Шэнь Цзи прижали к письменному столу, и он холодно усмехнулся:
— Нет? А что же тогда у тебя между зубами?
Санитар с виноватым видом опустил голову и закрыл рот обеими руками.
В этот момент подошел мужчина-доктор с недобрым выражением лица, глядя на них обоих. Подозрений у него явно было больше по поводу санитара, поэтому он повернулся к нему и приказал:
— Открой рот, покажи.
Санитар невольно попятился, но доктор не отставал:
— Сегодня дежурю я, неужели ты даже слов доктора не слушаешь? Повторяю в последний раз, открой...
Авторучка, вонзившаяся в шею, оборвала слова, которые он собирался произнести. Доктор обеими руками зажал кровоточащую шею, изо рта хлынула алая кровь. Он с недоверием оглянулся и увидел, что прежняя жертва после череды превращений уже выросла в охотника, пожинающего смерти.
— Верно, суждение преподавателя Юй было верным.
Шэнь Цзи снял с доктора белый халат, накинул на себя и сказал неподвижно стоявшему санитару:
— Одежда моя, человек твой. Что ты будешь делать дальше, я вмешиваться не стану.
Услышав последнюю фразу, похожий на статую санитар приподнял свою расколотую надвое голову, по его лицу одновременно текли кровь и слёзы, и он переспросил Шэнь Цзи:
— Правда? Что бы я ни сделал — всё можно?
Высокий и свирепый санитар обладал сердцем трусливой мыши. Сначала он тоже мечтал о свободе, а потом сошел с ума и каждый день жил, притворяясь безумцем. Его заветным желанием было зажечь огромный пламень, чтобы сжечь это место дотла, чтобы оно больше никогда не смогло заточить жаждущие свободы души.
Шэнь Цзи медленно улыбнулся и ответил не терпящим возражений тоном:
— На этот раз твоя очередь.
Грань между реальностью и сновидениями
В тот момент, когда доктор погиб, бесчисленные незнакомые, но до боли знакомые воспоминания вернулись в разум, и Шэнь Цзи наконец понял, что именно он потерял в четвертом сне — память.
Не зная, что именно было утрачено, четвертый сон начался с крайне невыгодных позиций: хотя телесные инстинкты позволили ему избежать выходов на улицу по ночам, он всё равно не дожил до следующего дня. Утром во время построения на обед он отбился от строя, направился на третий этаж, и доктор столкнул его с лестницы.
В пятом сне Шэнь Цзи благополучно пережил ночь, по правилам встал в очередь за едой, но заглянул в окошко раздачи, за что повар свернул ему шею и утащил на кухню.
В шестом сне Шэнь Цзи пережил ночь, спокойно пообедал, по крупицам улик смело предположил, что просыпается не впервые, и тайком выцарапал ногтем на обратной стороне стола шесть черточек и фразу: «Ты просыпаешься не впервые!» В конце концов он не вовремя заметил подмешанное в еду лекарство и умер от отравления.
В седьмом сне Шэнь Цзи благополучно добрался до столовой, обнаружил на обратной стороне стола царапины, во время еды увидел человеческий обрубок пальца, ногтем выцарапал вторую фразу: «Ничего не ешь!» Вызвав рвоту, он залез в вентиляционную шахту над потолком и был заживо погребен внутри нее.
В восьмом сне Шэнь Цзи выбрался из вентиляции, переоделся в одежду санитара, спустился на первый этаж и, едва переступив порог главного холла, мгновенно скончался от сердечного приступа.
В девятом сне спрятанный в подушке чертеж обнаружил доктор, и два пациента совместными усилиями задушили Шэнь Цзи подушкой.
В десятом сне Шэнь Цзи перевели в палату интенсивной терапии, где безумец вскрыл ему череп и замучил до смерти.
В одиннадцатом сне Шэнь Цзи умер на операционном столе.
В двенадцатом сне Шэнь Цзи погиб от жестоких истязаний.
В тринадцатом...
...
В семнадцатом сне он с большим трудом продержался до третьего дня, и лечащий врач сообщил ему, что эксперимент официально завершен. Шэнь Цзи, как главное блюдо, был разделен на части и съеден полностью изменившимися докторами.
Затем настал восемнадцатый сон.
Восемнадцать смертей, восемнадцать перерождений. Утрата рассудка, утрата памяти, утрата боли, утрата страха, смутное оцепенение, полное отсутствие всего. Даже живя в сновидениях, даже потеряв под конец самого себя, тем, кто в итоге спас его, оставался он сам.
Попрощавшись с санитаром, Шэнь Цзи побежал в кабинет лечащего врача, с одного удара распахнул дверь ногой и принялся искать полезные улики.
В коридоре то и дело раздавался топот бегущих ног, снаружи явно произошло какое-то ЧП. Звук сработавшей пожарной сигнализации напоминал часовой механизм бомбы, подгоняя и без того стремительно утекающее время.
Из-под щели в двери повалили крики и густой дым, кабинет лечащего врача в мгновение ока заволокло пеленой. В конце концов Шэнь Цзи нашел лишь удостоверение, подтверждающее личность лечащего врача, на лицевой стороне которого была выведена строчка:
— Санаторий «Рай», Юй И.
Спрятав документ, Шэнь Цзи решил воспользоваться моментом и еще раз заглянуть в кабинет главврача. Он распахнул дверь кабинета — и густой дым с криками мгновенно замер, а перед глазами снова предвестала защитная дверь шестого этажа апартаментов.
Шэнь Цзи слегка опешил, пошарил по карманам и обнаружил, что там появилось нечто прямоугольной формы.
Если в кармане лежало удостоверение доктора, то существовали ли вообще те восемнадцать снов?
Шагнув в ветхий, обветшалый коридор, он увидел обугленные стены, словно пережившие сильнейший пожар. В воздухе витали хлопья пепла, а черная сажа, казалось, застряла здесь навсегда, будучи навеки заточенной в этих стенах.
Продвигаясь вперед, он заметил, что дверные проемы по обе стороны наглухо заварили во время того пожара. Шэнь Цзи словно случайный путник, забредший на пепелище, наблюдал, как клубится густой дым. Стоя среди бушующего пламени, он стал свидетелем того, как некогда вечное царство жизни и смерти окончательно превратилось в руины.
В самом конце коридора лежал погруженный в сон среди развалин бродяга. Шэнь Цзи не стал будить его и предпочел ждать.
Усевшись рядом с бродягой, Шэнь Цзи извлек из кармана прямоугольный предмет и наяву увидел удостоверение доктора.
Грань между реальностью и сновидениями впервые расплылась в его глазах.
Удостоверение выскользнуло из пальцев и упало на пол.
Душа Шэнь Цзи дрогнула. Глядя на свои дрожащие ладони, он словно видел, как они донельзя пропитались кровью — символ греха, который уже не отмыть.
Реальность и сон — что же из этого настоящее? Что в конце концов...
Сухая, костлявая рука крепко сжала запястье Шэнь Цзи, и упавший на землю документ снова вложили ему в ладони. Шэнь Цзи в изумлении поднял голову и встретился взглядом с парой белесых глаз.
Заросший и грязный бродяга пристально смотрел на него, не произнося ни слова.
Шэнь Цзи достал ту конфету, но не успел ее протянуть, как бродяга с безумным видом выхватил ее и сунул в рот прямо с оберткой. Он хотел что-то сказать, но бродяга с испуганным лицом остановил его и попросту выгнал с шестого этажа.
http://bllate.org/book/34593/4268080
Готово:
