Помощник Ян всю дорогу без умолку лил грязь на А-Хуна. Твердил, что тот себе на уме, замыслил недоброе и наверняка скрылся, прихватив с собой драгоценности. Мол, откуда ещё посторонним знать маршрут перевозки и то, что внутри машины лежит целое состояние?
Чу Ло сослался на то, что к делу уже подключилась семья Бай, и сам Третий брат выслал своих людей на подмогу. В столице, дескать, разумнее полагаться на местных. Под этим предлогом он вежливо, но твердо отстранил помощника Яна от расследования.
Янь Шэню даже не пришлось просить — люди семьи Бай сразу взяли быка за рога. Телохранители и ищейки Бай Хэмина уже проверяли телефонные звонки, контакты и все недавние встречи тех, кто крутился вокруг Чу Ло.
Сам Чу Ло отправился в управление полиции. Встретившись с капитаном уголовного розыска, ведущим дело, он передал все описи пропавших драгоценностей. Как и советовал Янь Шэнь, юноша разыграл карту с контрактами: заявил, что вся партия уже забронирована покупателями, договоры подписаны, и в случае срыва поставок ему грозит колоссальная неустойка.
Дело о краже в особо крупном размере тут же поставили на особый контроль. К тому же вмешался Бай Хэмин — задействовал свои связи, надавил на нужное руководство, и полицейские завертелись как ужи на сковородке, бросив все силы на поиски зацепок.
Янь Шэнь долго взвешивал все за и против. В конце концов он понял: придётся идти на поклон к старым знакомым.
Семья Янь испокон веков заправляла сетью универмагов, а потому каналов поставок у них было пруд пруди, включая, разумеется, и ювелирный сектор. В столице крутились сотни брендов — от солидных отечественных марок до именитых мировых гигантов. Янь Шэнь вознамерился лично обойти крупнейшие торговые центры, золотые лавки и ювелирные дома, чтобы переговорить с управляющими. Оставалось лишь надеяться, что былого генерального директора Яня, чьё влияние теперь осталось в прошлом, не выставят за дверь.
Сказать по правде, согласившись на совместный проект с Бай Хэмином в провинции, Янь Шэнь мечтал лишь об одном — тихо отсиживаться в своём уютном сихэюане, изучать бумаги, восстанавливать силы и ни во что не вмешиваться. Никаких гостей, никаких одолжений. Тише воды, ниже травы — пусть Янь Чэнь решит, что брат окончательно списан со счетов и больше не представляет угрозы. Так проще будет уехать, оборвав все ниточки.
Да только упрямый мальчишка лишил его всякого покоя. Столица — не Хаоцзин, здесь у Чу Ло нет своих людей. Случись беда, юноша даже не знал, куда бежать, метался бы из стороны в сторону, совершая глупость за глупостью. Мало того что извёлся бы весь от злости, так ещё и лишился бы товара на десятки миллионов юаней. Такой провал не просто сильно ударил бы по карману, но и выставил бы его на посмешище перед всей столичной элитой.
Ради своего «маленького лисёнка» Янь Шэнь наплевал и на гордость, и на осторожность. Ему стало плевать, если кто-то укажет ему на порог.
Два года в коме не стёрли его память: он до мельчайших подробностей помнил старых поставщиков. С владельцами ювелирных сетей они когда-то знались накоротке, вели дела, выпивали вместе. В голове Янь Шэня быстро выстроился чёткий маршрут — план объезда всех ключевых точек. Оставалось уповать на то, что старые связи ещё хоть чего-то стоят.
И предчувствие его не обмануло — былое уважение никуда не делось. Пусть в семье Янь сменилась власть и за штурвал сел другой человек, а внезапный визит Янь Шэня вызвал у многих искреннее изумление, палки в колёса ему никто вставлять не стал. Бывшие партнёры охотно принимали его один за другим.
Разумеется, у каждого в голове шёл свой расчёт. Все знали, что за спиной Янь Шэня стоит Третий сын семьи Бай и поддержка влиятельных шишек. Да, сейчас Янь Шэнь походил на затаившегося дракона, временно оказавшегося на мелководье, но портить с ним отношения из чистой корысти дураков не нашлось. Лишняя связь в бизнесе — это всегда новые возможности, да и жизнь штука непредсказуемая, вдруг ещё придётся вести общие дела?
— У моего очень близкого... друга похитили партию драгоценностей, — мягко улыбнувшись, объяснял суть дела Янь Шэнь. — Среди прочего там был пятикаратный розовый алмаз. Понимаете, это его подарок мне в честь выздоровления и выписки. Вещь редкая, безумно дорогая, но главное — память. Я просто обязан её вернуть. Вот и решил наступить на горло собственной гордости и прийти к вам. Если ваша компания вдруг наткнётся на этот камень при скупке, умоляю, задержите продавца под любым предлогом и сразу наберите мой номер. Я сам приеду и разберусь. Понимаю, что прошу о многом, но не откажите в любезности?
— О чём речь, господин Янь! — тут же откликались собеседники. — Пустяковое дело, поможем обязательно. Нам ведь не впервой сотрудничать с полицией. Несколько лет назад, когда обнесли один из ювелирных салонов, мы через свои пункты скупки краденое золото отслеживали. Так налётчиков и взяли. А пятикаратный розовый бриллиант — редкость невероятная, он сразу глаза резанёт. Такую вещь ни с чем не спутаешь. Будьте уверены, если всплывёт — задержим шельму и вам сообщим. Поможем вернуть подарок.
— А нельзя ли разослать ориентировку по всем вашим филиалам в стране? — развивал мысль Янь Шэнь. — Опасаюсь, как бы воры не попытались сбыть его в другой провинции. Розовый бриллиант такого размера на обычном чёрном рынке не продашь — у мелких скупщиков просто не хватит денег. Его понесут либо к солидным дилерам, либо в крупные сети вроде вашей.
— Да без проблем! Сделаем в лучшем виде, господин Янь. Распоряжение по сети — дело одного звонка.
Ювелирные магнаты тут же брались за трубки и отдавали приказы. Во все региональные представительства, на каждый прилавок и в каждый ломбард летела директива: бдить в оба глаза. Заметите пятикаратный розовый бриллиант — немедленно докладывать в штаб-квартиру.
Янь Шэнь рассыпался в благодарностях. Почти целый день ушёл у него на то, чтобы объехать всех весомых игроков столичного ювелирного рынка.
Сбыть подобную ценность из-под полы у воришек вряд ли получилось бы — у подпольных перекупщиков и полулегальных лавок просто не водилось свободных сумм такого масштаба. Выкупить камень могли только солидные дома. Стоило бриллианту хоть где-то мелькнуть, и ниточка сама привела бы к преступникам.
Беспокоило другое: что, если похитители залягут на дно и не станут продавать камень в ближайшее время?
— Слушай, а может, выманим змею из норы? — предложил по телефону Бай Хэмин. — Пустим слух, будто у моей матушки скоро юбилей, и я с ног сбился, разыскивая для неё редкий розовый бриллиант? Предложим щедрую цену, пусть клюнут на наживку. Как думаешь, сработает?
— Едва товар украли, как тут же объявляется безумный покупатель? — усомнился Янь Шэнь. — Даже круглый идиот почует неладное и испугается ловушки. Лучше скажи, ты проверил звонки этого помощника Яна? Нашли что-нибудь подозрительное?
— Абсолютно ничего, — вздохнул Бай Хэмин.
Третий брат Бай сам не ожидал такого исхода.
— Я сперва грешил на этого проныру Помощника Яна, но парень оказался чист. И у охраны комар носа не подточит. Похоже, крысы в ближайшем окружении Чу Ло действительно нет. Я даже за твоим братцем, Янь Чэнем, приглядел — думал, вдруг он пакостит мелкому. Но нет, Янь Чэнь сейчас целиком поглощён звонками в Хаоцзин. Пытается подобраться к семейству Чу, хвостом перед ними вертит. Голову готов сломать: если маршрут держали в строжайшем секрете, как о нём пронюхали налётчики?
— Послушай, а за те два года, пока я спал, в столице не объявлялся какой-нибудь новый теневой авторитет? — призадумался Янь Шэнь. — Кто-то наглый, с сильными покровителями и криминальным душком?
— Смеёшься? Кто здесь посмеет? — усмехнулся Бай Хэмин. — Чай не глухая провинция, где местный царёк может спеться с полицией и творить что вздумается. В столице рекламный щит упадёт — непременно пришибёт трёх мультимиллионеров и покалечит парочку сынков из министерских кабинетов. Тут у каждого зубы острые, связей полно — попробуй задень кого. Даже если у кого и чесались руки разыграть из себя крёстного отца, старшие в семье быстро вправляли мозги. Никому не нужны лишние проблемы и компромат, все чинно-благородно делают легальный бизнес.
Янь Шэнь и сам прекрасно это понимал — коренной пекинец всё-таки. В столице чем древнее и могущественнее род, тем тише его представители. Настоящая элита вела себя скромно, вела дела незаметно и чтила уголовный кодекс свято, страшась дать конкурентам хоть малейший зацеп для шантажа.
Те же, кто любил гнуть пальцы и выставлять силу напоказ, обычно прогорали и исчезали с горизонта быстрее, чем успевали это осознать.
Именно поэтому Янь Шэнь неустанно твердил Чу Ло: держись в тени, не мозоль глаза столичным воротилам.
— Если ближний круг молчал, а товар испарился, значит, концы нужно искать на том конце провода, откуда его отправляли, — подытожил Бай Хэмин.
Однако Янь Шэнь лишь задумчиво покачал головой, не спеша разделять эту уверенность.
— Послушай, а что ты знаешь о господине Жэне? — спросил он.
— Да обычный делец, держит аукционный дом, — пожал плечами Третий брат Бай. — Пересекался с ним пару раз, когда нужно было выкупить какую-нибудь безделушку. Помнишь баскетбольный мяч с автографами звёзд, который я дарил тебе на день рождения? Как раз у него и сторговал. В остальном — мутный тип, но крутится ловко, со всеми дружит, язык без костей. Знакомым всегда скидки делает, бизнес вести умеет. Редких вещиц через его руки проходит уйма, на аукционах у него вечно выставляют такое, что диву даёшься.
— Я помню, лет несколько назад его салон разгромили. Припоминаешь такое дело?
— Как не помнить? Лет семь или восемь назад это было, — оживился Бай Хэмин. — Посреди бела дня в салон ворвались какие-то деревенские мужики, устроили скандал. Закончилось тем, что их всех упекли за решётку. По статье «грабёж», если память не изменяет. Припаяли по полной программе. В наших кругах тогда ещё шептались, что господин Жэнь обошёлся с ними чересчур жестоко. Мужики-то ничего не крали, просто сгоряча пнули витрину во время перепалки. Орали, что приехали долг выбивать. Клеймить их грабителями было явным перебором. Но это его личные тёрки, сор из избы никто выносить не стал — поболтали за спиной да забыли.
— Ты не знаешь, откуда он родом? — спросил Янь Шэнь.
— Сейчас узнаю.
— И разузнай заодно, в какую колонию отправили тех бедолаг и вышли ли они на свободу.
— Договорились.
Янь Шэнь положил трубку. Почти сразу в дверях показался Чу Ло. Лицо юноши было чернее тучи — он явно с трудом сдерживал рвущуюся наружу ярость.
Янь Шэнь налил прохладной воды и пододвинул стакан к нему.
— Ну как? — мягко спросил он. — Что говорят следователи?
— Сумма похищенного колоссальная, поэтому делом занимается лучшее подразделение, — глухо отозвался Чу Ло. — Но начали они по классике — трясут окружение. Эксперты уже осмотрели место преступления. Машину сожгли дотла, но рядом на земле нашли лужу крови. Экспертиза подтвердила: кровь принадлежит А-Хуну. Камер там нет — съезд глухой, просёлочная дорога в стороне от аэропортовского шоссе. Я пообещал следователям, что выплачу солидный куш любому, кто даст хоть какую-то зацепку. Полиция уже опубликовала объявление о вознаграждении за информацию.
— Значит, остаётся только ждать, — вздохнул Янь Шэнь. — В таких резонансных делах органы работают оперативно.
— Да плевать мне на этот товар! — Чу Ло резко махнул рукой. — Он ведь шёл под залог, а выданные под него миллионы я уже давно прокрутил и вернул себе. По сути, эти побрякушки достались мне даром. Я за А-Хуна боюсь.
Чу Ло нервно сжал кулаки, на его лбу прорезалась глубокая морщина. Янь Шэнь удивлённо приподнял бровь: он впервые видел юношу в таком смятении из-за другого человека.
«Надо же, какая преданность. Кто этот парень для него? Дороже целого состояния? Похоже, он занимает особое место в сердце мальчишки».
Подавив внезапный укол ревности, Янь Шэнь опустил взгляд на золотистую заварку в своей чашке и как бы между прочим спросил:
— Этот А-Хун... он настолько тебе дорог?
— Ближе у меня никого нет, — твёрдо ответил Чу Ло.
Пальцы Янь Шэня крепче сжали тёплый фарфор чашки.
— Я купил его, когда мне было пятнадцать, — тихо заговорил Чу Ло, глядя куда-то сквозь стену. — Отец тогда взял меня в круиз на шикарном лайнере. В нейтральных водах законы не действуют, там можно вытворять абсолютно всё. На борту устроители закатили закрытый аукцион, и А-Хун был одним из лотов. Он был чертовски красив — утончённый, почти женственный мальчишка. На таких «живых игрушек» всегда дикий спрос среди богатых извращенцев. Купи его кто-то другой — и парня ждало бы медленное, мучительное угасание. Повезёт — протянет пару лет в борделе, не повезёт — замучают до смерти за пару ночей и выбросят за борт на корм акулам. Мы с ним были ровесниками. Но когда наши взгляды встретились, я увидел в его глазах такую звериную, яростную жажду убийства, что не раздумывая спустил все карманные деньги за год, только бы забрать его себе. С тех пор он ходит за мной как тень. Когда мне пришлось спешно бежать из Хаоцзина, я оставил на него все дела — и А-Хун справился безупречно. Он моя правая рука, Янь Шэнь. Без него я как без рук.
http://bllate.org/book/35227/4678780
Готово:
