Когда Хэ Цюньцин вышел из машины, в его кошельке действительно не осталось ни гроша.
Тихо вздохнув, он поднялся на свой этаж, бережно прижимая к себе урну с прахом, и вошел в съемную квартиру.
Придется попросить Систему заказать доставку. В конце концов, он теперь ее официальный работник, так что стесняться бесплатных обедов точно не стоит.
То ли Система заглянула в его пустой кошелек, то ли уловила в его тяжких вздохах признаки крайней нищеты, но она на удивление охотно подала голос:
— Господин Хэ, ваше выступление в этом подземелье превзошло все мои самые смелые ожидания. Мои расчеты показывали, что вероятность получить Истинный обвинительный акт и столь щедрую награду при первом же прохождении в роли игрока составляла всего десять процентов.
— О, Истинный обвинительный акт? — прищурился Хэ Цюньцин. — Выходит, бывают и фальшивые?
Он уже настолько привык к уловкам Системы, что его разум автоматически искал во всем скрытый подвох.
— Я лишь имею в виду, что финансовые трудности в реальном мире могут пагубно сказаться на вашей работоспособности.
— Хех, — Хэ Цюньцин запрокинул голову и горько усмехнулся и покачал головой. — Можешь не переживать. Вчера я окончательно убедился, что на мою «работоспособность» личные желания уже никак повлиять не могут.
— Кхм. Мне искренне жаль, господин Хэ.
—... И к чему тогда этот разговор?
— К тому, что при необходимости вы можете обменять очки выживания на обычные деньги.
Хэ Цюньцин, как раз переступавший порог с урной в руках, так и замер на месте.
— Обменять?.. Очки выживания можно перевести в юани?
— Разумеется.
— Погоди-ка, — Хэ Цюньцин не спешил верить на слово. — Если мне не изменяет память, в подземелье Ян Фан говорил, что за наличку и золотые слитки Го Цина давали жалкие гроши в очках выживания. А теперь ты предлагаешь обратный обмен? И какой же курс?
— Господин Хэ, я же ваша любимая Система и преданный друг. Я никогда не заставлю вас действовать себе в убыток.
— Ближе к делу. Сколько дают за одно очко?
— Курс составляет один к десяти тысячам.
—...
Повисла долгая пауза. Только спустя полминуты Хэ Цюньцин хрипло выдавил:
— Ты... сколько-сколько?
— Одно очко выживания приравнивается к десяти тысячам юаней, — отчетливо чеканя каждое слово, повторила Система.
Хэ Цюньцин аккуратно пристроил урну в углу комнаты, мысленно поставив галочку напротив пункта «уладить дела со своими похоронами».
— Меняем! Не задумываясь! — Он повертел в руках пустой кошелек. — Сколько у меня сейчас очков выживания?
— Согласно подсчетам, на вашем балансе восемьдесят четыре тысячи девятьсот пятьдесят четыре очка.
— Сколько?! — Хэ Цюньцин шумно перевел дыхание. Сердце подпрыгнуло в груди, а голова закружилась от внезапно накатившего чувства ошеломительного богатства. — Система, ну-ка повтори!
— На вашем счету ровно восемьдесят четыре тысячи девятьсот пятьдесят четыре очка выживания.
— Откуда столько?! — опешил Хэ Цюньцин. — Когда я проверял баланс в последний раз, там оставалось от силы девятьсот очков.
— Вы спасили пять игроков внутри подземелья — это ваш уникальный способ заработка очков. Кроме того, за уничтожение злого духа вам начислено две тысячи очков. За то, что вы вместе с другими игроками отыскали Черный обвинительный акт, Система выделила награду в размере семидесяти тысяч очков. И последнее: ваш лот — Проклятая больничная койка — успешно продан за десять тысяч очков.
Хэ Цюньцина осенило. К десяти тысячам за проданную койку он был готов, но вот щедрый куш в семьдесят тысяч за успешное прохождение подземелья стал для него полнейшей неожиданностью.
Поиски Истинного обвинительного акта действительно окупались с лихвой.
— Хм... — Хэ Цюньцин попытался восстановить в памяти события. — Я спас пятерых? Что-то не припоминаю.
— Вероятно, некоторым из них вы помогли непреднамеренно.
Выслушав объяснение Системы, Хэ Цюньцин вспомнил суматоху в репетиционном зале и понимающе кивнул.
Но тут его пронзила мысль.
Он вовремя спохватился и решил уточнить:
— Постой-ка. Раз мой обвинительный акт был «Истинным», значит, те, что обычно находят другие игроки — не черные? Что за акты достаются им и какую награду они получают при прохождении?
— Обвинительные акты — это символ невероятной удачи, и в игре их несколько видов. За нахождение стандартного акта и успешное прохождение игроки получают колоссальную сумму — целых пятьсот очков выживания!
—...
Хэ Цюньцин молча подошел к алтарю, бережно взял рамку с фотографией сестры и стер с нее едва заметную пыль. Вернув снимок на место, он поставил перед ним тарелочку со слитками-оберегами, зажег несколько благовоний и со вздохом прошептал:
— Сестренка... Ну за какие грехи мне досталось это недоразумение?
Связываться с такой игрой и такой Системой — это испытание не для слабонервных.
— Господин Хэ, так вы будете проводить обмен?
— Сколько нужно очков, чтобы полностью исцелить мое тело?
— Семьдесят миллионов очков выживания.
Хэ Цюньцин болезненно втянул воздух сквозь зубы.
Выдержав паузу, он смиренно проговорил:
— Пожалуйста, обменяй мне одно очко. Спасибо.
—...
— Готово? — Хэ Цюньцин снова раскрыл кошелек и запустил туда пальцы, словно надеясь на чудо.
— К сожалению, я всего лишь скромная бестелесная Система и не умею материализовать бумажные купюры прямо в вашем кармане. Средства переведены на ваш электронный счет. Пожалуйста, используйте QR-код для оплаты со смартфона.
—... Ладно, сойдет.
Глядя на круглую сумму, высветившуюся на экране телефона, Хэ Цюньцин испытал весьма смешанные чувства. Он со вздохом убрал мобильный и рухнул на кровать.
По комнате медленно поплыл тонкий, знакомый аромат сандала. Хэ Цюньцин глубоко вдохнул его, и напряжение, терзавшее его с самого утра, наконец начало отпускать.
Закинув руки за голову, он устремил взгляд на портрет Хэ Чжиянь. Тревога и смятение, затаившиеся на самом дне его души, постепенно улеглись.
«Чего бы мне это ни стоило, через какие бы безумные испытания ни пришлось пройти — Система дала слово. Я верну тебя, сестренка. И на этот раз ты будешь жить долго и счастливо».
— Система, ты говорила, что мне нужно вывести из игры десять человек, верно? — спросил Хэ Цюньцин, глядя в пустоту перед собой.
— Да, все верно.
— И для этого им придется раз за разом выживать в подземельях и находить Черные обвинительные акты?
— Да, но необязательно подряд. Найти хотя бы один Черный обвинительный акт — задача колоссальной сложности, так что я не могу требовать от вас невозможного.
Хэ Цюньцин промолчал.
— В общем, господин Хэ, — продолжила Система, — вам нужно отобрать десять игроков и помочь им добыть в общей сложности семь Черных обвинительных актов в различных подземельях. Тогда я исполню ваше заветное желание. Однако предупреждаю: вы не имеете права раскрывать игрокам информацию о существовании Черных актов. Ваша роль — незаметно подталкивать их к верным решениям. Нарушите это правило — и наша сделка аннулируется.
— Понял... Значит, семь штук?
— Именно так, — твердо подтвердил голос.
— Тогда последний вопрос. Как мне удержать возле себя именно эту десятку? — Хэ Цюньцин понимал, что это ключевой момент. — Игроков ведь забирает в подземелья случайным образом. Если мы не сможем заходить вместе, шансы встретить их снова стремятся к нулю.
Тут и всей удачи мира не хватит, чтобы случайно пересечься в одном мире дважды.
На этот раз Система молчала необычно долго.
— Ну и долго мне ждать? — поторопил ее Хэ Цюньцин. — Снова юлишь? Неужели опять решила меня надуть? Помню я твои сказочки о том, что игра «Судья» — вовсе не хоррор. Да ты просто издеваешься надо мной! Покажи мне хоть одну живую душу в твоих кошмарных подземельях! Там творится такая жуть, что я едва инфаркт не схватил!
—... Правда? — в голосе Системы послышалось явное сомнение. — Что-то я не заметила у вас особого испуга.
—... Короче. Как мне собрать этих десятерых?
Система помедлила еще немного и, словно уступая под давлением, нехотя ответила:
— Изначально в игре подобной механики не предусматривалось. Но я могу пойти навстречу и открыть для вас персональную функцию сбора группы. Вас это устроит?
— Излагай дальше. И покороче, я проголодался.
Стоило ему договорить, как прямо перед ним соткался золотистый листок бумаги — точь-в-точь как Черный обвинительный акт, только поменьше.
Размером он едва превосходил визитку. По ширине туда поместилось бы от силы пары слов, а по высоте было прочерчено ровно десять строк — как раз под имена будущих союзников.
Хэ Цюньцин мысленно подивился такой мелочности, но в следующую секунду золотой бланк размножился: листки стремительно посыпались веером, будто колода карт в руках умелого фокусника, пока перед глазами не выросла целая стена из золотых карточек, полностью заслонившая комнату.
Они висели плотным слоем, перекрывая весь обзор.
— Может, обдумаете возможность спасти побольше людей? — вкрадчиво предложила Система.
«Ну и дурак же я», — подумал Хэ Цюньцин. Разумеется, Система спала и видела, как он пачками выводит игроков из смертельной ловушки. С чего бы ей ограничивать его аппетиты?
— Исключено. Договорились на десятерых, так что давай без фокусов.
Золотая стена растаяла, оставив лишь один-единственный листок. Хэ Цюньцин приподнялся на кровати.
— Те, кого я впишу сюда, будут гарантированно попадать со мной в одно подземелье?
—... Именно так.
Не раздумывая ни секунды, Хэ Цюньцин вывел на первой строчке первое имя: Чэнь Юйи.
Начало было положено, и дело пошло быстрее. Следом он вписал: Линь Куан.
Однако на третьей строчке его рука замерла. Хэ Цюньцин долго колебался, переживая настоящую внутреннюю борьбу. Система, не выдержав затянувшейся паузы, подала голос:
— Господин Хэ, вас что-то тревожит? На самом деле вам следовало бы относиться ко всем игрокам непредвзято...
— Я думаю, стоит ли вписывать сюда Цзян Тибая.
— Настоятельно рекомендую тщательно взвесить это решение.
—...
В конце концов он все же заполнил третью строку: Цзян Тибай.
Ему казалось, что до появления этого имени листок выглядел вполне безобидно. Но едва на нем проступили три иероглифа «Цзян Тибай», как от золотистой бумаги повеяло чем-то зловещим, заставившим сердце сжаться от дурного предчувствия.
—... Готово, — выдохнул Хэ Цюньцин, стараясь унять внутреннюю тревогу. — Они ведь ничего не узнают?
— Никаких уведомлений они не получат. Однако со временем они неизбежно заметят странную закономерность.
Впрочем, Хэ Цюньцину было плевать. Кто знает, что вообще будет дальше.
— Ладно, пошли.
— Куда?
— Обедать.
С момента своего пробуждения Хэ Цюньцин не маковой росинки во рту не держал.
Во время долгой болезни список запрещенных продуктов казался бесконечным, поэтому он предпочитал готовить себе сам, строго соблюдая диету.
После «воскрешения» ему удалось нормально поесть лишь в подземелье. В реальности же из-за бесконечной чертовщины с Системой он пребывал в таком смятении, что кусок в горло не лез. Но сегодня голод заявил о себе в полную силу — молодой организм требовал свое, и в желудке уже вовсю урчало.
В паре кварталов от дома приютился небольшой ресторанчик сычуаньской кухни, и Хэ Цюньцин уверенно направился туда.
Оказавшись перед вывеской, он уставился на знакомые иероглифы, все еще не веря, что действительно вернулся к обычной жизни.
Устроившись за столиком, он принялся изучать меню с таким сосредоточенным видом, словно замышлял нечто грандиозное.
— Рыба в остром соусе, говядина с острым перцем, дважды приготовленная свинина и свинина с ароматом рыбы...
Внезапно рядом раздался до боли знакомый голос Цзян Юаня.
Хэ Цюньцин вздрогнул. Подняв глаза, он увидел дядю, который незаметно вошел следом за ним и теперь обращался к хозяину заведения:
— И на гарнир — рис.
— Сколько порций риса нести? — деловито уточнил тот.
Цзян Юань нерешительно покосился на племянника.
—... Одну порцию. Я сяду за соседний столик.
— Вы не вместе? — удивился хозяин. — А счет...
— Я за все заплачу, — быстро проговорил Цзян Юань.
— Не нужно, — наконец подал голос Хэ Цюньцин. — Несите ему то, что он заказал.
— Э-э... хорошо, — хозяин сразу уловил витавшее в воздухе напряжение и поспешил перевести тему. — А вам что принести, молодой человек?
— Мне что-нибудь вегетарианское, — Хэ Цюньцин упрямо листал меню, ведомый единственным желанием — сделать все наперекор дяде.
Цзян Юань мгновенно побледнел. В его глазах отразилось искреннее раскаяние.
— Прости... Я совсем забыл, что тебе сейчас нельзя...
Ведь Хэ Цюньцин только что «скончался», и ему, как сыну, действительно не пристало набивать живот изысканными мясными яствами. А он, дядя, с ходу заказал столько сытных мясных блюд.
Цзян Юань принялся торопливо просматривать меню, изучая вегетарианские блюда сверху донизу, и наконец облегченно выдохнул, наткнувшись на одну позицию.
Хэ Цюньцин тоже скользил пальцем по строчкам. Выбирать еду в таком положении было сущим наказанием, но, к счастью, помимо тяжелых мясных блюд в меню нашлось то, что он действительно любил.
— Хозяин, принесите жареную гайлань.
— И приготовьте для него гайлань без мяса, — одновременно с ним произнес Цзян Юань.
Они заговорили в один голос.
http://bllate.org/book/36656/5031140
Готово:
