороге с нашими парнями, остановились перекинуться парой слов, это же не противозаконно.
— Противозаконно, — сухо произнес Шэнь Вэй.
— Кто разрешил вам останавливать мотоциклы посреди дороги, чтобы болтать?
Это и правда нарушало правила дорожного движения, и Лан Чжу осекся:
— ...
Шэнь Вэй, действуя строго по протоколу, указал на два других мотоцикла, перегородивших дорогу впереди:
— А эти две машины? Ехали по встречной полосе.
— Все свободны, живо разошлись. Завтра утром не забудьте явиться в отделение дорожной полиции за штрафом.
Лан Чжу стиснул зубы:
— ...
Цзян Яню и Вэнь Шумяню можно сказать повезло, что подвернулся этот случай.
Иначе сегодня ночью банда Лан Чжу перебила бы их из принципа и закопала заживо так, что никто бы и не узнал.
А раз теперь висел вопрос со штрафом, Лан Чжу не смел лезть на рожон.
Цзян Янь медлить не стал, снова надел шлем на голову Вэнь Шумяня, после чего они оседлали мотоцикл и быстро умчались.
Только перед тем как выжать газ, Цзян Янь услышал, как Лан Чжу бросил ему вслед пониженным голосом:
— Ждите. Максимум через три месяца, если Черная Мамба не сядет, можешь звать меня папашей.
Раз он говорил такое, это прямо указывало на то, что верхушка враждебной группировки действительно обладала какой-то достоверной инсайдерской информацией.
Но какое ему, Цзян Яню, дело до того, поймают Черную Мамбу или нет?
Он бы и сам был только рад, если бы полиция прихлопнула Черную Мамбу уже завтра.
Поэтому перед тем как тронуться с места, Цзян Янь лишь холодно, презрительно фыркнул.
Чем довел Лан Чжу до белого каления.
—
На обратном пути Цзян Янь снова гнал мотоцикл на высокой скорости.
Вот только настроение у Вэнь Шумяня было так себе, он целиком обмяк, приникнув к спине спутника.
Цзян Янь думал лишь о том, как добраться до места, но на полпути снова получил уведомление от Черной Мамбы.
Ч: Место сбора изменилось, ждите дальнейших указаний.
Ничего не поделаешь, пришлось разворачивать мотоцикл и возвращаться в город в поисках ночлега.
Вэнь Шумянь, до этого поникший словно побитый морозцем побег пекинской капусты и вяло висевший у него на спине, вдруг ожил.
Заметив, что направление изменилось и они едут туда, где окрестности становятся всё более глухими, но впереди неожиданно ярко вспыхнуло море ночных огней, Вэнь Шумянь лениво поинтересовался:
— Куда мы?
Цзян Янь ответил:
— Едем в город, найдем где переночевать.
Приникший к его спине парень внезапно воспрянул духом, и Вэнь Шумянь воодушевленно спросил:
— Мы что, больше не ищем Черную Мамбу?
Цзян Янь сказал правду:
— У Черной Мамбы там какие-то проблемы. Сперва найдем укрытие, а когда он разберется и скинет адрес, поедем на встречу.
Вэнь Шумянь спросил:
— Значит, всё это время мы можем быть вдвоем?
Хотя Цзян Яню это было не по душе, он всё же глухо отозвался:
— Угу.
Он чувствовал, как настроение Вэнь Шумяня резко пошло в гору.
Да и тело, совсем недавно тяжело обвивавшее его спину, уже не казалось таким свинцовым.
Вэнь Шумянь слишком обрадовался: из-за внезапного срыва изначального плана у него появилось гораздо больше украденного времени.
В этот момент он даже, словно ребенок, вскинул кулак и задорно крикнул ура.
Пройдя еще пятьдесят минут пути, мотоцикл остановился у входа в пятизвездочный гранд-отель. Цзян Янь с легким сомнением поднял взгляд на вывеску.
Впрочем, Вэнь Шумянь ничуть не смутился — он вальяжно спрыгнул с мотоцикла и направился прямиком внутрь.
Цзян Янь протянул руку и притянул его обратно:
— Ты собираешься жить здесь?
Аура вокруг Вэнь Шумяня была на высоте, он отлично вписывался в роскошный интерьер гостиничного лобби, совершенно не выглядя здесь чужаком.
Скрестив руки на груди, он продемонстрировал свой браслет Cartier.
Швейцар пятизвездочного отеля повидал на своем веку немало людей и с первого взгляда понял, что перед ним богач. Он даже протягивал руку за ключами от мотоцикла Цзян Яня с некоторой долей почтительности.
Цзян Янь тяжело вздохнул. Понизив голос, он тихо напомнил:
— Ты два часа назад вышел из отделения полиции.
Разве разумно вести себя настолько вызывающе?
Улыбка не сходила с лица Вэнь Шумяня. Он встал на цыпочки, наклонился к самому уху Цзян Яня и шепнул:
— Не боюсь.
Он не боялся.
Он...
Цзян Янь поморщился:
— Я боюсь.
— Чего тут бояться, — отмахнулся Вэнь Шумянь.
— Если бы они не хотели меня отпускать, я бы еще осторожничал и прятался. Но раз уж они меня и поймали, и отпустили, значит, у них нет против меня никаких рычагов. Зачем мне теперь от них прятаться?
Его логика звучала на удивление гладко.
Цзян Янь даже растерялся и не знал, как втолковать ему мудрость поговорки о том, что осторожность превыше всего.
Пусть Вэнь Шумянь и знал пару фраз по-китайски и мог объясниться, Цзян Янь отчетливо чувствовал: этот человек вырос в совершенно иной системе ценностей и правил, чуждой для него самого.
Исчерпав все способы увещевания, Цзян Янь был вынужден сдаться.
Он прямолинейно парировал:
— Ты-то в безопасности, а я?
— Ты? — Вэнь Шумянь, похоже, понятия не имел, совершал ли Цзян Янь какие-то преступления в прошлом и боится ли ареста.
Поразмыслив пару секунд, он вытащил из замка зажигания ключи Цзян Яня и швырнул их швейцару:
— Отожми машину на парковку.
Цзян Янь не успел среагировать, как тот ухватил его за воротник, дернул на себя, вытаскивая из-за руля, и потащил вглубь отеля.
Оказавшись в холле, Вэнь Шумянь оттолкнул Цзян Яня в сторону:
— Жди меня у лифта.
Цзян Янь:
— ...
Ну надо же, как быстро учится плохому.
Доброго не перенимает, зато всякой дряни набирается на лету.
Обзавевшись мексиканской въездной визой, Вэнь Шумянь больше не нуждался в том, чтобы бегать от полиции и прятаться по углам.
Он в одиночку направился к стойке регистрации и предъявил черную карту UnionPay для оформления номера.
Получив карточку-ключ, он принялся издалека махать ею, хвастаясь перед Цзян Янем.
Цзян Янь какое-то время молчал, не зная, что и сказать. Лишь когда Вэнь Шумянь вернулся и он увидел в руках парня ту самую единственную карту-ключ, до него дошло.
— Ты снял всего один номер?
Вэнь Шумянь покосился на него:
— У меня с собой всего один паспорт, неужели я должен был снимать две комнаты?
Цзян Янь зло усмехнулся:
— То есть селить меня ты изначально и не планировал.
Он махнул рукой на всё:
— Ладно, ладно, катись наверх спать, твое благородие, а я посижу на парковке, так сойдет?
— Кто сказал, что я не разрешаю тебе жить со мной?
Вэнь Шумянь подался вперед, обвив руками шею Цзян Яня и притягивая вниз:
— Будем спать вместе.
Глава 11
— Мы что, уже не спали вместе, что ли?
Вэнь Шумянь держался с полнейшей уверенностью, и они вдвоем, переругиваясь, вошли в номер.
Привлекая косые взгляды постояльцев в коридоре.
Втолкнув Цзян Яня в комнату, тот уже смиренно сделал пару шагов вперед, но тут же замер.
Он не знал, сделал ли Вэнь Шумянь это специально.
Первое, что бросалось в глаза, — огромная двуспальная кровать, а оглянувшись назад, он увидел, что стена, отделяющая комнату от ванной, выполнена из чистейшего прозрачного стекла во всю высоту.
Да так прозрачно, что и мытья, и справления нужды не скроешь — всё как на ладони.
Цзян Янь замер на месте:
— ...
Он повернулся к выходу:
— Я пойду спать на парковку.
Однако Вэнь Шумянь чуть подался корпусом вперед, перекрывая спиной выход.
Он снял солнечные очки и заложил их за воротник рубашки.
Из-за тонкой и мягкой ткани воротник слегка оттянуло под тяжестью очков, обнажая полоску белой и гладкой кожи.
Вэнь Шумянь преградил ему путь. Их взгляды встретились, и никто не спешил отводить глаз.
Вспыхнула искра. Словно издеваясь, Вэнь Шумянь завел руки за спину и щелкнул замком двери на задвижку.
Не сводя с Цзян Яня глаз, он слегка приподнял подбородок.
Не говоря больше ни слова и не утруждая себя объяснениями, он произнес неторопливо, мягким тоном, но властно и безапелляционно:
— Заходи.
http://bllate.org/book/34551/4261679
Готово:
