Готовый переклад Mind Reading and No Marking [Interstellar] / Телепат без меток: Секреты звездного генерала: Розділ 17

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Линь Хань посмотрел на человека перед собой, и его сердце в конце концов смягчилось.

— Я не сержусь.

Он сжимал в руке какие-то снеки, которые этот адъютант наивно полагал хорошо спрятанными, и его ладони слегка вспотели.

Как ни крути, но то, что он услышал чужие мысли, произошло без разрешения генерал-полководца.

С тех пор как Линь Хань обнаружил у себя эту особую способность, он понял лишь одно: когда его рука без каких-либо преград соприкасается с кожей другого человека, он может слышать то, о чём тот думает в данную минуту. Это могут быть слова, которые человек вот-вот готов произнести, или же еще не осознанное подсознательное.

Конечно, независимо от того, осознавал ли собеседник свои мысли, то, что слышал Линь Хань, никогда не лгало.

Генерал-полководец ни за что не произнес бы те слова вслух. Что же касается подсознания… Линь Хань немного сомневался: в конце концов, когда тот в тот раз сорвал с него перчатку, времени прошло слишком мало, и Хэ Юньтин вряд ли успел подумать о чём-то ещё — он лишь мгновенно захотел, чтобы Линь Хань не сталкивался с этим напрямую.

На душе у Линь Ханя царил полный беспорядок.

Он чувствовал, что должен разозлиться, но в то же время не понимал, на что именно хочет сердиться.

— Мм.

Услышав слова Линь Ханя, Хэ Юньтин, казалось, наконец успокоился, и его голос больше не звучал таким холодным.

— Тогда… — Линь Хань перевёл взгляд с упаковки снеков на лицо Хэ Юньтина. — Генерал, я пойду?

— Мм.

Хэ Юньтин по-прежнему ответил кратко.

Однако он выглядело так, будто о чём-то задумался, и секунду спустя снова сделал движение.

Он снова открыл коробку со снеками, заново зачерпнул целую пригоршню и швырнул Линь Ханю в объятия, сам при этом оставаясь по-прежнему немногословным.

— …

Линь Хань впервые испытал чувство, когда хочется одновременно смеяться и плакать:

— Генерал, сколько вам сегодня лет исполняется?

Он был наслышан о подвигах Хэ Юньтина. Благодаря врождённым силе духа, феромонам и физической выносливости тот поступил на военную службу гораздо раньше большинства людей. А последовавшие за этим опасные для жизни задания и многочисленные выдающиеся заслуги снискали ему глубокое расположение императора. Получив в виде исключения несколько внеочередных повышений в звании, он и стал тем объектом всеобщего восхищения.

В этот же момент зрачки самого молодого генерал-полководца слегка потемнели. Словно посчитав цифру даты своего рождения совершенно лишённой всякого смысла, он небрежно бросил:

— Забыл.

Но тут же снова шевельнул губами:

— Но сегодня — счастлив.

Линь Хань замер.

Лишь пару секунд спустя он сообразил, почему Хэ Юньтин сказал эту фразу.

Потому что сегодня он сам сказал ему с днем рождения.

Линь Хань крепче прижал к себе снеки, и в его голосе наконец прозвучала лёгкая, оживлённая улыбка:

— Ну хорошо, в будущем в каждый день рождения генерала я буду поздравлять вас.

— Мм.

Хотя ответ был прежним, последний намёк на мрачность во взгляде Хэ Юньтина тоже развеялся.

— До встречи.

Собираясь запустить аэрокар, он сказал Линь Ханю:

— На днях будь осторожен.

— Если что-то понадобится, можешь найти Лу Аньхэ.

— Ищи меня.

Последнюю фразу Хэ Юньтин произнёс очень быстро, словно желая перекрыть свои же слова о том, чтобы искать Лу Аньхэ.

— Хорошо, — ответил Линь Хань.

Он вспомнил сегодняшний кинжал, нацеленный на Хэ Юньтина, а также человека, укравшего образец при их первой встрече.

Он не знал, что произошло, и не ведал, с каких позиций Хэ Юньтин и остальные будут вести расследование, но всё равно чувствовал какую-то тревогу.

При этой мысли Линь Хань внезапно посмотрел на собственные руки.

— Генерал, — окликнул он Хэ Юньтина.

Ярко-синий взгляд тут же обратился на него.

— Если у вас есть подозрения насчёт кого-то, и если это не противоречит правилам и не касается секретной информации, можете рассказать мне, — Линь Хань всё ещё держал в объятиях немало снеков Лу Аньхэ, глядя сверху вниз на пестрые упаковки, совершенно не вяжущиеся с пристрастиями военного, и его голос звучал чисто. — Возможно, я смогу помочь.

Он знал, что Хэ Юньтину далось нелегко занять такое положение, и понимал, что с подобными происшествиями тот наверняка сталкивался бесчисленное количество раз.

И хотя мысли стоявшего перед ним человека всё ещё заставляли его держать оборону, в одном он был уверен: этот человек определённо был добрым.

Быть может, эта его ничтожная способность сможет ему помочь.

В конце концов, инцидент произошёл на банкете принца, а пострадать чуть было не сам Хэ Юньтин — такое никто не осмелился бы пустить на самотёк.

В эти дни Хэ Юньтин по-прежнему не отдыхал: тренировки и привычный уклад жизни шли своим чередом. По мнению любого постороннего наблюдателя, все радовались тому, что генерал-полководец не пострадал на том банкете и остался всё тем же пугающим, но полным решимости и мощи военачальником.

И только Лу Аньхэ каждый день выкраивал время, чтобы сменить Хэ Юньтину повязку, при этом ворча:

— Во всём виноваты эти последние два раза, а то бы рана уже почти зажила.

Хэ Юньтин ничего не отвечал, лишь хмуро ждал, пока Лу Аньхэ закончит.

Заметив его недовольное выражение лица, Лу Аньхэ поинтересовался:

— Босс, всё ещё сильно болит?

Он хотел спросить, не попросить ли у полкового врача ампулу анестетика, но, сообразив, что Хэ Юньтин наверняка откажется, проглотил слова обратно.

— Нормально, — бесстрастно произнёс Хэ Юньтин.

— Я стараюсь полегче, сейчас закончу, потерпи, — приговаривал Лу Аньхэ, ловко забинтовывая плечо, и вдруг вспомнив о чём-то, добавил: — А когда мистер Линь вам менял…

Хэ Юньтин бросил на него взгляд, и его тон окатил холодом:

— Тоже не болит.

Подполковник Лу оскорблённо протянул:

— Ой.

Едва он это произнёс, в дверь постучали: принесли отчёт о вскрытии того омеги, который совершил неудачное покушение на банкете принца и в конце концов покончил с собой.

Лу Аньхэ тут же отбросил шутливый тон, взял бумаги, бегло просмотрел их и протянул Хэ Юньтину.

Дождавшись, пока Хэ Юньтин изучит отчёт от корки до корки, Лу Аньхэ заговорил:

— Того человека из прошлого раза отыскать так и не удалось, но, судя по словам свидетелей, на его железе тоже был шрам.

Он указал на отчёт в руках Хэ Юньтина:

— У этого… один в один.

Хэ Юньтин молчал, вглядываясь в строчку в отчёте.

Предварительное заключение: концентрация феромонов в крови погибшего превышала норму, в момент смерти всё тело находилось в состоянии возбуждения.

Эта фраза звучала странно.

На первый взгляд она походила на описание периода течки, но любой, кто видел место происшествия своими глазами, никогда бы так не подумал.

Если бы это был период течки, то, судя по вышесказанному, пострадавший явно не пользовался блокаторами.

Но если бы омега обошлся без блокаторов, разве мог хоть кто-то в зале не почувствовать запах его феромонов?

Совершенно невозможно, чтобы запах вообще ни капли не просочился наружу.

К тому же омеги в период течки практически лишены сил. Однако Хэ Юньтин приложил немало стараний, чтобы обездвижить того человека, к тому же Хэ Юньтин — альфа, между ними изначально существует колоссальный разрыв в физической силе. Разве мог омега обладать столь колоссальной мощью как во время нападения, так и при попытке самоубийства?

И тем не менее, после смерти этот человек выглядел ничуть не иначе, чем самый обычный хрупкий омега.

Самая большая проблема заключалась в том, что все эти люди напоминали марионеток на ниточках. Казалось, стоящие за ними кукловоды особо ни на что не рассчитывали: получится — хорошо, а нет — так они просто лишались одной незначительной пешки.

Улик было слишком мало.

Хэ Юньтин закрыл отчёт.

Лу Аньхэ поднял на него взгляд:

— Босс, что делать? Я уже веду тайную проверку всех, с кем в последнее время контактировал наш круг: нет ли среди них омег с повреждениями желанных желёз на затылке.

— Хорошо, — кивнул Хэ Юньтин и, вспомнив что-то, спросил: — Кто ещё из этих людей навещал меня в последнее время?

Под этими людьми он имел в виду тех самых сторонников мира и радикалов, которые целыми днями вели бесконечные споры.

— Заглядывали все, особенно после того, как услышали о случившемся, наперебой заявляли, что хотят навестить вас, — ответил Лу Аньхэ. — И хотя это всего лишь предположения, я считаю, что нельзя полностью исключать из подозреваемых Его Высочество принца.

Взгляд Хэ Юньтина похолодал, и он принялся постукивать пальцем по отчёту.

— Продолжай расследование.

— А ещё, — подумав, добавил он, — скрытно выясни, с кем в последнее время контактировал Вэнь Тяньяо. Главное — обрати внимание, к какому лагерю принадлежат эти люди.

Лу Аньхэ кивнул, принимая приказ, и вышел, прикрыв за собой дверь.

В комнате остался лишь Хэ Юньтин, вглядывающийся в данные отчёта; его брови хмурились всё сильнее.

Однако незадолго до этого Линь Хань в свой короткий выходной день столкнулся с незваным гостем.

Раньше он обычно предпочитал проводить выходные в Научно-исследовательском институте, но в последнее время объём работы действительно был небольшим, да и вспомнив слова Хэ Юньтина, он в конце концов решил отдохнуть дома.

Вероятно, из-за уменьшившейся нагрузки Линь Хань, никогда не отличавшийся склонностью к избыточному сну, проспал у себя дома добрую половину дня.

Его разбудил стук в дверь. Зевая, он в полусонном состоянии поплелся открывать.

— Здравствуйте, мистер Линь, моя фамилия Чэнь, я ваш преподаватель танцев.

Линь Хань, впервые за долгое время позволивший себе поспать подольше, с затуманенным взором смотрел на гостя добрую половину минуты, едва не решив, что у него начались галлюцинации от пересыпа.

Этот представившийся преподавателем танцев некто по фамилии Чэнь был облачён в безупречно сшитую форму, лицо его сохраняло суровое выражение, а на носу красовались слегка старомодные очки, придавая всему его облику какую-то педантичную натянутость.

Линь Хань заметил на правом лацкане его формы нашивку: Ансамбль песни и пляски Третьей базы мех.

У Линь Ханя дёрнулась бровь — предчувствие было дурным.

Тем не менее гость вёл себя крайне вежливо и терпеливо, повторив свои слова.

Линь Хань потёр глаза:

— Простите, я никогда не нанимал никаких преподавателей танцев. Извините.

— Вы действительно не нанимали, — этот преподаватель Чэнь выглядел невероятно консервативным человеком. — Но я действительно пришёл учить вас танцевать.

— …?

Линь Хань с выражением полного бессилия на лице посмотрел на него:

— Кто бы вас ни прислал, я ничего учить не буду.

Некоторое время они стояли в полном оцепенении друг напротив друга. Наконец тот человек поправил очки и выложил правду:

— Меня прислал генерал-полководец.

— …

— Он сказал, что мистер Линь не умеет танцевать, и специально поручил мне обучить вас.

— …А что еще он сказал?

— Генерал-полководец также сказал, что мистер Линь непременно должен научиться.

— ……………

Линь Хань вспомнил, что именно он сказал Хэ Юньтину в тот день.

Помимо того, что он может оказаться полезным, он также пообещал, что и в будущие дни рождения генерала будет поздравлять его.

…Выходит, Хэ Юньтин истолковал это так, будто в каждый последующий день рождения он собирается танцевать с ним?

Этого уж точно не требовалось.

Линь Хань протянул руку, собираясь захлопнуть дверь:

— Передайте ему, что это ни к чему.

Но преподаватель танцев сдаваться не собирался: он с упорством вклинился в дверной проём, оставаясь недвижимым, словно скала.

На нём лежала миссия.

Генерал-полководец велел: если мистер Линь будет упорно отказываться, произнести эту фразу.

И тогда этот человек, с трудом собравшись с духом и поправив очки так, что стёкла блеснули прямо перед глазами Линь Ханя, произнёс:

— Во славу Империи!

— …………

http://bllate.org/book/34942/4312080

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу