Он ничего не ответил, и Сэнь Ши с облегчением выдохнул.
Похоже, этот человек действительно не разрушал свой образ.
Сэнь Ши успокоился. Как только Чэнь Цзяян протянул ему палочки и пиалу, он тихо сказал: „Спасибо“, — и уткнулся носом в еду, принявшись уплетать её за обе щеки, точь-в-точь как маленький хомячок. Вот только ел он очень медленно, и Чэнь Цзяян, который сначала изо всех сил пытался подкладывать ему еду, заметив, что в пиале уже выросла целая гора, наконец-то остановился.
Чэнь Цзяян ел большими кусками и время от времени поглядывал на Сэнь Ши. Видя, что гора еды в его пиале наконец-то немного уменьшилась, он тут же принялся снова подкладывать ему угощения и, не в силах сдержаться, произнёс:
— Ешь побольше, ты слишком худой. Хотя твоя кожа такая гладкая, нежная и приятная на ощупь...
Сэнь Ши сидел, уткнувшись носом в еду и тщательно пережёвывая, но его лицо и кончики ушей мгновенно покраснели до предела.
Чэнь Цзяян поспешно отвёл взгляд, тоже уткнулся в пиалу и изо всех сил постарался унять разбушевавшееся пламя.
Как же это вкусно.
Сэнь Ши, напротив, даже почувствовал некоторое облегчение: к счастью, тело в этом плане было слабым, так что есть приходилось медленно, иначе он бы, пожалуй, не удержался и прикончил целый тазик риса.
Когда он наконец наелся, Чэнь Цзяян уже давно отложил палочки и добрую половину дня неотрывно смотрел на него.
Заметив, что Сэнь Ши отложил палочки, Чэнь Цзяян поднялся, подошёл, навалился всем телом сзади, крепко обнял его и принялся втягивать носом запах его шеи, приговаривая:
— Сэнь Ши, от твоего тела всегда исходит такой аромат.
Его дыхание обжигало, а губы прижимались прямо к коже на шее. Сэнь Ши сжался, немного смутившись, поднёс руку к самому носу, принюхался и растерянно произнёс:
— Я ничего не чувствую.
Чэнь Цзяян перехватил его руку и крепко прижал к своему лицу, вдыхая запах плоти:
— Мне так нравится твоя рука. Каждый раз это такой кайф, честно.
Ван уровень прокачки внезапно почувствовал, что больше не вывозит эту роль.
Сэнь Ши с покрасневшим лицом попытался вытянуть руку обратно, но та даже не шелохнулась — вся его ладонь оказалась погребена под носом Чэнь Цзяяна, который жадно внюхивался в неё. Опустив голову, он заикаясь и едва слышно пробормотал:
— П-перестань... не говори больше...
Чэнь Цзяян шумно выдохнул.
Сэнь Ши: .
Судя по всему, у него проблемы с дыханием, надо бы показаться врачу.
Чэнь Цзяян подхватил его на руки, в мгновение ока большими шагами взбежал на второй этаж, ворвался в спальню и запер за собой дверь.
Сэнь Ши опустили на кровать. Чэнь Цзяян навис над ним сверху, прижал обе его руки к макушке и снова принялся с безумным упоением внюхиваться в его шею.
В этот момент Сэнь Ши искренне недоумевал, чем же всё-таки пахнет его собственная шея, раз этот парень ведёт себя так, будто ему жизненно необходим кислород.
Он никогда не бывал в других филиалах Бюро Быстрых Перемещений и понятия не имел, считается ли нынешний прогресс сюжета нормальным для планов, попавших в соответствующие рейтинги, — он чувствовал лишь усталость, дикую усталость.
Наконец Чэнь Цзяян оторвался от его шеи и приподнял голову. Он уставился на кадык, белевший на тонкой шее, а его собственный кадык судорожно задвигался вверх-вниз.
Ему хотелось впиться зубами в это место, с жаром облизывать его и с силой втягивать кожу. Интересно, во что превратится человек под ним, когда это случится? Будет ли он дрожать всем телом и со слезами умолять остановиться?
Чэнь Цзяян тяжело подышал пару раз, поспешно перевернулся со Сэнь Ши набок и улегся рядом, свернувшись калачиком и с трудом сдерживая себя. Протянув руку, он откинул со лба чёлку Сэнь Ши и с улыбкой произнёс:
— Почему ты такой чувствительный? Всё время дрожишь.
Сэнь Ши внутри своего аватара на секунду замер.
Разве ему не положено дрожать?
Увидев его покрасневшее, растерянное и совершенно сбитое с толку лицо, Чэнь Цзяян снова усмехнулся, затем притянул его к себе, уткнулся носом в изгиб его шеи и, закрыв глаза, глухим голосом произнёс:
— Сэнь Ши, ты мне нравишься.
Сэнь Ши внутри аватара снова замер.
???
В чём дело? Разве здесь не было ни намёка на чистую любовь? Почему вдруг появился этот оттенок чистой любви?!
С этим планом что-то не так?!
Он торопливо вызвал панель заданий, но не успел даже взглянуть на показатели здоровья, как в голове прозвучал сигнал тревоги. На этот раз систему было уже не описать банальным «она вот-вот заплачет».
Сэнь Ши поспешно закрыл панель, чтобы продолжить играть роль.
Словно ему впервые в жизни признались в любви, Сэнь Ши медленно широко раскрыл глаза. Он ещё долго прибывал в ступоре, прежде чем повернуться к Чэнь Цзяяна:
— Э-это правда...?
И тут же обнаружил, что лица собеседника совершенно не разглядеть в темноте.
Сэнь Ши: .
Зря старался.
Впрочем, никакого ответа не последовало.
Чэнь Цзяян выглядел так, будто крепко заснул.
Сэнь Ши на мгновение остолбенел.
Уснуть, когда у тебя всё ещё каменным колом стоит против чужой ноги.
Похоже, он не просто один из крутых парней, а самый настоящий железобетонный монстр.
Сэнь Ши беззвучно и глубоко выдохнул, но от этого в груди внезапно закололо. Морщившись, он машинально прижал руку к боку.
Чэнь Цзяян прижимал его к себе, так что выбраться было невозможно, и Сэнь Ши просто закрыл глаза. Физическое самочувствие сегодня было отвратительным, до безумия уставшим. Обладай он здоровым телом, уже давно бы справился со случайным заданием, а так оставалось лишь ждать завтрашнего дня, чтобы пойти в аудиторию за тем злосчастным розовым любовным письмом.
Глава 4
Возможно, нужно было возвращаться в школу на утреннюю муштру, а может, он опасался, что родители застанут их вместе, но Чэнь Цзяян разбудил Сэнь Ши очень рано. Зная, что Сэнь Ши едва передвигается, он помог ему умыться, подхватил на руки, вихрем выскочил из спальни, спустился вниз и выбежал на улицу.
Оставалось только гадать, как именно Сюй Чэнфань уладил дело с завучем. Вернувшись в школу, Сэнь Ши сразу направился в общежитие — он решил переждать до вечера, когда в классах не будет занятий, и только тогда пойти на поиски этого розового любовного письма.
В конце концов, когда в аудитории и в коридорах никого нет, ему не придётся играть роль, и будет хоть чуточку легче.
В конце концов, всё это ради выполнения случайного задания.
— Но он кое о чём забыл.
В общежитии оставался Чжоу Хай.
Тот самый Чжоу Хай, который, когда он спал, сидел перед ним с расстёгнутым низом брюк и в упор пялился на него.
Тот самый Чжоу Хай, из-за которого в комнате стоял затхлый смрад, но который запрещал открывать окно и даже заранее предугадал, что Сэнь Ши попытается его открыть, оставив на стекле стикер.
Даже сейчас одно лишь воспоминание об этом заставляло волосы вставать дыбом.
Вечером, стоило Сэнь Ши только приподняться на кровати, как вернулся Чжоу Хай.
Сегодня Сэнь Ши пролежал в общежитии весь день: Чэнь Цзяян даже не заходил звать его на обед, а Сюй Чэнфань так и не показался на глаза.
Судя по утру, когда Чэнь Цзяян накормил его завтраком, купленным по дороге, заботу о его обедах и ужинах целиком взял на себя Чжоу Хай — он принёс еду в контейнере в обед, он же принёс её и во второй половине дня.
Чжоу Хай ушёл как раз в тот момент, когда Сэнь Ши ужинал. Сейчас было уже около одиннадцати часов вечера — в это время двери общежития запирались, и чтобы войти или выйти, приходилось искать вахтёршу тётушку Ли.
Сперва Сэнь Ши планировал выскользнуть тютелька в тютельку перед самым закрытием, в одиннадцать часов: в такое время на дорожках почти никого не должно остаться, в аудитории точно будет пусто, да и побеспокоить тётушку Ли придётся всего один раз, когда он вернётся.
Он никак не ожидал, что Чжоу Хай вернётся ровно в тот момент, когда он собирался уходить.
Сэнь Ши немного растерялся. Посидев какое-то время неподвижно, он всё же заставил себя встать, добрался до туалета, посидел там какое-то время, демонстративно спустил воду, а затем вернулся и снова залёг на кровать.
Теперь при одном виде Чжоу Хая у него по спине бежали мурашки, а в голове всплывало видение рушащегося плана, которое неизменно означало его собственную смерть.
Прошло несколько дней, и каждый новый день был точной копией предыдущего.
Наконец, наступили выходные, и Чжоу Хай, наконец-то собрав вещи, уехал домой.
Сэнь Ши сложил руки в молитвенном жесте, отвесив поклоны двери общежития, быстро собрался и выскочил наружу.
Его больное тело было поистине развалиной: стоило Сэнь Ши пройти пару шагов, как приходилось останавливаться, чтобы откашляться, а затем переводить дух.
В выходные дни территория школы казалась безлюдной — те, кто не жил дома, предпочитали отсиживаться по комнатам. Сэнь Ши, сверяясь с навигатором на панели заданий, медленно тащил своё полуразвалившееся тело до места назначения.
Добравшись туда, он опустился на первое попавшееся место, немного перевёл дыхание и огляделся по сторонам — никаких признаков любовного письма обнаружено не было.
К тому же письмо розовое, по идее, его должно быть легко заметить, однако в этой аудитории не было ни парт с выдвижными ящиками, ни шкафчиков.
— Систем.
[Я здесь, хозяин.]
— В чём дело? Разве случайное задание не должно активироваться сразу по прибытии в точку назначения? Где письмо?
[Хозяин, похоже, это случайное задание в формате короткого сюжета.]
[Хозяин, давайте пока подождём. Если это действительно короткий сюжет, здесь обязательно появится NPC.]
Сэнь Ши на мгновение замер, и на его лбу тут же выступили чёрные черты.
Короткий сюжет, да ещё и в придачу любовное письмо...
Неужели ему придётся разыгрывать какую-то банальную мыльную драму с NPC из этого плана?
Причём письмо розовое, так что с огромной вероятностью его принесёт не NPC-мужчина, раз уж он сам парень.
Это же просто верх клише!
Мир тотальной яойной романтики и короткий сюжет с девушкой-NPC.
У Сэнь Ши от такого на мгновение зазвенело в ушах, словно от ударов грома.
Он ещё даже не успел разглядеть богов грома и молнии, как у входа в класс мелькнула чья-то фигура.
Затем она словно застыла на месте, резко остановилась и развернулась лицом к дверям аудитории.
Сэнь Ши в ту же секунду широко распахнул глаза.
Если это NPC, умоляю, пусть он не окажется женщиной!
Он даже не успел разглядеть лицо, как в поле зрения первыми бросились ниспадающие каскадом чёрные волосы.
Сэнь Ши зажмурился.
Черт!
— Сэнь Ши? Ты что здесь делаешь? — раздался совершенно отчётливый мужской голос.
Звучный, уверенный в себе, с очень сильной индивидуальностью и, пожалуй, даже обладающий неким шармом.
Сэнь Ши остолбенел.
Мужчина???
Сэнь Ши тут же распахнул глаза и снова посмотрел в ту сторону.
Взгляд первый: уверенность.
Точь-в-точь как голос, весь его облик источал абсолютную, непоколебимую уверенность.
Взгляд второй: красота.
Стоило осознать, что перед ним мужчина, как в голову пришла лишь одна мысль: он чертовски притягательно красив. Если эта прекрасная физиономия приблизится и уставится в упор, любой, пожалуй, потеряет голову и сдастся без боя.
Он действительно был невероятно красив.
— ...Это NPC для короткого сюжета?
[Нет, хозяин, я не улавливаю на нём никаких следов источника энергии.]
Сэнь Ши снова замер.
NPC коротких сюжетов — не часть самого плана. С другой стороны, они похожи на саму систему и существуют лишь для обслуживания хозяина, поэтому способны чувствовать друг друга. Вот только работа у них непыльная: стоило короткому сюжету завершиться, как они могли свободно покинуть план.
Как жаль.
Сэнь Ши презрительно скривил губы внутри своего аватара.
Больше всего на свете он любил красивых людей.
Проработав в Бюро Быстрых Перемещений много лет, Сэнь Ши давно забыл собственную внешность. Он даже не знал своего имени, ведь попал в бюро уже после смерти, в виде чистой души. За пределами планов все они пользовались выданными Бюро Быстрых Перемещений аватарами и идентифицировались исключительно по номерам. Чем выше уровень способностей, тем красивее становился аватар — по сути, каждый мог сам лепить лицо своему телу. Сотрудники чувствовали себя так, будто у них появляется плоть, сами выбирали себе имена и изо всех сил старались повысить уровень возможностей, чтобы улучшить внешний вид аватара. К тому же, поскольку некоторые планы требовали физического присутствия из-за особенностей мироустройства, аватар был вещью абсолютно незаменимой.
http://bllate.org/book/37421/4664489
Готово:
