Лицо его по-прежнему казалось мягким и приветливым.
Чжоу Пэн всем телом задрожал, немного отступил за спину Цю Мина и шёпотом произнес:
— Откуда взялся этот ёкай, принявший облик старшего брата Шэня?
Цю Мин бросил взгляд на этого ёкая.
Мысль показалась ему вполне здравой: на нём всё ещё было лицо Шэня Цзи и от него исходила аура Шэня Цзи, но манеры и выражение лица разительно отличались от оригинала.
Черты лица казались даже красивее…
Цю Мин: «……»
Даже Чжоу Пэн заметил неладное:
— Старший брат, ты не находишь, что лицо старшего брата Шэня какое-то странное? Не пойму, в чём дело, просто… вроде он, а вроде и нет.
Цю Мин снова: «……»
Он не знал, что ответить.
На самом деле он немного страдал лицемерием в плане узнавания людей, и если бы не тот меч, который легко было распознать, он с самого начала ни за что не подумал бы, что это Шэнь Цзи.
Лишь после того, как Чжоу Пэн первым назвал незнакомца старшим братом Шэнем, он поспешил увериться в его личности.
Что же до текущего момента…
Цю Мин слегка покрутил в пальцах прядь волос и холодно поднял взгляд:
— Кто ты?
Сэнь Цзи согнул пальцы, прикрывая ими губы, словно собираясь улыбнуться, но передумал, найдя это неуместным, неловко пошевелил пальцами, опустил руку и снова перевёл взгляд на Цю Мина.
Медленно спросил:
— Эту фразу следовало бы задать мне. А кто ты такой?
В изначально пронзительных глазах таились глубокие чёрные зрачки, казалось, способные заглянуть человеку прямо в душу.
Мягкий, но бесстыдный.
Под таким пристальным взглядом Цю Мин почувствовал себя крайне неуютно.
Однако это была не та паника и отвращение, что испытываешь под взглядом простого смертного, а скорее растерянность, ощущение, будто сгоряча натворил дел и отчаянно пытаешься сбежать. Вроде того… что его шицзунь мог бы смотреть на него так, но когда так смотрел кто-то чужой, это казалось слишком странным и вызывало глухое раздражение.
Цю Мин с досадой отвел глаза, не желая продолжать зрительный контакт, и небрежно бросил:
— Цю Мин.
Шэнь Цзи кивнул и протянул:
— Ох.
Чжоу Пэн подумал: Цю Мин, должно быть, имя этого старшего.
Но тот не спешил раскрывать свою истинную личность. Зато тот самый старший брат Шэнь спрашивал вовсе не об имени Цю Мина, а о его происхождении. Получив такой ответ, он почему-то не стал допытываться дальше, и оба они единовременно переключили внимание на лежащего на земле бесчувственного ребёнка.
Чжоу Пэн: «?»
И что теперь?
Вы оба видите странности друг в друге, но докапываться до правды не собираетесь?
Оба они с душком.
Один — непонятно откуда взявшийся, с руками по локоть в крови скрытный монстр, прикидывающийся овечкой, а второй нацепил шкуру старшего брата Шэня и неизвестно кем вообще является.
Если бы пришлось выбирать, Чжоу Пэн безоговорочно встал бы на сторону Цю Мина.
В конце концов, этот старший не собирался отнимать у него жизнь и уже несколько раз выручал. Главное же заключалось в том, что у него имелся странный принцип — не убивать людей.
Он молча перебрался по другую сторону от Цю Мина, прижался к нему и постарался держаться подальше от Шэня Цзи.
Тот бросил на Чжоу Пэна мимолётный взгляд, перевёл глаза и внезапно улыбнулся Цю Мину.
Чжоу Пэн: «……»
Цю Мин: «……»
Ты больной?
У потерявшего сознание ребёнка шевельнулись пальцы, он явно собирался прийти в себя.
Трое тут же спрятались за упомянутый каменный валун. Низкий камень не мог укрыть всех троих разом, особенно учитывая высокий рост Шэня Цзи, но высохшие ветви Пути Страданий и Бедствий успели превратиться в буйную зелень, так что укрыться всё же удалось.
Цю Мин мысленно прикинул их габариты: он сам едва доставал Шэню до мочки уха, и даже если встать на цыпочки, разница почти не сокращалась. Он подозревал, что в сапогах Шэня спрятаны толстые стельки, в то время как сам он до сих пор шёл босиком по сырой грязи, выглядя жалко, словно нищий.
Короче говоря, ситуация складывалась неловкая.
Он молча отодвинулся на другую сторону от коротышки Чжоу Пэна, зажав того посередине.
Чжоу Пэн: «……»
Пришедший в себя ребёнок шевельнул глазами и посмотрел в их сторону.
Чжоу Пэн затаил дыхание, а на его лице читался чистый ужас: неужели он нас заметил?!
Перед погружением в иллюзию Шэнь Цзи и Хао Цин предупреждали их, что не стоит попадаться на глаза обитателям иллюзорного царства, иначе можно запутать кармическую связь, и тогда Врата жизни будет не отыскать.
Опасаясь, что Чжоу Пэн снова сглупит и выскочит наружу либо выдаст их присутствие, Цю Мин ухватил его за шкирку и силой вжал в землю, так что бедняга снова измазал лицо влажной грязью.
Однако ребёнок смотрел вовсе не на них, а на другого человека, приближающегося с той же стороны.
Увидев этого человека, Цю Мин бессознательно коснулся отметины на шее на три дюйма ниже уха.
Та метка цветом отличалась от остальных: у всех она была серебристой, а у него — кроваво-алой.
Шэнь Цзи, стоявший за его спиной, опустил ресницы и сразу заметил это.
Цю Мин до сих пор был облачён в белые траурные одежды из Пещеры Демонов и Духов, разве что накинутая на плечи накидка Хао Цзина прикрывала обнажённые ключицы, голени и руки, но она никак не могла скрыть босые стопы и кожу на плечах.
Тонкую белоснежную шейку наполовину скрывали распущенные чёрные пряди, но её открытый участок так и врезался в поле зрения Шэня Цзи.
На фоне алого клейма кожа казалась ещё белее, почти светилась, а мочки ушей просвечивали насквозь.
Шэнь Цзи исподлобья перевёл взгляд выше, посмотрел на шёлковые ленты, вплетенные в волосы Цю Мина, на мгновение замер и внезапно тихонько усмехнулся.
Цю Мин обернулся и сердито зыркнул на него, после чего тот пришел в себя.
С абсолютно невозмутимым видом он отвёл глаза и уставился на приближающуюся фигуру.
К ним шла женщина.
На ней были безупречно белые одежды, длинные рукава струились на ветру, а водопад иссиня-чёрных волос спускался до самых щиколоток. При каждом шаге кончики волос обвивали её лодыжки, словно парящая в небесах чудесная птица, которая вот-вот взлетит к девяти небесам, но путы из черных прядей возвращали её в бренный мир.
Именно её Цю Мин видел на картине на той возвышенности из чистейшего льда.
Это была Лян Вань.
Лян Вань шла мимо, скрестив руки на груди, и изначально не собиралась вмешиваться в чужие дела, но взгляд ребёнка оказался слишком горячим. Она на секунду замерла, чуть наклонила плечо, заслонив собой потоки заходящего солнца, и её тень упала на лицо мальчика, позволив ему разглядеть её черты в ослепительном сиянии.
Стоя к солнцу лицом, она казалась окутанной ореолом золотого света.
http://bllate.org/book/35070/4330038
Готово: