У Цзин Шэня нашлись другие неотложные дела, поэтому Цзяло уехал вместе с Бай Цзином. Цзин Шэнь просто побоялся брать юношу к своим родственникам — не хотел, чтобы тот столкнулся с их неприязнью или высокомерием. У Бай Цзина дома, конечно, тоже хватало проблем в лице непутёвого папаши и коварной мачехи, но остальные члены семьи хотя бы дружили с головой. А вот у Цзин Шэня творился сущий кошмар. Стоило ему вспомнить домашние дрязги, как всякое желание везти туда Цзяло пропадало. Цзин Шэнь сам пылинки с него сдувал и голоса никогда не повышал, так что мысль о том, что его сокровище кто-то посмеет обидеть или расстроить в семейном поместье, казалась невыносимой.
В конце концов, в этот раз его целью было лишь забрать Цзин Лу, а заодно швырнуть дедушке на стол доказательства выходок этого выскочки-бастарда. Ну и, пользуясь случаем, разузнать подробности о делах Приюта Морского города — интуиция настойчиво подсказывала Цзин Шэню, что там всё далеко не так просто, как казалось на первый взгляд.
Брак его родителей был типичным союзом по расчету. У отца всегда имелась своя «незабвенная первая любовь» — та самая женщина, которая позже родила ему бастарда. Говорили, им не суждено было быть вместе: из-за влияния и богатства семьи матери отцу пришлось жениться на ней. Однако и после свадьбы он не оборвал связь со своей пассией. Подарив законной супруге двоих сыновей — самого Цзин Шэня и его старшего брата, — отец умудрился настрогать на стороне ещё одного ребёнка. Мать, узнав об измене, не устраивала истерик, но и молча терпеть подобное унижение не собиралась.
Выяснив правду, она сразу же потребовала развода. Но по дороге в ЗАГС случилась трагедия — они попали в страшную автокатастрофу.
Узнав о гибели супругов, бывшая возлюбленная отца не придумала ничего лучше, как подкинуть нагулянного мальчишку на порог дома Цзинов, после чего бесследно испарилась. Дедушка, рассудив, что ребёнок всё-таки их крови, не стал поднимать шумиху и молча оставил бастарда в семье.
Цзин Шэнь тогда был совсем мал, но к новоявленному брату не испытывал ни малейшей симпатии. Семья по материнской линии, прознав о случившемся, тут же забрала Цзин Шэня к себе. Его старшего брата, который был уже достаточно взрослым, оставили в семье: он перешёл в Корпорацию Цзин, где совмещал учёбу с освоением азов управления бизнесом.
Пока брат руководил делами, бастард сидел тише воды ниже травы. Но потом и с братом произошёл несчастный случай. Цзин Шэнь до сих пор помнил, как дедушка, получив это известие, постарел буквально за одно мгновение — из него словно разом выкачали всю жизнь.
Тогда Цзин Шэню пришлось взять бразды правления в свои руки и в одиночку тащить на себе Корпорацию Цзин. И стоило ему занять пост главы, как бастард зашевелился. Дедушка прекрасно видел его мышиную возню, но молчал, предпочитая оставаться сторонним наблюдателем.
Цзин Шэнь всё понимал. На старости лет дедушка стал слишком сентиментальным, ему отчаянно хотелось семейного тепла. А этот ублюдок всё же вырос у него на глазах. Вот старик и закрывал глаза на его мелкие пакости, сквозь пальцы глядя на амбициозные попытки вскарабкаться повыше.
Для дедушки всё это казалось не более чем невинными детскими шалостями. В конце концов, оба были его внуками, и пока бастард не переступал черту, старик помалкивал.
Раньше и сам Цзин Шэнь рассуждал похожим образом: если тот не слишком наглеет, можно и бросить ему кость с барского стола. Но теперь? Поделиться хоть малостью? Разбежался. Пусть закатает губу обратно — он больше близко к делам компании не подойдёт.
Корпорация Цзин должна принадлежать его племяннику и ему самому. А незаконнорожденному выскочке место там, откуда его принесло — пусть катится на все четыре стороны.
Цзин Шэнь сидел на заднем сиденье автомобиля, безучастно наблюдая за проносящимся мимо потоком машин. Его длинные изящные пальцы размеренно постукивали по подлокотнику. Металлический браслет дорогих часов тускло поблескивал в полумраке салона, а во взгляде застыл непроницаемо-холодный мрак.
В машине Бай Цзина атмосфера была куда более жизнерадостной. Дедушка Бай, который вырастил его, по характеру оказался стократ лучше угрюмого и деспотичного главы семейства Цзин. К тому же Бай Цзин был ещё совсем молодым парнем, поэтому они с Цзяло быстро нашли общий язык.
Тем более что Цзяло и его лесные друзья фактически спасли ему жизнь.
Повернувшись к спутнику, Бай Цзин спросил:
— Слушай, а ты уже выбрал место для своего зоопарка? Может, откроешь его прямо здесь, в Императорской столице? Тут ведь куда оживлённее и богаче, чем в Морском городе.
Цзяло качнул головой. При упоминании зоопарка его лицо озарилось счастливой улыбкой:
— Нет, место мы уже присмотрели. Дядя Цзяо специально спустился с горы, чтобы во всём разобраться и помочь. Вот закончим обустройство, и я обязательно позову тебя в гости!
Бай Цзин, разумеется, и не думал отказываться. Ему самому безумно хотелось поглядеть, что за диковинный зверинец получится у Цзяло. Ведь обитатели горы Сокрытых Облаков были кем угодно, но только не обычными смертными.
Этот разговор напомнил ему о дедушке, угодившем на больничную койку из-за собственной прожорливости.
— Ох, не знаю даже, как там мой дед, — со вздохом пожаловался он Цзяло. — Ему же человеческим языком говорили: никакого алкоголя и жирной пищи! А он всё равно наелся втихаря. Теперь вот отдувается под капельницами.
Цзяло сочувственно и немного тоскливо вздохнул:
— Но ведь самое вкусное — это как раз то, что вредно... Я бы тоже не отказался от чего-нибудь эдакого.
Упоительный вкус кока-колы пленил маленького демона безвозвратно. Эти покалывающие язык весёлые пузырьки приводили его в неописуемый восторг. Цзяло искренне мечтал глушить газировку литрами вместо обычной воды.
Бай Цзин понимающе закивал. Его самого в своё время так же непреодолимо потянуло на острый хого. Он уплетал его трижды в день, пока не заработал такое жуткое воспаление, что потом выл от боли на каждом шагу — и когда ел, и когда, пардон, навещал уборную. Несколько дней ходил бледной тенью.
Но если бы ему дали шанс вернуться в прошлое, он бы без колебаний повторил этот гастрономический подвиг. Острый котелок стоил любых страданий!
В этот момент парень почувствовал неожиданное родство душ со своим упрямым дедом. И всё же человеческое тело — штука до крайности хрупкая. Желание побаловать себя вкусненьким всегда разбивается о суровую реальность физического износа.
Оба одновременно поникли, сокрушённо вздохнули и покачали головами. Жизнь — и у людей, и у демонов — полна невыносимых лишений.
Правда, Цзяло никак не мог взять в толк, с какой стати обычный сытный ужин может довести до больницы. Ладно кока-кола — тут Цзин Шэнь ему всё популярно объяснил про газы и вред для желудка, так что запрет пить её ведрами был обоснован. Но как дедушка Бай ухитрился пострадать от простого мяса и вина?
Заметив недоумение на лице друга, Бай Цзин снисходительно улыбнулся и принялся просвещать его на тему «трёх гипер-» — повышенного давления, сахара и холестерина в крови, попутно расписывая все прелести бренного человеческого существования.
В процессе этой лекции в голове Цзяло вдруг что-то щёлкнуло. Он торопливо запустил ладошку в свой расшитый рюкзачок и выудил оттуда крупный, полупрозрачный кругляшок. Это был засахаренный в мёду ломтик женьшеня. Накануне отъезда доктор Гу лично расфасовал целебное лакомство по отдельным герметичным пакетикам, а Цзин Шэнь перед расставанием щедро набил ими карманы и сумку Цзяло.
Вообще-то Цзяло таскал их с собой просто как сладости к чаю, но доктор Гу как-то обмолвился, что этот дикий женьшень творит настоящие чудеса с человеческим здоровьем. А поскольку Бай Цзин стал его верным товарищем — ведь если бы не потерянный им телефон, лесные обитатели вообще вряд ли решились бы спуститься в мир людей и повидать столько чудес! — то поделиться с ним лекарством было делом чести.
— Вот, держи, — протянул пакетик Цзяло. — Это Да Хуа со своими ребятами отыскал на нашей горе. Мы сварили его в диком мёду. Доктор Гу уверяет, что от него сил прибавляется знатно. Может, съездим к твоему дедушке и угостим его? Ему точно станет легче!
Бай Цзин ошеломлённо уставился на гигантский кругляк, который Цзяло так небрежно держал двумя пальцами. Парень онемел, а потом судорожно сглотнул и воровато огляделся. Первым делом он потянулся к приборной панели и нажал кнопку, поднимающую звукоизолирующую перегородку между салоном и водителем.
К счастью, шофёр был полностью поглощён дорогой и не смотрел в зеркало заднего вида. Иначе от созерцания подобного «чуда природы» он наверняка выкрутил бы руль в кювет.
Прикинув на глаз диаметр женьшеневого диска, который едва умещался в ладони, Бай Цзин с придыханием спросил:
— Лоло... ты уверен, что это просто ломтик?
Цзяло закивал с самым серьёзным видом и заговорщически прошептал:
— Да, Цзин Шэнь предупреждал, что у людей таких размеров не сыщешь. Но мы же друзья! Твой дедушка болен, а доктор Гу врать не станет — эта штука быстро поставит его на ноги. Для меня-то это просто леденцы, так почему бы не помочь хорошему человеку?
Растроганный до глубины души Бай Цзин чуть не расплакался. Он рванулся вперёд, крепко обнял Цзяло за талию и запричитал:
— О-о-о, Лоло, спасибо тебе огромное! Ты даже не представляешь, какой ты замечательный друг!
Цзяло слегка растерялся от такого напора и мягко похлопал его по спине:
— Ну конечно мы друзья. Стал бы я иначе уезжать с тобой?
Бай Цзин всхлипнул, преисполненный безграничной благодарности, и закивал ещё усерднее:
— Да! Отныне ты мой самый лучший друг на свете!
Он перевёл взгляд на драгоценный женьшень, мысленно прикидывая, насколько быстро тот поднимет на ноги его деда.
— Ладно, я приму твой подарок. Но только с условием: я обязательно заплачу за него по рыночной стоимости. Слышать ничего не хочу, ты не должен терпеть убытки из-за своей доброты!
Цзяло замахал руками:
— Глупости какие, не нужно мне никаких денег! Но если уж тебе так не терпится отплатить... лучше помоги мне с животными. Зверушек с нашей горы маловато, чтобы заселить целый зоопарк, так что придётся искать питомцев со стороны. Я читал в интернете, что официально привезти редких животных — та ещё головная боль.
Бай Цзин задорно ухмыльнулся и размашисто хлопнул себя по колену:
— Тоже мне проблема! Оформление документов и закупка зверей — это ерунда. Я поговорю со своим младшим дядей, он у меня без ума от всякой живности. Уверен, он с радостью возьмёт эти хлопоты на себя.
Цзяло довольно прищурился. Бай Цзин опустил перегородку и скомандовал водителю:
— Разворачивайся, едем в больницу.
Шофёр немного удивился — ведь изначально они держали путь в старое поместье семьи Бай, — но расспрашивать не стал. Кивнув, он плавно перестроился в соседний ряд и развернул машину в сторону медицинского центра.
***
Тем временем чёрный представительский лимузин Цзин Шэня мягко затормозил у ворот столичной резиденции Цзинов. Мужчина неторопливо вышел из салона. Безупречно скроенный дорогой костюм сидел на его высокой, подтянутой фигуре как влитой. Каждое движение Цзин Шэня источало холодное величие истинного аристократа. Контраст между ним и вышедшим навстречу молодым человеком так бросался в глаза, что последний на его фоне выглядел жалким паяцем.
При виде незваного гостя парень так и застыл на месте, а с его лица моментально сползла краска. По его расчётам, Цзин Шэнь сейчас должен был находиться при смерти в реанимации после подстроенной аварии. Откуда же он здесь взялся, да ещё и в таком безупречном здравии?
Этим растерянным юнцом был не кто иной, как Цзин Чжэнь — незаконнорожденный брат Цзин Шэня.
«Цзин Чжэнь, — мысленно усмехнулся Цзин Шэнь. — Надо же, „семейное сокровище“»
Даже не удостоив его взглядом, он уверенной походкой направился к парадным дверям. Едва успев нацепить дежурную улыбку, бастард заискивающе заговорил:
— Брат, ты вернулся...
Договорить он не успел. Цзин Шэнь прошёл мимо, словно сквозь пустое место, даже не повернув головы.
Цзин Чжэнь со злобой посмотрел вслед уходящему брату. Этот надменный, ледяной вид, эта снисходительная манера смотреть на людей как на грязь под ногами — именно это он ненавидел в Цзин Шэне больше всего.
Подавив внезапно нахлынувшее дурное предчувствие, Цзин Чжэнь отменил запланированную встречу с матерью и поплёлся следом за братом.
Когда Цзин Шэнь переступил порог просторной гостиной, он застал очаровательную картину: маленький Цзин Лу, обиженно надув губы, сидел на диване и наотрез отказывался собираться в детский сад. Малыш капризничал, потому что безумно соскучился по дяде, который обещал скоро вернуться, но всё никак не приезжал.
Услышав знакомые твёрдые шаги, мальчик обернулся. Завидев высокую фигуру в дверном проёме, он радостно пискнул, мигом сполз с дивана и, смешно переваливаясь на коротких ножках, помчался навстречу.
Добежав до порога, малыш крепко обхватил ногу Цзин Шэня пухлыми ручонками и уткнулся щекой в его брюки.
— Дядя! — задрав голову, восторженно залепетал он, забавно коверкая слова из-за прижатой к ткани щеки. — Я так скусял по тебе!
Взгляд Цзин Шэня моментально потеплел. Какими бы испорченными ни были остальные взрослые в этом доме, племянник ни в чём не виноват. Мальчик ещё совсем кроха, его просто нужно правильно воспитать.
Мужчина бережно поднял ребёнка на руки, ласково взъерошил его мягкие волосы и спросил:
— Лулу, а где сейчас твой прадедушка?
Малыш ткнул пухлым указательным пальчиком в сторону второго этажа:
— В кабинете.
Цзин Шэнь кивнул и, поудобнее перехватив племянника, направился к винтовой лестнице. Проходя мимо испуганно застывшей няни, он бросил ледяным тоном:
— Сегодня Лулу останется дома. В сад его собирать не нужно.
Услышав это решение, мальчик просиял. Неужели мучения отменяются?! Это был лучший день в его короткой жизни.
К тому моменту как Цзин Чжэнь наконец решился переступить порог гостиной, Цзин Шэнь с ребёнком на руках уже скрылся за дверями кабинета. Тяжёлое предчувствие мёртвой хваткой сжало сердце бастарда. Он тревожно покосился на закрытую дверь второго этажа, нервно закусил губу и, достав из кармана телефон, торопливо набрал номер.
http://bllate.org/book/37090/4948051
Готово:
