×
⚠️ Внимание! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написать мне в ЛС ↗
Важно: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый перевод Reborn and Healed My Rival in Entertainment / Перерождение: как влюбиться в заклятого врага: Глава 16

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Цзиньчжи! — Гао И сладко и заискивающе окликнула Чэн Цзиньчжи и приблизилась к ней. — Сегодня ты отлично потрудилась.

Съёмочная группа фильма «Осада девушек» в той или иной степени была осведомлена об отношениях Чэн Цзиньчжи и Жун Сы, а потому поведение Гао И смахивало на замашки настоящей законной супруги.

— Сяо Тянь, живо принеси чай! — бросила Гао И, оглянувшись на своего ассистента. Тот семенил позади, с трудом волоча несколько пакетов с напитками. Тон Гао И звучал нарочито сердечно: — Все вы славно потрудились, давайте отдохнём и выпьем чего-нибудь.

— Это ведь режиссер И? — Гао И вытащила из пакета пару бутылок и протянула И И. — Большое спасибо за заботу о...

Заметив, как по-хозяйски держится Гао И, Чэн Цзиньчжи схватила её за руку:

— Пойдём-ка отойдём.

Изначально Чэн Цзиньчжи намеревалась полностью проигнорировать Гао И и вести себя холодно, полагая, что та не станет навязываться. Но кто бы мог подумать, что Гао И так мастерски умеет привлекать к себе внимание.

— Твою ж мать! — простонал бледный как полотно агент Гао И, придерживавший край её платья. Если старший менеджер узнает, что в такой публичной обстановке Гао И тайком встретилась с Чэн Цзиньчжи, она загрызет его до смерти.

— Если кто-то чего-то хочет, смело говорите моему агенту, — улыбнулась Гао И и бросила взгляд на спутника. — Оставайся здесь и бегай за всем, что люди пожелают.

Стоило Чэн Цзиньчжи потянуть её за собой, как Гао И послушно прижалась к ней боком, проходя мимо Жун Сы даже без взгляда в её сторону. Образ полноправной хозяйки положения был выдержан безупречно. Впрочем, выражение лица Жун Сы ничуть не изменилось.

— Вы ведь госпожа Жун, верно? Не желаете ли... — агент Гао И с бутылкой холодного чая попытался услужливо подкатить к Жун Сы. О ней он был наслышан: за последние пару дней её показатели в сети резко пошли вверх, а контракт с продюсерской компанией она, судя по слухам, ещё не подписала.

— Спасибо, я не пью такое. — Жун Сы взяла со столика бутылку с обычной минеральной водой, сделала маленький глоток и посмотрела на негромко пикирующихся неподалёку Чэн Цзиньчжи и Гао И.

— Последние два дня ты не отвечала на мои звонки. — Гао И прикусила нижнюю губу, изображая обиду. Играла она безупречно, а едва уловимый носовой оттенок в голосе делал её вид донельзя жалобным.

— Мои намерения предельно ясны, — произнесла Чэн Цзиньчжи. — Гао И, ты не из тех, кто станет устраивать беспочвенные скандалы.

В прошлом Гао И всегда вила из неё веревки, и теперь Чэн Цзиньчжи казалось, будто в прошлой жизни она была всего лишь марионеткой в чужих руках. Каждое её движение подчинялось мимолётным капризам и настроениям Гао И.

— Ты злишься на меня. — Гао И попыталась взять Чэн Цзиньчжи за руку. — Я провожу здесь все эти дни, потому что хочу быть рядом, когда ты снимаешься.

В кругу шоу-бизнеса все падки на сплетни. Члены съёмочной группы «Осада девушек» то и дело бросали косые взгляды на Гао И и Чэн Цзиньчжи, попутно поглядывая на Жун Сы, выжидая её реакции. Ведь именно Чэн Цзиньчжи протащила Жун Сы на эту роль, иначе кто вообще знал бы эту Жун Сы?

Та же, вооружившись толстой тетрадью и ручкой, казалось, полностью отгородилась от окружающих её недоброжелательных взглядов.

И И отродясь не интересовался подобными глупостями. Зажав в зубах сигарету, он окинул ленивым взглядом зевак:

— Отдохнули все?

Стоило И И подать голос, как вокруг тут же воцарилась тишина. Так и не закурив, он подсел к Жун Сы:

— Смотрю на тебя с этой тетрадью уже пару дней. Что там?

— Музыка, которую написал мой младший брат, — при упоминании брата взгляд Жун Сы чуть смягчился. — Сейчас он учится в Московской консерватории.

— И сколько твоему брату лет? — И И прикинул, что сама Жун Сы ещё совсем молода, и никак не ожидал услышать о младшем брате.

— Он младше меня на четыре года.

— Совсем малец. Надо же, талантливый какой, раз в таком возрасте уехал учиться за границу, — хмыкнул И И. Он лениво приподнял веки, намереваясь взглянуть на Чэн Цзиньчжи и Гао И, но тех уже след простыл — судя по всему, ушли. — Этот мир одновременно прост и сложен. Не принимай близко к сердцу пустые сплетни.

— Чуть позже я еще раз напомню съемочной группе о дисциплине, — добавил И И. Он ценил талантливых людей, и раз уж ему приглянулась многообещающая актриса, ему, естественно, хотелось, чтобы она преодолела все бури и взмыла к вершинам.

— Всё в порядке.

— Мм?

— Я слушаю, но у самой на душе всё разложено по полочкам. Когда люди выплескивают гадости за спиной, мне почему-то даже легче, — ответила Жун Сы.

Фальшь и лицемерие не так страшны — страшно поверить им. Когда их компания обанкротилась, те самые добрые дядюшки и дяди в один миг превратились в безжалостных кредиторов. Родители твердили ей, кто из их знакомых прошёл с ними огонь и воду, а кто был верным товарищем в беде, но горькая правда заключалась в том, что больнее всего кусали именно самые «близкие» люди. Жун Сы до сих пор отчётливо помнила тот небоскреб, с которого шагнули её родители. Помнила лицо дяди Чжоу, спешившего снять с себя подозрения, когда он заявлял посторонним, будто те двое сами свели счёты с жизнью: — Они ведь сами задолжали мне кучу денег! Из-за этого бардака попробуй теперь верни своё. Ладно, проклятье на мою голову, буду считать, что просто выкинул деньги на ветер за последние годы.

— Я верну.

— Жун Сы, ты о чём? — родственники тут же принялись оттаскивать её. — Твой дядя Чжоу же сказал, что с вашей семьи ничего не требуют.

— Я верну вам долг, только дайте время. — Сжегши в ритуальной чаше бумажные деньги и обернув предплечья чёрными лентами, Жун Сы поднялась на ноги. — А теперь позвольте мне поклониться моим маме и папе.

Совсем юная, но с прямой, как струна, спиной, она казалась совершенно спокойной, не выдавая никаких эмоций. Чжоу Фэньшоу на мгновение опешил, глядя на стоящую перед ним девчонку, а затем смущённо кашлянул. Будучи в траурном зале, он всё же отвесил поклон урнам с прахом родителей Жун Сы.

— Семья благодарит за почтение!

Не успела Жун Сы, придерживавшая за плечи младшего брата, закончить церемонию поклонов, как Чжоу Фэньшоу поспешно ретировался, напоследок бросив через плечо: — Только не вини дядю за то, что он ставит тебя в безвыходное положение, ты ведь сама это пообещала.

Поклонившись в последний раз, Жун Сы перевела взгляд на остальных кредиторов:

— Раз уж вы пришли, попрощайтесь с моими родителями.

В траурном зале семьи Жун даже дальние родственники заливались слезами, а Жун Чжань рыдал так, что заходился в истерике. И только Жун Сы сохраняла холоднокровное спокойствие, успевая с осунувшейся фигурой метаться между толпой кредиторов и хлопотами по организации похорон. Столкнувшись с подобной долговой ямой, Жун Сы сумела провести все необходимые обряды так, чтобы родители ушли с достоинством.

— У тебя на редкость крепкие нервы, я-то боялся, что ты всё будешь держать в себе. Тебе всего ничего лет, да и чужие долги на тебе не висят, — продолжил И И.

— Угу.

Стоило И И впервые увидеть Жун Сы, как он отметил её внутренний стержень — она вовсе не походила на тех, кто готов глотку перегрызть ради прорыва в мир наживы и славы. С чего бы такой девушке прогибаться под кого-то?

Вскоре вернулась Чэн Цзиньчжи, уже успевшая переодеться. Вид у неё был такой, что окружающие тут же заулыбались с многозначительным подтекстом: страсти у них там бушевали нешуточные.

В отличие от всеобщего веселья, на душе у самой Чэн Цзиньчжи скребли кошки. Ей вовсе не улыбалось становиться объектом для насмешек съёмочной группы, и уж тем более ей не хотелось попадаться на глаза Жун Сы, чтобы та снова не ляпнула что-нибудь странное вроде: «Разве не потому, что это я?» Отыскав малолюдный угол, она затащила туда Гао И, но та завелась с пол-оборота и едва успела переброситься парой фраз, как полезла с «лапами». В прошлый раз она растерялась, но с какой стати ей снова позволять Гао И распускать руки? Они принялись бороться: Чэн Цзиньчжи порвала платье Гао И, а та в долгу не осталась и разодрала рукав на её кофте. Стоило ей наконец одержать верх и приготовиться задать трёпку зарвавшейся девице, как нарисовался ассистент Гао И и попросту уволок звезду прочь.

Нет уж, в другой раз она обязательно отыщет тихий уголок, наденет на Гао И мешок из-под картошки и отходит её как следует. Поговорка про то, что старые обиды стираются при встрече с улыбкой, была явно не в стиле Чэн Цзиньчжи — чтобы выпустить пар, обидчика нужно отлупить как минимум дважды.

Дальше по расписанию шли съемки с участием Жун Сы, сцены же с Чэн Цзиньчжи перенесли на следующий день. Для Жун Сы было редкостью сниматься в одиночных кадрах, поскольку в центре сюжета находилась сама осада, а госпожа Цзя большей частью служила лишь фоном. Этот эпизод был посвящён разлуке: военный губернатор, отец госпожи Цзя, погиб, а в город прорвалась вражеская армия. Адъютант сопровождал девушку к выходу, но у самых городских ворот госпожа Цзя внезапно остановилась и пошла обратно. Не обращая внимания на крики адъютанта за спиной, она шагала всё быстрее и быстрее. Эту сцену снимали с крана, захватывающего общий план с высоты птичьего полета.

Чэн Цзиньчжи следила за монитором: в кадре Жун Сы в алой накидке резко обернулась назад под отчаянные крики адъютанта, а затем накинула капюшон, скрывший её лицо от посторонних глаз. Следующим кадром шёл вид сверху: среди охваченной паникой и ужасом толпы героиня Жун Сы пробиралась сквозь людской поток в совершенно противоположном направлении. Алый плащ на фоне серой серой массы людей создавал поразительный, резкий контраст. На этом сцена должна была закончиться — хотя в запасе у И И имелось ещё несколько вариантов концовки, эта была лишь одной из них.

Наблюдая за игрой Жун Сы, Чэн Цзиньчжи задумчиво бросила:

— Она что, вернулась искать осаду?

И И усмехнулся и беспечно пожал плечами:

— Кто ж её знает.

— Разве сценарий писали не вы?

— Они живые люди, а живые люди не умеют беспрекословно подчиняться, — изрек И И и скомандовал отбой. Сняли с одного дубля.

Вечно он изъясняется какими-то загадками, мысленно закатила глаза Чэн Цзиньчжи. Она-то прекрасно знала, что задавать вопросы «мастерам искусства» — гиблое дело. Режиссёров авторского кино вроде И И она мысленно причисляла к касте «деятелей искусства». Сама же Чэн Цзиньчжи предпочитала практичный подход и любила простые, понятные слова. Всякие недомолвки и фразы с двойным дном вызывали у неё стойкое отторжение: а вдруг истолкуешь двусмысленность неверно?

Жун Сы взяла отгул на несколько дней, а на ночь отправилась в гостиницу, забронированную для съёмочной группы. На следующий день у Чэн Цзиньчжи тоже были съемки, поэтому возвращаться домой она не стала; к тому же гостиница оказалась совсем рядом, так что она просто забрала ключ от своего номера и поднялась наверх. В коридоре она нос к носу столкнулась с Жун Сы, и они вместе вошли в лифт. Чэн Цзиньчжи бросила взгляд на номер своей комнаты — неужели такое совпадение?

Именно оно и было: номер Чэн Цзиньчжи располагался стенка в стенку с комнатой Жун Сы. Что ещё забавнее, в номере Жун Сы прорвало трубу, и вода уже просочилась в коридор.

Жун Сы покосилась на соседку, и Чэн Цзиньчжи поспешно вскинула руки:

— Клянусь, это не я!

— Я ведь только что приехала, — добавила она и тут же мысленно назвала себя дурой — с чего это она оправдывается? Разве Жун Сы обязана знать, заселился ли кто-то в соседний номер?

Жун Сы позвонила на ресепшн гостиницы, но администратор соизволил ответить лишь после долгого ожидания. Услышав про прорыв трубы, на том конце провода лениво протянули:

— Ну перекройте пока вентиль, завтра пришлю мастера.

Подобное отношение никуда не годилось. Когда Чэн Цзиньчжи только появилась здесь, администратор тут же подскочила к ней с горячей просьбой об автографе. Разумеется, вовсе не из пламенной любви к её творчеству, а лишь ради удовлетворения дежурной тщеславной прихоти, свойственной людям при встрече со «звездой». В прошлой жизни Чэн Цзиньчжи держала нос по ветру и раздавала автографы не задумываясь, даже не задаваясь вопросом — на кой чёрт обычным людям подписи знаменитостей, если они не являются фанатами.

Чэн Цзиньчжи выхватила телефон из рук Жун Сы:

— Немедленно, сию же секунду предоставьте другой номер и явитесь лично принести извинения, иначе я оставляю за собой право привлечь ваш отель к ответственности за отвратительный сервис.

http://bllate.org/book/34726/4287279

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода