Сяо Минъюань прикрыл глаза. Переведя взгляд на стоявшего чуть поодаль князя Яня, Сюань Яня, он бережно приобнял маленького императорского внука за плечи и слегка прижал к себе, безмолвно подбадривая.
— Хэн-эр, — тихо, ласково спросил он, — ты ведь доверяешь этому своему четвертому дяде?
Малыш тихонько кивнул и, потянувшись к уху Сяо Минъюаня, заговорщически зашептал:
— Мой о... отец часто хвалил четвертого дядю. Говорил, что он человек сдержанный, глубокий и весьма неглупый.
Сюань Хэн вспомнил, что на самом деле отец выразился куда резче: «В отличие от твоих второго и третьего дядьев, у четвертого хотя бы есть мозги». При виде развернувшейся перед ними картины на душе у мальчика стало неспокойно.
— Брат Сяо, не переживай, — поспешил утешить его Сюань Хэн, — я сам всё объясню четвертому дяде. Он просто переволновался за меня, честное слово, он не замышляет ничего дурного...
Сяо Минъюаню сделалось не по себе от того, как разволновался ребенок. Он ласково улыбнулся и ладонью взъерошил мягкие волосы на его макушке.
— Ну полно тебе, — с тихим смешком отозвался он. — Раз уж Хэн-эр меня защищает, мне совершенно нечего бояться.
Вот только одного Сяо Минъюань никак не ожидал — что царственные родственники мальчишки нагрянут так скоро.
Хэн-эр был на редкость славным ребенком, да и последние два дня они провели на удивление беззаботно. Теперь же, глядя на возникшего перед ними князя Яня, Сяо Минъюань против воли почувствовал легкое разочарование — будто у него отбирали заслуженную награду.
Сюань Хэн виновато поджал губы, уловив тень недовольства на лице своего спасителя.
Чуть помедлив, он робко потянул Сяо Минъюаня за рукав и прошептал:
— Если брат Сяо не хочет... я могу и дальше пойти с тобой. Только давай оставим четвертому дяде хоть какую-нибудь весточку, чтобы он не сходил с ума? Хорошо?
От этих слов все раздражение Сяо Минъюаня как ветром сдуло.
Он негромко вздохнул и, заглянув в чистые, блестящие глаза ребенка, окончательно сдался.
— Ну что с тобой поделаешь... Веревки ты из меня вить научился, не иначе.
В конце концов, Сюань Хэн был императорским внуком, рожденным в шелках и роскоши. Он не мог всю жизнь оставаться его личным маленьким Хэн-эром, да и Сяо Минъюань не желал обрекать ребенка на столь мучительный выбор.
Поправив воротник тяжелого плаща на плечах мальчика, Сяо Минъюань легонько коснулся пальцами его мягкой щеки:
— Смотри у меня, вернешься в свои палаты — и не смей забывать брата Сяо.
Сюань Хэн доверчиво потерся щекой о его теплую ладонь, глядя на него с безмолвной, трогательной привязанностью.
— Обещаю, — еле слышно выдохнул он. — Хэн-эр никогда-никогда тебя не забудет.
Сяо Минъюань довольно хмыкнул. Он ловко перекатил на пальцах невесть откуда взявшийся мелкий камешек и небрежным движением щелкнул им вниз, прямо сквозь густые ветви дерева.
— Ой-ёй! — раздалось из-под кроны. Аньшунь подпрыгнул на месте, ухватившись за макушку. — Кто это?! Какая сволочь швыряется камнями в государева слугу?!
Его писклявый, надсадный визг с легкостью прорезал лесную тишину, заставив вздрогнуть каждого из присутствующих.
Затаившиеся в зарослях гвардейцы мгновенно подобрались, сжимая рукояти клинков и дико оглядываясь по сторонам в поисках невидимой угрозы.
Сюань Янь тоже почуял неладное. Нахмурившись, он осторожно шагнул в сторону раскидистого исполинского дерева.
И в тот же миг откуда-то из поднебесья до него долетел едва различимый детский лепет:
— Четвертый дядя...
Сюань Янь вскинул голову и замер: его племянник сидел высоко на раскидистой ветви, плотно укутанный в черную ткань, словно пленник в руках невидимого похитителя.
— Хэн-эр! — Сюань Янь мгновенно переменился в лице. Он повысил голос, обращаясь к невидимому противнику: — Раз уж вы решили явить себя, почтенный, значит, у вас есть условия. Всё, что я обещал, остается в силе. Назовите вашу цену, но не смейте вредить моему племяннику!
Сюань Хэн замялся, неловко кашлянул и крикнул чуть громче:
— Четвертый дядя, прикажи лучше своим людям убрать луки. Мы сейчас спустимся.
Князь Янь опешил.
«Что за чертовщина?..»
Он нахмурился, наконец заметив, что в голосе племянника нет ни капли страха. Мальчик явно не выглядел заложником. Озадаченный, Сюань Янь все же небрежно взмахнул рукой, приказывая телохранителям опустить оружие.
— Брат Сяо, — шепнул мальчик, подергав его за край одежды.
— Идем, — кивнул Сяо Минъюань. Опасаясь резкого порыва ветра, он потуже перетянул на мальчике завязки плаща, укутывая его с головой, и лишь затем крепко прижал к себе. — Обними меня за шею. И глаза можешь закрыть, если страшно. Мы мигом.
Как только маленькие руки обвили его шею, а мальчик послушно зарылся носом в его грудь, Сяо Минъюань оттолкнулся от ветки и бесшумно, словно птица, скользнул вниз.
У Сюань Яня от такого зрелища едва не разорвалось сердце. Он в панике выкрикнул имя племянника, но уже в следующую секунду незнакомец мягко, без малейшего усилия коснулся земли обеими ногами.
Убедившись, что на племяннике нет ни единой царапины, Сюань Янь перевел взгляд на его спутника. К собственному удивлению, он обнаружил перед собой совсем еще юного, статного юношу.
— Четвертый дядя! — Едва коснувшись ногами земли, Сюань Хэн выпутался из объятий юноши и бросился навстречу родственнику. — Я цел! Все хорошо, ты все неправильно понял!
Заметив, какими размашистыми шагами к ним спешит князь Янь, мальчик не на шутку перепугался, что суровый родственник велит страже выпустить тучу стрел и превратит их с братом Сяо в ежей. Он поспешил заговорить первым:
— Это брат Сяо спас меня! И костер он развел нарочно, чтобы вы увидели дым и нашли нас!
«Брат Сяо?»
Князь Янь прищурился. Он вперил пронзительный, словно у хищного кречета, взгляд в молчаливого юношу, смерив его с головы до ног.
—... Позвольте узнать, как величать нашего великодушного спасителя?
Сяо Минъюань уловил враждебное любопытство в глазах князя, но пресмыкаться перед царственной особой не собирался, да и лебезить никогда не умел.
Он лишь слегка склонил голову в небрежном приветствии и равнодушно ответил:
— Мое имя — Сяо Минъюань.
Взгляд князя потяжелел.
— Из рода Сяо? Кем тебе приходится государственный гун Сяо?
— Это мой дед.
Лицо князя Яня сделалось совсем непроницаемым.
Ему, конечно, доносили, что во время памятного переполоха в игорном доме Тысячи Золотых, когда Хэн-эр вместе со вторым и третьим братьями едва не угодили в зубы хищникам, их спас не кто иной, как старший внук государственного гуна Сяо.
Вернувшись, князь Цинь и князь Цзинь взахлеб нахваливали парня, твердя, что Сяо Минъюань наделен недюжинной силой, блестящим умом, да и характер у него на редкость покладистый.
Сюань Янь тогда сразу велел тайно прощупать этого выскочку.
По докладам выходило, что старший молодой господин Сяо — пустоголовый бездельник и повеса. Его отец, наследник гуна Сяо Вэньин, воспитанием отпрыска себя не обременял, отчего тот только и делал, что пропадал в притонах да устраивал петушиные бои. Более того, незадолго до памятных событий этот олух умудрился повздорить из-за куртизанки с сыном государственного гуна Нина на прогулочном судне и бесславно улетел за борт.
Как же этот никчемный хлыщ вдруг преобразился в игорном доме Тысячи Золотых, точно в него дух предков вселился? Спас царственных особ и в одиночку укротил взбесившегося барса, с которым не могли сладить три десятка загонщиков!
Здесь явно крылся подвох. Либо сопляк годами водил всех за нос, маскируясь под дурачка, либо все это — тонко разыгранный спектакль.
И вот не прошло и месяца, как история повторяется один в один.
Снова покушение на Хэн-эра, снова взбесившиеся звери, и на пороге опять возникает юный господин из резиденции гуна Сяо, исполняющий роль благородного спасителя...
Князь Янь мысленно скривился в холодной усмешке.
Какое поразительное совпадение.
— Вот как! Внук старого гуна Сяо, — Сюань Янь обронил пару вежливых, ни к чему не обязывающих слов. Но тут же прищурился, в упор глядя на собеседника: — И все же, каким ветром молодого господина Сяо занесло в эти непроходимые чащи? Неужто... заблудились?
На губах князя играла вежливая улыбка, но взгляд оставался мертвенно-холодным.
— Четвертый дядя! — недовольно вмешался Сюань Хэн.
Он сделал шаг вперед, заслоняя Сяо Минъюаня от этого допроса с пристрастием.
Бросив на Сяо Минъюаня извиняющийся взгляд, он поспешно добавил:
— Брат Сяо знает, как отсюда выбраться. Четвертый дядя, ты ведь спустишься вместе с нами?
Глаза Сюань Яня сузились.
«Брат Сяо, брат Сяо...»
А этот малый не промах! За какую-то пару дней сумел так ловко очаровать Хэн-эра, что тот за него горой стоит!
С таким скользким типом, даже если за ним нет прямого заговора, нужно ухо держать востро. Ему не место рядом с будущим владыкой империи!
— И ты действительно знаешь, куда идти? — Сюань Янь перевел взгляд на Сяо Минъюаня. В его голосе сквозило откровенное недоверие.
Здесь чащобы славились ядовитыми туманами, кишели змеями и гнусом, изобиловали провалами и скалистыми кручами.
Даже сам князь Янь, бывалый воин, не решился бы блуждать здесь без проводников. Еще раз окинув взглядом Сяо Минъюаня, он укрепился в мысли, что этот юнец попросту бахвалится.
Сяо Минъюань покосился на рычащих у ног князя огромных черных псов, сразу догадавшись, как именно спасатели вышли на их след.
— Если идти вдоль ручья на восток, никуда не сворачивая, выйдете прямо к тракту, — ровным тоном произнес юноша. — А вот от этих ваших шавок ночью толку мало. Днем они еще способны взять след, но в темноте заскулят и поднимут лапы.
Ночная чаща — обитель истинных хищников. Едва солнце скроется, туман станет гуще в сотню раз, и домашние ищейки, не знавшие вкуса настоящей крови, первыми поднимут скулеж от страха.
Псы будто почуяли направленный на них взгляд. Тонкое звериное чутье подсказало им, какая пугающая, леденящая кровь жажда убийства исходит от этого бледного юноши, а в ноздри ударил едва уловимый запах свежей крови. Вмиг растеряв всю спесь, грозные волкодавы поджали хвосты, распластались по траве и жалобно заскулили, моля о пощаде.
Сюань Янь раздраженно дернул щекой, собираясь осадить наглеца, но в этот момент Сяо Минъюань резко вскинул голову и развернулся лицом к чаще.
Лежавшие у ног волкодавы испуганно вскочили на лапы. Шерсть на их загривках встала дыбом, они оскалили клыки и глухо, утробно зарычали, пятясь назад и прячась за хозяина.
— Брат Сяо, что там? — испуганно спросил Сюань Хэн, почуяв неладное.
— Зверь ревет. Медведь, — Сяо Минъюань прижал ладонь к уху, вслушиваясь в далекий рокот.
Рев доносился именно оттуда, где он накануне отбил Сюань Хэна у тигра.
Тушу загрызенного зверя Сяо Минъюань за собой убирать не стал. Неужели запах крови приманил шатуна?
И все же грохот ломающихся ветвей казался слишком сильным для одного голодного зверя. Юноша нахмурился.
Скосив глаза на князя Яня, Сяо Минъюань заметил, что тот внезапно изменился в лице.
— Кто еще пошел в горы, кроме вас? — резко спросил он.
Лицо князя Яня потемнело от ужаса. Сглотнув вязкую слюну, он глухо процедил сквозь зубы:
— Его Высочество наследный принц.
Едва прозвучали эти слова, как Сяо Минъюань рывком сгреб Сюань Хэна в охапку и, подобно пущенной из тугого лука стреле, растворился в густых зарослях.
— Господи помилуй! Ваше Высочество! — истошно заверещал евнух Аньшунь, семеня следом.
Сюань Янь скрежетнул зубами. Откинув все сомнения, он рванулся следом за прытким юношей.
— За ними! Быстрее, ублюдки!
***
В это же время в другой части леса командир Цинь Фэн, крепко сжимая рукоять обнаженного клинка, медленно пятился назад, загораживая собой наследного принца.
Перед ними, тяжелодушно сопя, возвышался исполинский черный медведь. Встав на дыбы, зверь казался огромным, точно скала — в два человеческих роста. По шее гвардейца потек холодный пот.
— Защищайте Его Высочество! Берегитесь, владыка!
Окруженный кольцом преданных телохранителей, наследный принц Сюань Юй бледнел на глазах. В его пальцах были зажаты расшитый шелковый кисет и изодранная детская рубашка с бурыми следами крови.
Это были вещи его маленького Хэн-эра. Кто бы мог подумать, что они окажутся разбросаны вокруг трупа слепого тигра, испустившего дух посреди поляны. И уж тем более никто не ожидал, что под окровавленной тушей хищника затаился огромный черный медведь.
Едва Сюань Юй поднял с земли памятные вещицы, как исполинский зверь с диким ревом выломился из-под тигриной туши и, обуянный безумной яростью, ринулся на незваных гостей.
«Хэн-эр...»
Его единственный первенец, которого он лелеял с пеленок, лично учил выводить первые иероглифы и постигать мудрость древних книг.
Его гордость, его любимый преемник, чьего взросления он ждал с таким нетерпением, надеясь в будущем передать ему под управление всю империю.
Сюань Юй до боли в пальцах стиснул окровавленный шелк. На его лицо набежала суровая тень, а в глазах сверкнула беспощадная решимость.
— Тварь — прикончить, — глухо приказал он.
Чего бы это ни стоило, он перевернет этот проклятый лес вверх дном, но найдет своего Хэн-эра!
http://bllate.org/book/36973/4786918
Готово:
