Толпа зевак принялась наперебой расхваливать эту учительницу с ученицей.
Ду Чжунжань сохраняла невозмутимость — в конце концов, это лекарство ей тоже дала Жуань Цинсян, так что если считать по справедливости, это была заслуга наставницы. Она перевела взгляд на Жуань Цинсян.
Та слегка задрала подбородок, вид у неё был довольно самодовольный.
Она безуспешно рылась в памяти Жуань Маньцзин в поисках этого самого способа, и та точка действительно лишала язык послушания. Но ведь способность быстро всё отыскать — это тоже навык, верно?
Ду Чжунжань заметила её детскую горделивость.
Вся слава досталась другим, и Су Му стоял в стороне то бледнея, то краснея.
Он уже собирался всё объяснить собравшимся, как вдруг подошёл глава Императорской медицинской академии Бай.
— Прекрасно, просто прекрасно! Превосходно сработано, императорский лекарь Жуань! — Глава Императорской медицинской академии Бай покачал бородой и добродушно улыбнулся.
— Ой, я тут лишь штрих добавила, — ответила Жуань Цинсян. — Если бы не императорский лекарь Су, который положил начало делу, этот язык и правда не удалось бы развязать.
Жуань Цинсян пыталась оставить Су Му путь к отступлению, но Ду Чжунжань сразу это раскусила.
Всё потому, что некогда доктор Жуань точно так же поступала и с самой Ду Чжунжань.
Тогда в комнате для испытания лекарств её терзала лекарственная хворь, от которой хотелось наложить на себя руки. В итоге её язык зафиксировали иглой, не дав прикусить его и покончить с собой, — оставалось лишь и дальше сносить эти муки, словно тебя пожирают тысячи насекомых.
Эта пронзающая сердце боль заставила Ду Чжунжань дать себе тайную клятву: когда она добудет кровь из сердца, то непременно заставит Жуань испробовать то же самое.
— Что вы скромничаете, императорский лекарь Жуань?
Глава Императорской медицинской академии Бай вовсе не собирался способствовать мирным отношениям между коллегами, ведя себя словно начальник, стравливающий подчиненных.
— Этот штрих императорского лекаря Жуань стал решающим мазком, без него картина бы не сложилась.
Жуань Цинсян почувствовала себя неловко. Она-то как раз не хотела портить отношения с Су Му, но теперь виделось, что академик Бай наотрез отказывался позволять подчиненным сближаться.
— Императорский лекарь Жуань, Наложница Цзин лично велела вам явиться к ней, чтобы укрепить плод. Ступайте.
Наложница Цзин?! Почему опять Наложница Цзин, а-а-а!
У неё же ложная беременность, а я никак не могу заявить об этом открыто! И теперь она снова меня вызывает — неужели хочет сжить меня со свету?!
На душе у Жуань Цинсян бушевали бурные волны, брови от терзаний сошлись на переносице.
Императорский лекарь Хуан, который изначально наблюдал за представлением из толпы, заметив её выражение лица, неспешно выплыл из рядов зрителей.
— Чего это императорский лекарь Жуань так кручинятся? Неужели Наложница Цзин в прошлый раз мало наградила вас? — с издевкой бросил он.
— Вовсе нет, просто вчера простудилась, и теперь живот немного крутит, — смущенно ответила Жуань Цинсян, дернула Ду Чжунжань за рукав, и они быстрой походкой удалились.
Каждый шаг по направлению к покоям Наложницы Цзин давался с огромным трудом.
Жуань Цинсян переставляла ноги тяжело, семеня мелкими шажками и передвигаясь со скоростью черепахи.
В этот момент мимо проходила личная служанка Наложницы Цзин, и Жуань Цинсян тут же отвернулась, прикрывая лицо рукой.
Только бы не заметила! Медлить, как можно дольше медлить!
Ду Чжунжань, разумеется, всё понимала. В угорках её губ мелькнула насмешливая искорка, и она внезапно преградила путь служанке:
— Здравствуй, сестрица Дин. Моя наставница пришла помочь Наложнице Цзин укрепить плод.
Никто бы и не обратил внимания, но после этих слов служанка сразу же заметила прижавшуюся к стене Жуань Цинсян.
— Ах вот вы где, императорский лекарь Жуань, прошу сюда.
Служанка зашагала с поразительной быстротой, и Жуань Цинсян плелась следом, едва не переходя на бег.
Глава 11. Наложница Цзин
Войдя в покои Наложницы Цзин, они на сей раз не стали оставлять Ду Чжунжань ждать за ширмой — их обеих провели внутрь.
Наложница Цзин выглядела точно так же, как и в прошлый раз: лениво возлежала на кушетке, прикрыв лисьи глаза и прищурившись глядя на эту парочку наставницы и ученицы.
— Слыхала я, вы обе только что славно пошумели в Императорской медицинской академии: стоило приказать убийце жить, как он тут же ожил.
Услышав это, Жуань Цинсян остолбенела.
С какой стати она вдруг заговорила об убийце?! Неужели Наложница Цзин как-то связана с ним?
В сердце Жуань Цинсян закрались подозрения, и она стала ещё более напряженной. Сложив руки перед грудью, она глубоко опустила голову:
— Ваше Высочество преувеличивает, позвольте сперва проверить пульс.
Наложница Цзин кивнула и вытянула из-под широкого рукава округлое белое предплечье.
Поверх запястья легло шёлковое платочек, Жуань Цинсян прикоснулась пальцами, закрыла глаза и сосредоточилась, успокаивая дыхание.
Сначала поверхностный поиск — скользящий пульс.
Глубокий вдох, погружение вглубь...
Вновь скользящий пульс!
Как же так, всего за два дня пульс изменился? Стоявшая на коленях у кровати Жуань Цинсян машинально сдвинула брови в тугой узел.
Ду Чжунжань заметила, как та теряет контроль над эмоциями, и исподтишка пнула её сзади по ноге.
Тело Жуань Цинсян качнуло, но она тут же выровнялась и принялась проверять пульс заново.
На сей раз это... и впрямь беременность...
Правда, срок совсем небольшой, судя по всему, зачатие произошло совсем недавно.
Жуань Цинсян обливалась потом, её пальцы слегка дрожали.
Два дня назад она уже доложила Его Величеству о беременности Наложницы Цзин, так что после этого ей больше не должны были назначать ночные визиты в императорскую спальню.
Неужели за эти два дня она с кем-то согрешила?!
Изменять прямо под носом у Императора — Наложница Цзин поистине обладала дерзостью, которой позавидовали бы небожители, неужто она не боялась кары до девятого колена...
— Почему императорский лекарь так долго держит пальцы на запястье? Уж не оттого ли, что драгоценный плод нестабилен? — Наложница Цзин смотрела на Жуань Цинсян, и взгляд её был нечитаем.
Не смея поднять глаз, Жуань Цинсян ответила глядя в пол:
— В целом императорский плод в безопасности, я выпишу отвар для закрепления, чтобы укрепить и стабилизировать его состояние.
В этот момент из-за постели вышел евнух и подал Жуань Цинсян кисть и тушь.
Скользнув взглядом по подошедшему, Жуань Цинсян показалось, что в этом евнухе есть что-то неуловимо странное, и она задержала на нём взгляд чуть дольше обычного.
Черты его лица были тонкими и красивыми, к тому же от него не исходило того специфического запаха, который обычно свойственен евнухам.
Впрочем, возможно, он просто тщательно следил за личной гигиеной.
Жуань Цинсян приняла из рук евнуха кисть и тушь и принялась усердно выводить рецепт за столом.
Стоило ей отвлечься и засмотреться на лицо евнуха, как теперь уже сам маленький евнух во все глаза уставился на то, как Жуань Цинсян пишет рецепт.
На лице Ду Чжунжань мелькнуло недовольство. Спрятав эмоции, она подошла к маленькому евнуху и обратилась к нему:
— Скажите-ка, ув-важ-жаемый...
Слово уважаемый прозвучало с излишним нажимом. Жуань Цинсян шевельнула ушами, но продолжила писать рецепт.
А Ду Чжунжань меж тем продолжила:
— Где здесь уборная?
Услышав это, Жуань Цинсян мысленно вздохнула: вот же глупенькая ученица, придумала предлог.
— ...Уборная? Во дворце это зовется отхожим местом, оно во внутреннем дворе. Проводить вас?
С этими словами смазливый маленький евнух увел Ду Чжунжань.
Закончив писать рецепт, Жуань Цинсян передала бумагу служанке, а та предъявила его Наложнице Цзин.
Внимательно изучив рецепт, Наложница Цзин кивнула:
— Почерк императорского лекаря под стать его владельцу — изящный и благородный.
Похвала заставила Жуань Цинсян с досадой вздохнуть: Наложница Цзин явно пыталась завязать разговор от нечего делать.
http://bllate.org/book/36076/4473715
Готово:
