Умение вовремя прогнуть спину — это великое достоинство, а вовсе не трусость! Фу Ханькэ твердо верил, что он первоклассный актёр, обладающий поистине благородным качеством.
Линь Ланься погладил Фу Ханькэ по голове. Стоит признать, это и вправду выглядело так, будто он ласкает какое-то животное, например, собаку.
Зрители вокруг замерли со множеством черных полос на лицах: неужели они только что стали свидетелями интимных забав четы Фу? Им казалось, что от увиденного они ослепнут.
Неужели это такая завуалированная демонстрация любви? А президент Фу, оказывается, знатный подкаблучник.
Зрители снова перевели взгляды на Линь Ланься и... э-э-э...
Впрочем, если объект — сам Линь Ланься, то они вполне их понимали.
Словно почувствовав хищные взгляды вокруг, Фу Ханькэ инстинктивно притянул Линь Ланься в свои объятия.
Альфа есть альфа, его собственнические инстинкты невероятно сильны: он не желал, чтобы Линь Ланься кто-то разглядывал.
Фу Ханькэ решил, что он, похоже, заболел: кажется, Линь Ланься начал ему нравиться. Разве это не просто физический порыв?
Тогда почему он чувствует такое сильное душевное потрясение?
Линь Ланься был в полном недоумении от внезапной прилипчивости Фу Ханькэ: с чего это двадцатидвухлетний Фу Ханькэ вдруг стал таким навязчивым?
Из-за того, что Фу Ханькэ так близко прижался к нему, от него самого теперь за версту разило чужими феромонами — освежающим ароматом нероли.
Линь Ланься оттолкнул Фу Ханькэ, делая вид, что совершенно непринужденно вырывается из его объятий: он по-прежнему не любил телячьи нежности на публике.
В этот момент Линь Ланься снова начал тосковать по двадцатидевятилетнему Фу Ханькэ. Двадцатидвухлетний Фу Ханькэ был похож на ребенка — взбалмошного и бесшабашного.
Линь Ланься просто не поспевал за ходом мысли этого молодого человека, отчего чувствовал жуткую усталость.
Заметив опустевшие объятия, Фу Ханькэ тут же помрачнел — казалось, еще секунда, и он начнет жалобно скулить.
Линь Ланься не мог на это смотреть: его бедняга-мята уже начала вянуть. Он протянул руку и переплел свои пальцы с пальцами Фу Ханькэ.
Ладно уж, не стоит ссориться с сопливым юнцом.
Прямо глядя на организатора, Линь Ланься произнес леденящим душу тоном: — Раз у него не было приглашения, почему он здесь оказался? У меня возникают вопросы к вашей компетентности, или вы преследуете какие-то скрытые цели?
Хотя тон был самым обычным, на лбу ответственного лица выступил целый град холодного пота.
Он принялся наперебой извиняться и тут же подзвал охрану, чтобы те вывели Ян Шиюаня вон.
Ян Шиюань был омегой, и охранники не смели обращаться с ним грубо. Но казалось, Ян Шиюань наконец достиг предела терпения, и он громко закричал: — Вы вообще не должны быть вместе! Всё это неправильно!
Если бы тогда он смог прийти чуть раньше, если бы проявил чуть больше жестокости, разве оказался бы он сейчас в таком положении!
Линь Ланься, продолжая держать за руку совершенно ошарашенного Фу Ханькэ, подошел к Ян Шиюаню и легко усмехнулся.
Этот смех прозвучал как острейший клинок, вонзившийся прямо в сердце Ян Шиюаня.
— О? Разве Фу Ханькэ должен быть с тобой? Или, по-твоему, я должен быть с тобой?
На мгновение Ян Шиюаню показалось, что Линь Ланься знает всю правду о событиях тех лет, но, подумав, он вспомнил, что уничтожил все улики.
Никто не мог узнать, нет, этого не может быть...
Линь Ланься перевел взгляд на Фу Ханькэ и легко приподнял брови, выказывая бесконечное презрение.
Фу Ханькэ почувствовал себя так, будто снова вернулся в студенческие годы: Линь Ланься частенько так на него смотрел. Раньше он всегда воспринимал это как вызов, но теперь почему-то находил это даже милым.
Как же летит время, и как все изменились. Ян Шиюань докатился до такого состояния, а он сам... женился на Линь Ланься.
Казалось, в этом чужом для него будущем происходили самые немыслимые вещи. Фу Ханькэ находил это одновременно удивительным и пугающим.
Что, если его память так и не вернется? Что, если он уже не сможет любить Линь Ланься так сильно, как раньше?
Сможет ли Линь Ланься и впрямь терпеть его таким? Двадцатидвухлетний Фу Ханькэ не решался дать ответ, ведь их с Линь Ланься отношения едва ли можно было назвать хорошими.
Раньше их без преувеличения можно было назватьрагами, и он, кажется, не отличался особой мягкостью по отношению к Линь Ланься.
Неужели Линь Ланься вышел за него замуж по любви?
Этот вопрос заставил Фу Ханькэ вздрогнуть. Почему ему так трудно поверить, что они сошлись из-за любви?
Но неужели Линь Ланься стал бы терпеть его столько времени ради какого-то заговора или расчёта? Фу Ханькэ отказывался в это верить, запутываясь в замкнутом круге сомнений.
Ян Шиюаня увели. Линь Ланься скосил глаза и тут же заметил Фу Ханькэ с каким-то странным выражением лица.
Линь Ланься чуть сильнее сжал пальцы. Как же интересно: — Фу Ханькэ, о чём ты думаешь?
Если этот глупый альфа посмеет сказать, что думает о Ян Шиюане, он с него живого не слезет.
От одного взгляда Линь Ланься душа Фу Ханькэ ушла в пятки, и он едва не задрожал от страха. Выпрямившись во весь рост, он с абсолютно честным видом заявил: — Я думаю... я думаю о причине нашей женитьбы.
Эту фразу он прошептал прямо на ухо Линь Ланься. Пусть он и был порой опрометчив, но дураком не являлся: если кто-то узнает, что он потерял память, это наверняка вызовет новую бурю.
Вообще-то Фу Ханькэ был самым обычным, прямолинейным альфой. Если заставлять его держать всё в себе, он бы просто лопнул. Только двадцатидевятилетний Фу Ханькэ умел сохранять невозмутимость в любых обстоятельствах, а вот для двадцатидвухлетнего это было совершенно невыполнимо.
Линь Ланься никак не ожидал от него такого вопроса. Да он и сам толком не знал, почему Фу Ханькэ так упорно настаивал на женитьбе, хотя он ясно дал понять, что ему это не нужно.
— Ты сам сказал, что любишь меня, а затем выдвинул целый ряд весьма выгодных условий, вот я и согласился.
Линь Ланься не лгал. На самом деле в то время формулировка звучала куда более самоуверенно, но вслух он этого повторять не собирался. Тогда по ряду причин он всё же принял предложение Фу Ханькэ.
По правде говоря, Линь Ланься изначально планировал прожить жизнь в одиночестве, и он никак не ожидал, что на его пути появится Фу Ханькэ.
Услышав это, Фу Ханькэ был просто потрясен.
Как такое возможно?! С чего бы ему в тот момент любить Линь Ланься? Не прошло и месяца, как он уже сменил объект ухаживаний — это же не только легкомысленно, но и просто по-свински!
Фу Ханькэ подозрительно покосился на Линь Ланься, испытывая непередаваемое чувство вины. Линь Ланься вроде бы не был похож на лжеца, но звучало это совершенно невероятно.
Проведя с Фу Ханькэ немало времени, Линь Ланься научился читать его мысли с полуслова. С мягкой улыбкой он произнес: — Что, думаешь, я буду тебе врать?
Испугавшись за свою жизнь, Фу Ханькэ отчаянно затряс головой. Как он смеет сомневаться в Линь Ланься? Тот ведь живого места на нем не оставит своими колкостями.
http://bllate.org/book/34618/4271972
Готово:
