Готовый перевод The Bodyguard Who Can't Be an Assistant Isn't a Good Boyfriend / Идеальный телохранитель: Как стать парнем мечты: Глава 12

Фэн-гэ, после выхода из машины прикрывай Си-гэ, здесь толпится много людей, кто-нибудь на волне эмоций может понестись прямо на нас. — Цзян Цзян, расстегивая ремень безопасности, на ходу дала напутствие.

Раньше на всех мероприятиях ей приходилось защищать его самой, но девушка есть девушка — сил у нее маловато, и порой, когда их немилосердно теснили, приходилось тяжело. К счастью, в большинстве случаев на помощь приходили дежурные охранники, а теперь, когда рядом появился высокий крепкий мужчина, она смогла хоть немного выдохнуть.

Юй Фэнъянь кивнул в знак согласия, отстегнул ремень, распахнул дверцу, и крики с визгами, лишившись преграды, хлынули в салон, отчего даже заложило уши.

Он подавил в себе желание поднять руку и зажать уши, обернулся и шагнул навстречу тому, кто выходил из машины. Стоило тому показаться, как визг взметнулся на новую октаву, а фанатки принялись высоко вскидывать плакаты и скандировать его имя.

У входа на площадку вечера дежурила специальная охрана, заблаговременно отгородившая поклонников по обе стороны от ворот металлическими барьерами. Толпа вела себя относительно прилично, к тому же не все здесь были его фанатами, так что обошлось без безумцев, решивших прорваться напролом.

Е Лянси, едва выбравшись из машины, озарил всё вокруг улыбкой и принялся вовсю махать руками, благодаря собравшихся за поддержку.

— Погода такая жаркая, не стоит дежурить здесь, вы же тепловой удар схватите! А если загорите дочерна, потом и парней себе не найдете!

Он сложил ладони рупором возле рта и нарочито преувеличенно выкрикнул это, рассмешив фанаток. Те дружно завопили в ответ, что уже поняли, а кто-то и вовсе крикнул, что он сам им за парня.

Услышав их ответы, он снова замахал рукой, приветствуя людей во все стороны, попозировал на камеры и задержался у входа на несколько минут.

Юй Фэнъянь неотступно следовал за Цзян Цзян по пятам Е Лянси, думая про себя, что этот парень и впрямь на редкость удивительный: в машине он казался отстраненным и ко всем равнодушным, а сейчас улыбается так лучезарно, словно маленькое солнышко, и от недавней усталости не осталось и следа.

Стоило им войти внутрь, как знойный воздух и фанатский визг остались позади, отрезачные дверями. В ушах наконец воцарилась тишина, и он невольно перевел дыхание.

К ним тут же подбел сотрудник персонала, чтобы проводить в гримерку. По пути они столкнулись с другими артистами, со всеми обменялись вежливыми приветствиями, но останавливаться не стали.

Е Лянси не относился к артистам первого эшелона и супертопам, поэтому гримерка оказалась небольшой, но по крайней мере личной — тем, кто стоял ниже него по статусу, порой приходилось делить комнату с кем-то еще.

Поскольку запись планировалась только на вечер, спешить с макияжем и прической пока не требовалось. На сцене как раз шли чужие репетиции, так что у него выдалось свободное время, чтобы перевести дух и отдохнуть.

Цзян Цзянь предложила ему прилечь на диван и немного поспать: вчера они допоздна были заняты делами, он заснул только под утро, а встал спозаранку.

Е Лянси покачал головой, давая понять, что в этом нет необходимости, и устало потер переносицу: от сна голос может стать зажатым, а на распевку уйдет лишняя минута, к тому же репетиция могла начаться в любой момент, так что лучше оставаться бодрыми.

Раз он не захотел, уговаривать его Цзян Цзянь не стала, лишь велела закрыть глаза и подремать, а сама предупредила, что пойдет узнает, когда примерно до них дойдет очередь, заодно пообещав принести воды.

Как только она вышла, в гримерке воцарилась полная тишина. Е Лянси приподнял веки и кивнул на одинокое кресло в стороне:

— Садись. Чего стоишь столбом?

Юй Фэнъянь с улыбкой поблагодарил его, прошел к дивану и опустился на сиденье, ощутив на себе чей-то взгляд, и вскинул брови в немом вопросе.

Е Лянси покачал головой. Он просто находил этого человека довольно странным: вроде бы военный в отставке, а в каждом движении чудится какая-то интеллигентность и безупречное воспитание. Не считая выправки, он совершенно не походил на сурового вояку, привыкшего действовать решительно и быстро.

Он не любил копаться в чужой жизни, поэтому мысль лишь мелькнула в голове и тут же растворилась. Е Лянси чуть сполз посильнее назад, прижавшись спиной к спинке, извлек из кармана телефон и принялся листать экран, выискивая слова песни, которую собирался сегодня исполнять.

У певцов есть одна общая черта: какую бы идеальную ноту они ни брали и какими бы техничными ни были, перед выходом на сцену текст песен напрочь вылетает из головы. Приходилось учить всё на зубы, и хотя перед глазами имелся суфлер, таращиться только в него тоже было нельзя.

По старой привычке, заучивая строчки, он неизменно напевал их себе под нос в такт мелодии. Голос звучал тихо, но в тишине пустой гримерки это было вполне отчетливо слышно.

Юй Фэнъянь мгновенно среагировал на этот звук и повернул голову. Распознав в напеве ту самую мелодию, которую сам слушал неотрывно, он вчера еще сомневался, не слуховой ли это обман, но теперь мог утверждать с полной уверенностью — это голос самого Е Лянси.

Лишенный музыкального сопровождения, его естественный голос казался еще более живым и настоящим. Он звучал чище того, что доносилось из динамика телефона, и удивительным образом успокаивал душу, заставляя Юй Фэнъяня завороженно уставиться на него.

Е Лянси, поучив текст, вскинул голову, чтобы повторить про себя, и нос к носу столкнулся с его взглядом. Заметив остекленевшие, отсутствующие глаза собеседника, он нахмурился: неужели его песня настолько навевает тоску?

Пение умолкло, и Юй Фэнъянь тут же пришел в себя. Заметив, что тот сверлит его недовольным взглядом, он слегка растерялся.

Бросив телефон на диван, Е Лянси изогнул бровь:

— Сестра Чэн показывала мне твое досье. До этого года ты постоянно служил в армии, где в большинстве случаев пользоваться телефонами запрещено. Наверняка ведь вообще не слушаешь музыку?

Юй Фэнъянь не понимал, к чему клонятся эти вопросы, но помедлил секунду и коротко кивнул.

— Я же говорил, ни единой капли художественного вкуса... — бормоча себе под нос, Е Лянси чуть вздернул подбородок. — Что ж, сегодня тебе посчастливится. Сразу после услышишь мой живой вокал, глядишь, со временем и полюбишь музыку.

На этот раз кивок Юй Фэнъяня вышел каким-то заторможенным. Он никак не мог решить, стоит ли признаться, что вообще-то не только прекрасно знаком с его творчеством, но и поставил его песню на звонок.

Однако объясниться он не успел: в тишине гримерной комнаты внезапно раздалась та самая песня, сопровождаемая знакомым рингтоном. Атмосфера замерла на пару секунд.

Юй Фэнъянь опустил глаза на карман брюк, а затем снова поднял взгляд на собеседника.

Е Лянси проследил ровно ту же траекторию взглядом. Они смотрели друг на друга, храня молчание.

— Кхе, прошу прощения, я отвечу на звонок, — Юй Фэнъянь и сам не понял, с чего вдруг смутился. Прижав кулак к губам, он кашлянул, поднялся на ноги и поспешно вышел из гримерки, всем своим видом напоминая человека, спасающегося бегством.

Е Лянси уставился на закрывшуюся дверь, резко отвернулся и расхохотался. Закусив губу в попытке сдержаться, он всё же не удержался и тихо хмыкнул:

— Оказывается, мой преданный фанат... И надо же было строить из себя такую неприступную недотрогу...

Репетиция прошла на удивление гладко. Е Лянси не потратил на нее много времени, вернул микрофон сотрудникам и, сойдя со сцены, принял из рук Цзян Цзянь стакан с водой.

http://bllate.org/book/37321/4650825