Готовый перевод Eternal Embrace / Ушедшая в объятия: Демон моего учителя: Глава 16

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Цю Мин перевел взгляд на Чжоу Пэна и немного понаблюдал за ним, отчего тому сделалось не по себе.

—?

— Говори.

—... О чем говорить?

Чжоу Пэн скривился:

— Великий гуру, не мог бы ты дать мне хоть какую-нибудь подсказку?

Я же не могу каждый раз угадывать, что ты затеял!

Цю Мин поджал губы, бросил взгляд на новую одежду Чжоу Пэна и вяло произнес:

— Что говорили люди из Секты Тяньсюань, когда вы входили в Иллюзорное царство?

Чжоу Пэн отвечал на любые вопросы; память у него была неплохая, и он слово в слово пересказал все Цю Мину.

Тот самый Прародитель Фань из Секты Тяньсюань на днях уединился для затворничества и не мог вывести их из иллюзии.

Ближе к вечеру Шэнь Цзи и Хао Цин привели двоих учеников, на которых тоже были поставлены метки. Если считать с теми пятью, что вышли из Пещеры Демонов и Духов, набралось всего девять человек.

Разумеется, Цю Мин в это число не входил — в тот момент он тайком пробирался в Библиотечный павильон этой самой Секты Тяньсюань.

И даже ошибся местом...

Шэнь Цзи и Хао Цин не были помечены меткой. Смогли же они войти следом потому, что этот Прародитель Фань дал им Печать Совместного Проклятия. Ее наносят на тело, а затем с помощью массива получают возможность войти в Иллюзорное царство вместе с обладателями меток.

Цю Мин подумал, что печать на той картине, судя по всему, и была той самой Печатью Совместного Проклятия, из-за чего нарисованная им фальшивая метка стала настоящей.

Вот же... хлопоты.

Чжоу Пэн проговорил:

— Тот старший брат Шэнь обнаружил, что тебя нет, и, казалось, очень рассердился. Я-то думал, вы вместе, и спросил про тебя. Он с каменным лицом заявил, что время вышло, ждать тебя не станут, и мы вошли все вместе. А я-то думал, ты вообще не вошел.

Великий гуру, как же здорово тебя встретить! Ты моя счастливая звезда, каждый раз, когда мы пересекаемся, все беды обходят меня стороной! Ты точно родился главным героем!

Великий гуру ничуть не заинтересовался глупыми восхвалениями и продолжил расспросы:

— И что еще?

— А? Что еще?

—... — Цю Мин посмотрел на него взглядом, полным презрения к глупцу. — Как оттуда выбраться?

Чжоу Пэн покачал головой, лицо его побледнело, а в душе еще теплился страх. Он промолвил:

— Ничего не сказали. Велели только держаться ближе, но стоило мне войти, как я понял, что остался совсем один, а следом увязалась эта штука. Я уж думал, что умру...

Не успел он договорить, как Чжоу Пэн споткнулся, и его пинком забросило за каменную тумбу неподалеку. Едва он попытался подняться, как его снова схватили за загривок и вдавили в грязь, так что он полным ртом наглотался сырой земли.

Он не смел и пикнуть от обиды, заметив, как великий гуру, притаившийся за тумбой вместе с ним, предостерегающе смотрит на него.

Чжоу Пэн все понял: тот приказывал ему заткнуться.

Вокруг продолжались перемены: старые вещи сменялись новыми.

На каменной стене три иероглифа Путь Страданий и Бедствий постепенно расплывались, и первый из них будто превратился в иероглиф плача — это произошло так быстро, что могло показаться померещившемся. Следом все три иероглифа исчезли, а вместо них на стене разрослась порость.

Время словно отмоталось назад на множество лет, густой туман вокруг окончательно рассеялся, а сухие деревья превратились в буйный летний тенистый лес.

Это выглядело очень похоже на самый обычный Мир Людей.

Какой-то мальчишка лет девяти-десяти, с ног до головы испачканный кровью и грязью, волоча изуродованные, вывернутые под неестественным углом ноги, хромая, шел вперед.

Казалось, силы оставили его, и он наконец рухнул перед каменной стеной.

И потерял сознание...

Чжоу Пэн широко разинул рот и беззвучно одними губами произнес:

— Великий гуру, среди тех, кто вошел в иллюзию в этот раз, его не было.

Цю Мин и сам это знал.

Он уже собирался подняться на ноги, чтобы всё осмотреть, как вдруг услышал другой звук шагов.

Его слух всегда был необычайно острым: еще до того, как человек появлялся в поле зрения, Цю Мин был способен загодя услышать его издалека, даже если тот ступал по мягчайшей почве, стараясь заглушить шаги.

Этот человек приближался. Выйдя из-за каменной стены, он тоже заметил упавшего без чувств ребенка.

Чжоу Пэн взволнованно выдохнул:

— Это тот самый старший брат Шэнь!

Его слова еще не затихли, как Цю Мин отвесил ему свирепшую затрещину.

Чжоу Пэн снова растерялся: что он опять сделал не так? Разве им не полагалось воссоединиться со старшим братом Шэнем?

Новичок был облачен в цианэловые одежды ученика, волосы безупречно собраны в пучок и закреплены нефритовой заколкой, узкие рукава накрепко стянуты наручами, а в руке он небрежно сжимал длинный меч.

Слово «небрежно» здесь подходило потому, что для истинного заклинателя поза, в которой он держал оружие, выглядела неправильной, да и отношение к мечу казалось каким-то странным.

Для заклинателя меч — это его жизнь.

Он же совсем не походил на заклинателя.

Он держал меч так, будто это была случайно подвернувшаяся кисть для письма или сорванная цветочная ветвь.

Эту странность заметил один лишь Цю Мин.

А этот простофиля Чжоу Пэн восторженно вскинул руку и замахал Шэнь Цзи.

— Старший брат Шэнь! Мы здесь!

Шэнь Цзи бросил мимолетный взгляд на бесчувственного ребенка, затем перевел глаза на двоих оборванцев. Его суровые, подобные клинку брови и разрез глаз смягчились странной, мягкой поволокой, а уголки губ чуть приподнялись, будто он улыбался им.

Цю Мин счел это еще более странным.

Уж с кем-кого, а с ним этот человек уже сталкивался: резкий, холодный, чтящий правила и донельзя ответственный, он вечно ходил с отталкивающим видом, щеголяя каменным выражением лица перед каждым встречным.

— Он абсолютно точно не стал бы им улыбаться.

Но стоило им приблизиться, как эта улыбка растворилась без следа.

Шэнь Цзи вновь стал прежним: ледяное лицо, полное беспристрастие, слегка нахмуренные брови.

Словно Цю Мин только что все себе вообразил.

Заметив, что Цю Мин уставился на его руку, Шэнь Цзи поинтересовался:

— Что-то не так?

Голос тоже казался чужим: тембр принадлежал Шэнь Цзи, но в интонациях сквозила какая-то необъяснимая мягкость.

Цю Мин поджал губы:

— Ты держишь меч обратной стороной.

Особенно в опасной обстановке заклинатели обычно держали ножны в левой руке, чтобы правой было удобно обнажить клинок. Шэнь Цзи же сжимал меч правой рукой, причем так небрежно, словно... этот меч был ему вовсе и не нужен.

Конечно, случались и исключения — разве что Шэнь Цзи был левшой.

Но Цю Мин собственными глазами видел, как Шэнь Цзи обнажает меч, чтобы разить Злых Духов, и его привычки четко указывали на правшу.

Пойманный с поличным Цю Мином, Шэнь Цзи ничуть не растерялся, даже словно усмехнулся про себя и с беззаботным видом переложил меч в другую руку.

Но от этих слов даже Чжоу Пэн внезапно все понял.

— Шэнь Цзи, увидев Цю Мина, черт возьми, даже не разозлился!

Хотя незадолго до этого, когда все уже собирались войти в Иллюзорное царство, а Цю Мин все не возвращался, Шэнь Цзи побагровел от гнева, источая такое раздражение, будто готов был прикончить Цю Мина на месте. Почему же на сей раз он не разгневался?

http://bllate.org/book/35070/4330037

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода