Ван Цзюньшэн с женой, прижав к себе Яю, умоляли за дверью: — Умоляем, пусть Хозяин Обители Кошмаров взглянет на мою дочку! Она еще совсем малышка, уже столько дней мается от злого духа, умоляем, спасите ее!
Мужчина бросил взгляд на массивную дверь, прошел вглубь залы, завернул в бумагу немного лекарственного порошка, а затем достал из кармана стеклянный пузырек и вместе с порошком передал худенькому молодому человеку.
Тот кивнул, приоткрыл дверь лишь на узкую щель и протянул наружу сверток вместе с какой-то карточкой: — Это не злой дух. Порошок заварите кипятком, через три дня обязательно пройдет. А этот пузырек — корень зла, с ним можете поступать как знаете.
Ван Цзюньшэн передал Яю жене, обеими руками взял стеклянный пузырек и бумажный пакетик. Пузырек в его руках был самым обыкновенным, разве что на внутренних стенках налип какой-то непонятный белый порошок.
Супруги переглянулись, но в конце концов поверили словам Хозяина Обители Кошмаров. Оставив у порога три серебряных дона, они забрали Яю и ушли.
Худой мужчина приоткрыл дверь и втащил серебро внутрь.
Женщина презрительно усмехнулась: — Молодой господин, неужели вы решили сотворить благодеяние ради своих бедных родителей, чтобы им в подземном мире жилось чуточку легче?
Мужчина сдул с пальцев остатки порошка и небрежно бросил: — Ты нынче сюда явилась, чтобы я помог тебе выбрать кладбище или чтобы вылечил твою дочь?
Толстяк перевел взгляд с одного на другое и протянул худему: — Похоже, здесь дела семейные. Эта женщина — бывшая служанка из семьи молодого господина?
Тот покосился на толстяка: — Иди спать.
Ранним утром следующего дня Ван Цзюньшэн подкараулил Су Чжаоюя у входа в его дом. Едва тот вышел, Ван Цзюньшэн торопливо шагнул навстречу и, заикаясь, произвел: — Детектив Су, мне тут в руки попала одна вещь. Я думал пол-ночи и решил, что лучше всего будет отдать ее вам, хотя сам понятия не имею, для чего она служит.
Он вытащил из кармана стеклянный пузырек, протянул Су Чжаоую и, сглотнув слюну, тихо добавил: — Эта штука как-то связана с тем, что ребенок заболел.
Су Чжаоюй нахмурился. Он взял пузырек и спросил: — Откуда это у тебя?
Ван Цзюньшэн огляделся по сторонам и испуганно прошептал: — Я раздобыл это у Хозяина Обители Кошмаров. Он дал мне еще пакетик лекарства, и я, решив рискнуть, дал немного Яе. Не ожидал, что ей станет намного лучше, так что, думаю, он не соврал. Наверное, этот пузырек действительно имеет отношение к ее болезни.
Су Чжаоюй осмотрел стекло: — На вид от обычной баночки из-под леденцов не отличить. Брат Ван, скажу тебе честно: анализ крови Яи показал, что она некогда принимала Персик Опьянения Бессмертных. А теперь ты принес этот стеклянный пузырек... Подозреваю, она что-то съела.
Ван Цзюньшэн стукнул кулаком по ладони и взволнованно произнес: — Вот именно! Я ведь слышал от нашего старшего про тот случай — неужели это та девчонка постаржонила подсунула нашей Яе?! Сама сопливая, а сердце такое ядовитое! Детектив Су, вы должны как можно скорее схватить эту малявку, иначе от нее пострадает еще больше детей! Наша Яя еще такая кроха, а ей подсунули такую гадость — кто знает, какие останутся последствия. У этой девчонки душонка насквозь гнилая!
Су Чжаоюй ответил: — Я заберу этот пузырек на экспертизу, а как только будут новости, сразу же дам тебе знать.
Ван Цзюньшэн кивнул: — Хорошо, детектив Су, умоляю, восстановите справедливость ради нашей Яя!
«Лихуа Вангун»
Сегодня был день рождения Ван Шаосяна. Широко раскидываясь деньгами, он арендовал под праздничную вечеринку весь «Лихуа Вангун» и созвал на нее всех молодых господ и барышень Шанхая. Е Лин тоже числился среди приглашенных, но из-за недавней помолвки с неприятным осадочком сначала вовсе не собирался идти. Однако, подумав немного, рассудил, что раз человек, забыв обиды, зовет его лично, неприлично отвечать отказом.
В итоге Е Лин небрежно привел себя в порядок и отправился в «Лихуа Вангун».
Едва переступив порог, он сразу заметил Цзи Няньжу, беседовавшую с кем-то из гостей. На ней было длинное черное бархатное платье с открытой спиной, а когда она улыбалась, на щеках появлялись ямочки, придающие ее облику одновременно сладкое и соблазнительное выражение.
Заметив Е Лина, Цзи Няньжу на ходу свернула разговор, легко приподняла подол платья и направилась к нему, попутно прихватив со столика бокал красного вина: — Молодой господин Е, вы пришли.
Е Лин сдал подарок швейцару, принял протянутый бокал и улыбнулся: — Благодарю. Вы сегодня великолепны.
— Раз так... — Цзи Няньжу мягко улыбнулась и осторожно предложила: — Не соизволите ли составить мне компанию в танце?
Е Лин отпил глоток вина, поставил бокал на столик, слегка поклонился и протянул Цзи Няньжу правую руку: — Для меня это будет честью.
Та смущенно улыбнулась и вложила свою руку в его ладонь.
Щелкнув пальцами музыкантам, Е Лин увлек Цзи Няньжу в центр танцпола.
Весь танец Е Лин не сводил с лица девушки глаз, а его улыбка была безупречна до мельчайших деталей. Лишь когда они закончили танцевать, в дверях с опозданием появились Ван Шаосян в сопровождении Фэн Ланьсинь.
Прошло едва полмесяца, а глаза Фэн Ланьсинь уже остекленели — казалось, в них не осталось ни единого лучика света. Лицо побелело, будто его покрыли слоем белой краски. Она была облачена в глухое желтое платье гусиного цвета с высоким воротом и длинными рукавами, а завитые волосы аккуратно подобрали на затылке. Она походила на искусно сделанную марионетку на ниточках.
Заметив это, Е Лин перекинулся с Цзи Няньжу пара дежурных фраз, взял бокал, устроился в тихом углу и приготовился переждать вечер до самого конца.
— Ого, молодой господин Е, как успехи с той партией товара? Вы всё еще следите за ней?
К нему направлялся молодой человек в ультрамодной кофейной кожаной куртке с расстегнутой на несколько пуговиц рубашкой. Его волосы были щедро сдобрены бриолином и зачесаны назад, а в каждом движении так и сквозило наглое превосходство.
Е Лин бросил на гостя косой взгляд и осушил бокал до дна: — Молодой господин Сяо, разве не ты рвался выслужиться перед отцом и самзвался проследить за этим грузом? С чего вдруг теперь перекладываешь вопросы на меня?
Сяо Яо обладал привлекательной внешностью и чарующими персиковыми глазами; стоило ему сделать шаг в сторону, как к нему тут же липли барышни. Небрежно отмахнувшись от очередной поклонницы и одернув кожаную куртку, он продолжил: — Надо же, такую важную вещь позабыл. Молодой господин Е, не сердитесь.
С этими словами Сяо Яо подозвал официанта, велел подать тарелку пирожных с узором облаков и пододвинул ее Е Лину: — Вот, примите в качестве извинений. Это ведь ваше любимое лакомство, я ведь о вас помню.
http://bllate.org/book/35728/4421247
Готово: